21.11.2017

Азбука Пола Томаса Андерсона

Кино ТВ
Кино ТВ
автор
Кино ТВ

В ожидании «Призрачной нити» Пола Томаса Андерсона — последнего фильма с участием великого актёра Дэниэла Дэй-Льюиса и вероятного претендента на главные кинонаграды сезона — Игорь Кириенков составил словарь по мотивам фильмографии режиссера.

Амбиции

В основе большинства андерсоновских картин — тщеславие. Повышенная, доходящая до уродливых форм страсть к самореализации руководит большинством его протагонистов. Порнорежиссёр Джек Хорнер из «Ночей в стиле буги» хочет снять великий фильм — как и его звезда Эдди, сменивший имя на звучный псевдоним Дирк Дигглер. Успешный инструктор по пикапу Фрэнк Мэкки разъезжает по стране с духоподъёмными семинарами, изживая ненависть к отцу. Нефтяник-мизантроп Дэниэл Плейнвью одержим идеей сколотить состояние, проложив нефтепровод до океана в обход корпорации Standard Oil, и не гнушается предательством приёмного сына, который после инцидента на вышке стал для него обузой. Андерсон показывает, чем поступалось заточенное на успех американское общество в разные эпохи и почему семейный кризис — центральная тема той же «Магнолии» — оказался неизбежен. Произведение на сходную тему — один из самых значительных американских романов нулевых «Свобода»: у Джонатана Франзена друг с другом конкурируют родители и дети.

Гринвуд

Гитарист группы Radiohead и композитор последних четырёх картин ПТА. Что называется, брак, заключённый на небесах: нервный, нестройный, но с неизбывным классическим привкусом саундтрек Гринвуда — идеальное музыкальное сопровождение фильмов режиссёра, работающего как в модернистской («Мастер», «Врождённый порок»), так и в академической («Нефть», «Призрачная нить») традиции. Отсутствие оскаровской номинации — трагическое недоразумение, которое, хочется верить, разрешится уже в этом премиальном цикле; давно пора.

Калифорния

Именно здесь, на родине режиссёра, происходит действие его ключевых работ. Свою острую привязанность к дому (даже в эпической «Магнолии», которая объединяет семь опосредованно связанных между собой сюжетных линий, события разворачиваются в очень конкретном месте — долине Сан-Фернандо) он превращает в творческий прием. Калифорния у Андерсона становится пространством скорее психогеографического толка — как, скажем, Канада в одноимённом романе Ричарда Форда.

Клипы

Значительная — и куда более важная, чем, к примеру, для Финчера или Ридли Скотта — часть фильмографии ПТА: он снимал музыкальные ролики для Эйми Манн, своей девушки Фионы Эппл, а в последнее время сотрудничал с Джоанной Ньюсом и — по-видимому, благодаря посредничеству того же Гринвуда — с Radiohead. Последние его видео — на песни Daydreaming и Present Tense — довольно полно иллюстрируют художественную манеру режиссёра, его поразительное умение сочетать масштаб и интимность и наделять совершенно бытовые отправления символическим смыслом.

Любовь

Андерсона нередко называют головным, вслед за обожаемыми им Кубриком и Олтманом, режиссёром, отказывая его фильмам в эмоциональном измерении. Опровергнуть это представление могут как минимум две его картины — «Любовь, сбивающая с ног» и «Врождённый порок». Главный герой обеих лент — сентиментальный мужчина, балансирующий между чувствительностью и гневом (Барри Иган в исполнении Адама Сэндлера) или марихуаной (Ларри Спортелло, сыгранный Хоакином Фениксом). И в том, и в другом случае торжествует любовь — что, впрочем, не делает каждую из концовок ни искусственной, ни приторной.

Отчуждение

Следствием разрушительных процессов, зафиксированых Андерсоном, становится отчуждение, нарастающая атомизация американского социума, в котором по-настоящему свободен лишь тот, кто отвечает только за самого себя. На смену идиллическому, почти семейному финалу «Ночей» приходит мрачная развязка «Нефти»: одуревший богач Плейнвью (Дэниэл Дэй-Льюис) разрывает все сколь-нибудь человеческие связи, заведённые либо по расчёту (как с малолетним приёмышем, чьё смазливое личико помогало за бесценок скупать земли реднеков), либо по недоразумению. Расходятся пути и мастера и его ученика: как бы не был силен магнетизм Ланкастера Додда (колоссальный Филип Сеймур Хоффман) и привлекательна звериная верность моряка Фредди (Хоакин Феникс на пике формы), долго находиться рядом они не могут. Хотя бы из-за жены Ланкастера Пегги (поразительная, не оценённая по достоинству роль Эми Адамс).

Ретро

Андерсон любит работать на дистанции: за исключением разве что дебютной «Роковой восьмерки» и «Магнолии», действие его фильмов происходит несколько десятилетий назад. Таким образом, по картинам ПТА можно воссоздать если не интеллектуальную, то, по крайней мере, эмоциональную историю Штатов в XX веке — от эпохи первоначального накопления капитала («Нефть») в 20-е и послевоенного нигилизма («Мастер») — прямиком к хиппующим 70-м («Врожденный порок») и золотому веку порно, оборвавшемуся в 80-е («Ночи в стиле буги»). В этом смысле особенно интересно его обращение к миру высокой моды 50-х в «Призрачной нити»: Андерсон впервые снимает не об американцах — Дэй-Льюис закончит свою карьеру в образе британского дизайнера Рейнольдса Вудкока.

Хоффман

Звезда и талисман ПТА, до своей смерти в начале 2014 года снявшийся во всех фильмах режиссёра, кроме «Нефти». Это Андерсон обнаружил в Филипе Сеймуре Хоффмане крупнейшего артиста современности, украшавшего и блокбастеры, вроде третьей «Миссии: невыполнима», и байопики («Капоте»; Оскар-2006 за экранное воплощение автора «Хладнокровного убийства»), и неспешное шпионское кино («Самый опасный человек»). Среди самых запоминающихся выходов — агрессивная для безмятежного на вид актёра роль второго плана в «Любовь, сбивающая с ног»: сцену его телефонного разговора с Адамом Сэндлером можно пересматривать бесконечно.

Элсвит

Еще одна фамилия, которую невозможно замолчать в связи с ПТА: это великолепный оператор Роберт Элсвит трудился над «Ночами в стиле буги», «Нефтью» и «Врождённым пороком» — и во многом отвечает за то, что мы представляем себе, когда думаем о фильмах Андерсона. Режиссёр явно многому у него научился — и, недолго погоревав о занятости оскаровского лауреата, отважился лично снимать «Призрачную нить». Случай не то чтобы вовсе беспрецедентный: из авторов сходного калибра за камеру чаще других вставал Стивен Содерберг — и в «Больнице Никербокер», и в «Удаче Логана» он добился внушительных результатов.