29.03.2019

Аньес Варда. Последняя пресс-конференция

Кино ТВ
Кино ТВ
автор
Кино ТВ

НАЧАЛО

Некоторые из вас брали у меня интервью — извините, если я вас не узнаю. Я часто выступаю — в университетах, киношколах, на фестивалях, в самых разных местах, иногда даже в маленьких кино-клубах. И я подумала: надо сделать фильм, который будет выступлением.
Он был снят в двух разных местах: первая лекция — в городе Aнже, вы, возможно, знаете, что там проводят фестиваль Premiers plans, который организует Клод-Эрик Пуару. Во время фестиваля мне дали снимать в большом прекрасном театре, мы сняли много красного бархата. Вторую лекцию мы сняли в саду Фонда современного искусства Cartier в Париже. Его директор — Эрве Шандез, который появляется в фильме, — я с ним разговариваю. Эти две лекции — о моей работе в ХХ и XXI веке. Я столько наговорила за это время, что решила, что больше уже не соглашусь выступать, хватит!
Что касается интервью, я давала их очень много, возможно, в том числе и кому-то из вас. Но сейчас мне за 90, и я решила больше не давать интервью один на один, а только проводить пресс-конференции. Вот, слушаю вас.

ФИЛЬМ-ПРОЩАНИЕ

Да, это действительно способ попрощаться. Я не очень люблю обсуждать свои фильмы, потому что вообще-то о своих фильмах я говорю в своих фильмах — такой парадокс. Я снимаю документальное кино о себе самой. В последних пяти картинах я размышляю о себе, обращаюсь к своей памяти. Но, конечно, меня очень интересовали и интересуют и другие люди, те, что живут в городах и в деревне, я много снимала про них и все они очень важны для меня. Но, пожалуй с фильмом «Варда глазами Аньес» пора заканчивать говорить о себе. Как вы сказали, мне надо подготовить себя к прощанию и к уходу. Так что я пожалуй просто приторможу, чтобы обрести покой. Необходимый покой.

ЛЮДИ С УЛИЦЫ

Я восхищаюсь людьми, людьми с улицы, с моей улицы, куда бы я ни поехала, где бы я ни работала, мне всегда интересно знакомиться с людьми. Но больше даже люди «с обочины», о которых обычно не говорят — как вы знаете, я сняла фильм о фермерах, которые подбирают остатки урожая после основного сбора, фильм о скваттерах, первый мой фильм был о рыбаках, с JR мы отправились в деревню. Так много известных людей находится в центре внимания, их фотографируют, снимают в кино, в рекламе, а мне кажется, что простые люди тоже заслуживают того, чтобы на них смотрели со вниманием. Когда мы снимали фильм с JR, мы хотели показать фотографии нормальных людей крупным планом на стенах, потому что нам просто надоели эти звезды, модели, красивые девушки, продающие духи, одежду и так далее, машины. Нам нравится, когда на афишах крупным планом лица людей, которые ничего не продают.

ЖЕНЩИНЫ В РЕЖИССУРЕ

Когда я только начинала, я была фотографом. Тогда было мало женщин-режиссеров: Жаклин Одри, Янник Беллон, Николь Ведрес, которая снимала документальные фильмы. Женщин в области кино было очень мало. Но когда я внезапно начала этим заниматься… Некоторые из вас могут знать, что «Пуэнт-Курт» — это радикальный фильм, совсем не сюжетный. Там снимался Филипп Нуаре, но это был первый его фильм, он был совершенно не известен. Когда я снимала этот фильм, я думала: мне не важно, что я женщина-режиссер, мне важно сделать радикальный фильм. Я была рада, что я женщина, я всегда этим гордилась, но моей целью было сделать не такой фильм, как другие, открыть двери, выйти за пределы психологических сюжетов.

