22.06.2018

Что стоит на полке у Гаспара Ноэ в фильме Climax?

Андрей Карташов
автор
Андрей Карташов

Недавно показанный в Каннах Climax Гаспара Ноэ («Экстаз» в русском прокате) начинается со сцены кастинга, записанной на VHS. Действие происходит в девяностые, и телевизор в кадре окружён кассетами из коллекции самого режиссёра. Андрей Карташов пригляделся к тому, что собрано на полке у Ноэ — и, возможно, лучше помогает понять его неистовый кинематограф.

«Мамочка и шлюха» (реж. Жан Эсташ, 1973)

Самый неожиданный фильм в коллекции. «Мамочка и шлюха» — легендарный, долгое время недоступный шедевр Жана Эсташа, снявшего всего две полнометражные работы и покончившего с собой в 42 года. Это ключевая картина времени после «новой волны» и эйфории 1968-го, которая всего за несколько лет сменилась похмельной депрессией. По всем параметрам «Мамочка и шлюха» — противоположность тому, что делает сам Ноэ: это чёрно-белое трёхчасовое кино с тремя героями (главную мужскую роль играет Жан-Пьер Лео), которые почти всё время проводят в одной квартире за разговорами.

«Одержимая» (реж. Анджей Жулавский, 1981)

Диковатое кино об Изабель Аджани, погружающейся в пучины безумия, сделано во Франции польским эмигрантом Жулавским. «Одержимую» обычно записывают в хорроры, но фильму в этом определении слишком тесно. Китчевый, сделанный полностью на истерике кинематограф Жулавского часто бывает тяжело смотреть — но в этом и смысл, и психоделический хардкор Ноэ тоже стремится к такому эффекту. Жулавский, впрочем, более интеллигентный: там, где у него влияние Достоевского, у Ноэ в лучшем случае нью-эйджевая эзотерика.

«Сало, или 120 дней Содома» (реж. Пьер Паоло Пазолини, 1975)

Один из самых скандальных фильмов в мировой истории — экранизация маркиза де Сада в декорациях фашистской Италии: незадолго до падения режима четверо высокопоставленных мужчин берут в плен группу подростков и принуждают их участвовать в извращённых ритуалах. Пьер Паоло Пазолини был убит за три недели до премьеры; многие поспешили связать убийство с картиной (что, впрочем, сомнительно, хотя преступление до сих пор не раскрыто). «Сало» был запрещён в ряде стран. Ноэ не занимается экранизациями классики Просвещения, но тоже исследует границы разрешённого в кино — часто ценой цензурных санкций (как известно, «Любовь» была запрещена в России).

«Андалузский пёс» (реж. Луис Бунюэль и Сальвадор Дали, 1929)

Главный образец сюрреализма в кино — короткометражная лента, созданная авангардистами Бунюэлем и Дали по мотивам их собственных сновидений. Присутствует шок-контент в виде кадра, в котором бритва разрезает глаз, обнажённая натура и насмешки над католическим духовенством: 21 минута прямо из подсознания двух великих испанцев. С характерным для сюрреализма эпатажем Бунюэль описывал «Андалузского пса» как «призыв к убийству».

«Керель» (реж. Райнер Вернер Фассбиндер, 1982)

Как и «Сало», фильм вышел посмертно: Фассбиндер умер от передозировки за два месяца до премьеры. Его финальная картина — англоязычная экранизация французского автора Жана Жене, великого маргинала, писавшего прозу об уголовниках-гомосексуалистах; «Керель» — не исключение. Фассбиндер, вообще склонный к бурлеску, превращает роман в пышное, во всех смыслах преувеличенное зрелище. Фильм довольно далёк от правозащитной риторики, свойственной многим гей-фильмам, зато активно развивает субкультурную эстетику кэмпа — сознательного дурновкусия.

«Вибробой» (реж. Ян Кунен, 1993)

Ещё один квир-фильм в коллекции — короткометражка Яна Кунена, ровесника Ноэ, впоследствии прославившегося экранизацией «99 франков»: комедийный трэш-хоррор с духом ацтекской статуэтки в главной роли. Возможно, Ноэ зря обвиняли в гомофобии после «Необратимости»: судя по его видеотеке, гей-эстетика ему очень интересна, пусть и как следствие интереса к маргинальности (вынужденной в случае гомосексуальной культуры).

«Точка разрыва» (реж. Бо-Арне Вибениус, 1975)

В прокате «Точка разрыва» шла под определением «порнографический триллер» — чем не описание «Необратимости». История шведского клерка, которого скучная работа и надоевшие коллеги приводят к карьере серийного убийцы, как будто предвосхищает «Американского психопата», только на материале мидл-класса. Фильм был достаточно популярен, чтобы в Канаде уже через год сделали ремейк — но Ноэ, как настоящий синефил, предпочитает оригинальную версию.

«Харакири» (реж. Масаки Кобаяси, 1962)

Среди классиков японского кино Масаки Кобаяси — один из самых сложных для европейцев: в «Харакири» к непривычным западному человеку принципам мизансцены и актёрской игры добавляется и сложный исторический сюжет, завязанный на правилах самурайского кодекса и специфических представлениях о чести и благородстве. Чем могла прямо повлиять на Ноэ эта строгая картина об упадке морали и личном достоинстве, сказать, честно говоря, непросто, но она входит в список обязательных для любого киномана.

«Суспирия» (реж. Дарио Ардженто, 1977)

Главный фильм жанра джалло, итальянских хорроров о маньяках, к которому сейчас зачем-то снимают ремейк. «Суспирия» — из тех фильмов, для которых придумали термин «культовое кино»: небольшой бюджет, эффектная жанровая история и эстетское исполнение. По фильмам Ардженто режиссёры учатся использовать цвет — сцены залиты голубым, розовым и особенно красным; Ноэ эти уроки выучил хорошо.

«Страх» (реж. Геральд Каргль, 1983)

В «Страхе» сошлись все главные пристрастия Ноэ, которые можно вывести из набора кассет в его коллекции: ещё один фильм о серийном убийце, ещё один, построенный на эстетских формальных приёмах; ещё один, запрещённый цензурой во многих юрисдикциях за невыносимую жестокость (включая Францию: собственно, он вышел только на VHS под названием «Шизофрения»). Нет ничего удивительного в том, что Ноэ — чуть ли не главный в мире поклонник этого произведения: в интервью он говорил, что больше всего раз в своей жизни пересматривал «Космическую одиссею» Кубрика и «Страх».

«Голова-ластик» (реж. Дэвид Линч, 1977)

Благодаря Climax мы узнали, что дебютный полный метр Линча во Франции известен под заглавием Labyrinth Man — что не так уж неточно, но плохая замена восхитительно абсурдному оригинальному названию. Глубоко нездоровое кино о неврозах молодого мужчины, действие которого происходит в абстрактном потустороннем городе и состоит из довольно необъяснимых сцен: стихийный наследник сюрреализма Линч не мог не оказаться на полке Ноэ.