07.11.2018

Эхо «Лета»: по местам Цоя и Майка с Ромой Зверем

Даша Цыбульская
автор
Даша Цыбульская

«Лучшая работа Серебренникова», «ложь от начала и до конца», «русский Ла-Ла Ленд», «история про московских хипстеров», «симпатичное и лёгкое кино»: отзывы о картине «Лето» — как будто о разных фильмах. Режиссёр показал эпоху юных Майка Науменко и Виктора Цоя, первого в стране легального рок-клуба, эпоху сторожей и дворников, непризнанных гениев и подпольной музыки. Многих возмутила историческая недостоверность. Но фильм-то игровой и не обязан в точности повторять события. Например, на экране и в реальности начинающие рок-звёзды жили и играли по разным адресам — хороший повод увидеть и те, и другие.

Рубинштейна, 13. Культовое для ленинградской молодёжи место. Здесь в 1981 году открыли первый в стране легальный рок-клуб. В нем выступали Науменко, Цой, БГ, Башлачёв, Кинчев, Шевчук. В начале 90-х звёзды ушли петь на стадионы, а здесь появился детский театр «Зазеркалье».

Рома Зверь: У нас есть уникальная возможность, мы тоже там будем впервые. Потому что съёмки ленинградского рок-клуба проходили в Кронштадте. В клубе ДК.

Сегодня здание театра полностью отреставрировано и выкрашено в розовый цвет, поэтому для съёмок оно не подошло.

Дворец культуры в Кронштадте выбрали потому, что здесь есть пожарные лестницы, узкие коридоры, много технических помещений и гримёрок — идеальное место для задуманных режиссёром длинных планов. Получилось показать, как девушки влезают в окно.

Рома Зверь: Мы просидели четыре дня в ДК Моряков в Кронштадте, и была огромная массовка — человек 400. Все четыре дня нужно было снимать это всё, ещё и управлять массовкой. Жарко, душно, всё время проветривали, делали паузы. Ты выходишь на сцену, понятно, что это съёмки кино, но ты выходишь и смотришь на всё это. У тебя и инструмент старый, старый барабан без пластиков нижних, которые звучат кошмарно, стойки, тарелки, которые гнутся от удара. И ты погружаешься в эту атмосферу.

Официальное название ДК — итальянский дворец Меншикова. В разные годы здесь располагались Морской кадетский корпус, Штурманское и Инженерное училища и даже отдел народного образования Кронштадта. Сегодня в интерьерах не сохранилось ничего от петровского барокко начала XVIII века, да и снаружи здание мало похоже на дворец.

Рома Зверь: В ленинградском же рок-клубе тексты нужно было сначала литовать, эта прекрасная сцена с Юлией Ауг («Смотрю, глагольными рифмами не брезгуете»), это же тоже было такое унижение: чтобы петь песни, нужно было у каких-то дядей-тётей заверение. Ну это же жуть.

Боровая, 18. Наталья Науменко вспоминала, что каждый май они с мужем шли от их дома на Боровой до Марсова поля по набережной Фонтанки. Дышали сиренью и возвращались по Невскому обратно. Их комната находилась на Боровой, 18, на седьмом этаже. Сегодня здесь по-прежнему коммуналка.

Кирочная, 6. Для фильма жилая квартира не подходила — нужно было меблировать её в духе 80-х и населить новыми персонажами. Съёмки проходили на Кирочной, 6, в квартире, которая уже много лет выставлена на продажу. Внутри — высокие потолки, лепнина, две печи, сохранилась даже дверца подъёмника для дров на кухне. Стены в коридоре покрыты скульптурными изображениями фруктовых деревьев. Ещё до съёмок Кирилл Серебренников попросил всех принести продукты советского времени и устроил что-то вроде квартирника.

Рома Зверь: Всё было того времени — портвейн, водка, килька, колбаса докторская. Была задача познакомиться, чтобы мы не были просто коллегами, а чтобы мы были друзьями. Первую неделю мы этим и занимались — пили, знакомились, слушали музыку, просто играли, подружились с нашим корейским другом Тео Ю.

Комнату с ободранными стенами, где репетирует Цой, тоже снимали на Кирочной, 6. В квартире 300 метров, было где развернуться. Кстати, когда нашли все места для съёмок, утвердили актеров, закупили реквизит, столкнулись с серьёзной проблемой: не было исполнителя роли Виктора Цоя.

Рома Зверь: Нам повезло, потому что проводился кастинг. Отсмотрели около 300 или 400 кандидатов. Все они были из России, и всё это было не то, потому что у всех был груз, бэкграунд. Цой! И они все выглядели крайне комично, это не тот был Цой, который был нужен для фильма. И когда мы нашли Тео — это было спасение. Потому что до съёмок оставалось 2-3 недели, и если бы не нашли, съёмки бы не состоялись, мы не могли снимать без Цоя.

Тео Ю — немецкий актёр корейского происхождения, снимался у Ким Ки Дука. Он не говорит по-русски, тем не менее выучил текст за три недели. Сцену, в которой Наталья Науменко и Виктор Цой садятся в троллейбус с чашкой кофе, снимали рядом со Старорусской улицей и 8-й Советской. Для этого к соседнему скверику пригнали раритетные автомобили и мотоциклы. Сам троллейбус привезли на специальном грузовом троллейкаре из Музея электротранспорта. А женщину-водителя попросили избавиться от лака на ногтях — по мнению киношников, такого хорошего маникюра в те времена быть не могло.

Разговор Майка и БГ в конце фильма снимали на крыше доходного дома инженера Кондратьева на углу Псковской улицы и улицы Володи Ермака. Здание легко узнать по двум стрельчатым башням.

Сцены у воды снимали на Финском заливе под Сестрорецком. По сценарию в кадре должна была появиться собака, поэтому на площадку вызвали кинолога со специально обученным спаниелем. Внезапно на берегу появился большой чёрный пёс. Съёмочная группа решила, что это и есть дрессированная собака, поэтому спаниеля зрители так и не увидели.

Рома Зверь: В фильме есть момент, когда Скептик гонится за этой чёрной собакой, и в кадр входит Цой. И когда Тео Ю входит в кадр, эта собака просто убежала, и в кадре видно, что Саша Кузнецов за ней гонится. Какая-то мистика. Непонятно, откуда чёрный пёс: сидел с нами, и когда в кадр вошёл Цой, ушёл.

Мистика ещё и в том, что съёмки проходили в канун дня рождения Виктора Цоя.

Рома Зверь: Науменко и Цой — это первые люди, которые начали говорить на обычном простом человеческом языке. Не чём-то таком графоманском. Эти ребята простым языком, используя обычные вещи, которые их окружали, смогли рассказать простые понятные истории людям. И вот, наверно, это всё живёт до сих пор.

Аудитория «Лета» не ограничивается поклонниками и свидетелями эпохи — эта лиричная и нежная история близка даже тем, кто ничего о советском роке не слышал. Фильм случился вопреки законам логики — не помешали негативные отзывы известных музыкантов, тюремное заключение режиссёра в разгар съёмок, монтаж под домашним арестом. Картина уже получила приз в Каннах, хвалебные отзывы в мировой прессе, и, похоже, именно таким, как в «Лете», будущие поколения будут представлять себе музыкальный Ленинград 80-х.