ЖЕНСКИЙ МАРШ В КАННАХ

Во-первых, очень важно, что женщины постепенно режиссерами, но они должны также быть и главными операторами, звукорежиссерами и звукооператорами. Женщины должны постепенно входить и во все эти области. Есть очень много талантливых женщин. Но это медленный процесс. Что касается женского марша в Каннах, это немного неоднозначно. Вы говорите: да, женщины должны устроить марш, должны быть во всех комиссиях, в отборочной комиссии, во всех ассоциациях. Они должны на равных участвовать в принятии решений, но сейчас, когда в Каннах присутствуют знаменитые женщины, для меня это все равно признак кинематографической роскоши. Этот вопрос должен касаться всех уровней, заводов, офисов, везде, не только шоу-бизнеса. Вот что я могу сказать об этом. Например, на фестивалях бывают женщины, управляющие ими, и теперь женщины всегда должны быть не только в жюри, но и в отборочной комиссии. Возможно, это помогает. Но я все равно боюсь слишком демонстративных действий. Это должна быть ежедневная работа везде, где принимаются решения, на всех уровнях. Я не критикую и отчасти радуюсь — потому что это красивые женщины на красивых лестницах в красивой одежде, но мне кажется, что иногда демонстрация на улицах или митинг более важны.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ

Что касается вопроса, политически я всегда была левой. Но я никогда не состояла ни в каких партиях — не была коммунисткой, ничего такого, но я боролась за то, чтобы делать то, во что мы верим, чем бы ни были левые взгляды. Я никогда не снимала политические фильмы, но их дух всегда направлен на то, чтобы позаботиться о людях и не сосредотачиваться на плохих идеях. Это сложно объяснить в одном предложении. Я остаюсь на стороне рабочих, на стороне женщин. Как вы знаете, я счастливая феминистка и остаюсь ею в делах и духом. Я делаю то, что могу, в своих областях.

ЛЮБОПЫТСТВО И ДЕПРЕССИЯ

Меня спасает то, что я остаюсь любопытной. Когда ты любопытен, тебе всегда есть на что смотреть. Что касается депрессии, я помню фразу одного итальянского коммуниста. Он как-то сказал: если смотреть на вещи как на ситуацию, невозможно не быть в депрессии. Но если ты пытаешься что-то сделать, нужен положительный настрой. Просто нужно выбрать.

ХОРОШО НЕ БЫТЬ ГЛУПОЙ

Хорошо не быть глупой. Я всегда борюсь с глупостью, собственной глупостью. Всегда интересно иметь идеи. А мечты, воображение — это то, что наполняет мою жизнь. В этом нет ничего особенного. Я каждый день думаю: можно было бы сделать то-то. Особенно сейчас, когда я веду жизнь художника. Можно столько всего сделать с временем и пространством. Вы видели в фильме то, что я делала для «Вдов из Нуармутье» — то, как представлены вдовы, особенно с картошкой. Между наблюдением и любовью или интересом к людям я никогда не устаю от сострадания, пока, по крайней мере.

ПЛЁНКА И ЦИФРА

Все идет так как идет. Когда я впервые увидела маленькую цифровую камеру, самую первую, очень примитивную, я очень обрадовалась возможностям, которые она мне открыла. Я поняла, что теперь могу снимать людей иначе, быть ближе к ним. Это не значит, что мне не нравится снимать на DP, просто в некоторых ситуациях, особенно когда речь идет о съемках бедняков, несчастных людей, невозможно достучаться до них с киногруппой. А тут я получила доступ, которого не могла б получить без этой техники. И конечно я быстро привыкла. Иногда, конечно, я чувствую ностальгию по 35 миллиметрам, но знаете я достала пленку, которая уже не пригодна для использования, переработала ее в стройматериалы и укрепила ей стены, крышу. Так что здание превратилось в прямом смысле слова в дом кино. Так что все еще живу в 35-миллиметровом мире, но это, конечно не всерьез, это всего лишь мечты.

РАБОТА С ДОЧЕРЬЮ

Весело! Иногда, правда, она со мной очень строга. Говорит, что мне надо рано лечь спать, а я это не люблю. Говорит, что я должна следить, что я ем, делать то, что велят врачи. В остальном она очень милая, потому что у нас столько общего в жизни, мы столько всего делим. Мы так любим путешествовать, любим музеи. Мы проводим очень много времени с Жаком Деми. А вместе с Кристофом, мой фильм… Это очень здорово. Помню, когда она была художников по костюмам, я ею восхищалась, но сейчас, когда она стала продюсером, я понимаю: да, а она ничего. Мне это нравится. Компания сейчас принадлежит Розали и моему сыну Матье Деми. Они оба управляют происходящим. А я просто маленькая птичка. Если они соглашаются, чтобы я что-то сделала, я это делаю.

КИНО И ДЕНЬГИ

По правде говоря, на моих фильмах не заработаешь. Они никогда не приносили денег продюсерам. Только одна картина оказалась успешной — это «Без крыши, вне закона». Только она, и то это были не большие деньги, чуть-чуть, во всех остальных случаях — минимальная дистрибуция и никакого дохода. Но есть и другая правда: мои фильмы заслужили уважение по всему миру. И, конечно, я счастлива, когда где-нибудь на севере Бразилии или в Корее встречаю людей, которые смотрели мои фильмы. Пускай этих людей не так много, но они всегда есть. И они заставляют меня верить в то, что я делаю. Что в этом есть какой-то смысл. Конечно же дело не в сборах, не в бокс-офисе, бизнес — это не то, чем я умею или хочу заниматься, меня делает счастливой реакция людей на мои фильмы. Это счастье — быть понятой, быть услышанной; У меня есть некоторое количество копий моих фильмов, есть некоторое количество друзей и некоторое количество людей, которые следят за моим творчеством. Этого достаточно, всё, что нужно художнику — поддержка и помощь. И, конечно, мне важно, что люди, которые работают со мной, даже если это порой утомительно, верят в наше общее дело. Я благодарна каждому, кто помогает мне снимать и выживать таким образом.

КИНО И СОВРЕМЕННОЕ ИСКУССТВО

Это полностью различается. В театре у вас только один экран, и вы все вместе видите одно и то же. Инсталляция — другой жанр искусства. Люди приходят один за одним, толпа не образуется. Сначала приходит мало людей, потом все больше и больше. Нет зрителей, которые все видят одно и то же. Каждый чувствует по-разному, по-разному подходит к произведению. Это очень важный опыт, потому что нужно учиться понимать, как люди могут это почувствовать и понять. Нам всегда нужно думать о зрителях, но зрители в театре — это совершенно другая история. Так что я всегда думаю о том, что почувствуют зрители, предполагаю, что они могут почувствовать то или это, иногда можно поменять монтаж, поменять подход, поменять цвет. Нам нужно, так сказать, ходить по яичной скорлупе — очень легко, стараясь понять, найти связь с аудиторией, со зрителями. Поэтому я экспериментирую в своего работе с самого начала — ну, стараюсь.

СОВЕТ МОЛОДЫМ КИНЕМАТОГРАФИСТАМ

Знаете, я никогда не считала себя в праве учить кого-то. Бывало, что мои фильмы называли мастер-классами для молодых, но меньше всего на свете я бы хотела быть этим мастером. Мне ненавистна сама идея «классной работы». Когда мы записали эту лекцию в театре, я старалась говорить о структуре фильмов, которую Я выбираю, о своей позиции, смыслах, которые я вкладываю в изображение. Но я не могу давать советы, кроме пожалуй таких: будьте храбрыми и храните свою уникальную точку зрения. Сегодня каждый может снимать, у всех есть телефоны, поэтому постарайтесь найти свой фокус и смотрите, что из этого получается. Будьте смелыми и скромными в своей работе. Я не могу ничему научить, я не думаю, что мои фильмы чему-то учат. Все, что я пытаюсь сказать в своем последнем документальном фильме — это не о чем были мои истории, не о психологической подоплеке, я попыталась рассказать как я создавала свои фильмы, как я хотела рассказать свои истории. Вы упомянули картину «Без крыши, вне закона» — она требовала очень четкой работы от группы. Камера должна была двигаться так же, как и главная героиня, для этого я делала все эти проходки. Технические приемы нужны для того, чтобы показать, что я чувствую в отношении субъекта. Но этому нельзя научить, я не могу дать совет, как добиться нужного эффекта — каждый должен использовать свои собственные идеи, каждый должен сам сделать этот выбор Но будьте мужественными, будьте отважными, будьте настойчивыми. И, конечно, относитесь к этому с радостью, потому что быть режиссером — прекрасно.