02.11.2018

География кино: «Смерть в Венеции»

Максим Заговора
автор
Максим Заговора

«Возможно, искусство есть просто реакция организма на собственную малоёмкость», — писал Иосиф Бродский в своём венецианском эссе «Набережная неисцелимых».

Этот человек посвятил искусству жизнь. Но прямо сейчас организм даёт сбой. Итак, Густав фон Ашенбах. Писатель в новелле Томаса Манна, композитор в её экранизации Лукино Висконти. Это «Смерть в Венеции» — Кино ТВ отправляется по местам съёмок великого фильма.

Итак, Густав в кризисе. Он не может писать и не понимает, как дальше жить. Он отправляется в Венецию отдохнуть. Его путь лежит на остров Лидо — близлежащий курорт, место проведения Венецианского кинофестиваля, но к моменту описываемых в фильме событий Мостра ещё не родилась; Густав берёт гондолу и рассчитывает, что по пути сможет выйти в городе. Не тут-то было.

Неприятности у Густава фон Ашенбаха начинаются с самого начала. Он хочет отправиться на Сан-Марко, человек с веслом против, говорит: оттуда не доберётесь с багажом. Но на самом деле на лодках здесь передвигаются люди исключительно достатка Густава. Простые русские журналисты пользуются вапоретто, и никаких проблем с чемоданами.

Венеция остаётся позади. Густав сходит на Лидо. Его ждёт Hotel Des Bains. Некогда главная гостиница острова. Её построили в 1900-м. В 1911-м здесь гостил сам Томас Манн и уже здесь, очевидно, делал наброски «Смерти в Венеции», так как роман вышел спустя всего год. В 71-м здесь снимает Висконти. А последние десять лет Des Bains, увы, стоит закрытым.

Стоял, точнее. По случаю 75-летия венецианской Мостры забор убрали, двери распахнули, а пустые залы в стиле ар-нуво завесили хроникой фестиваля. Здесь все победители, участники, счастливые и печальные моменты истории. Андрей Звягинцев соседствует со Скарлетт Йохансон. Это фотоархив того года, когда Звягинцев с «Возвращением» получил «Золотого льва», обойдя в конкурсе Алехандро Гонсалеса Иньярриту и Такэси Китано, среди прочих. А вот и 71-й. Год выхода картины, впрочем, ни одного кадра с Густавом фон Ашенбахом здесь, конечно, нет. За каких-то три месяца до лента участвовала в Каннском фестивале, где получила довольно символический юбилейный приз. «Золотая пальма» досталась «Посреднику» Джозефа Лоузи. И некоторые участники церемонии посчитали это оскорблением для Висконти.

Итак, наш герой селится в этой гостинице. Гуляет по внутреннему дворику, трапезничает в ресторане, которого тоже давно нет. Создаёт видимость работы на пляже. Наблюдает за польским мальчиком Тадзио, влюбляется и… решает уехать с Лидо от греха подальше.

Привычный путь. Гондола. Вокзал. Три минуты до отправления поезда. А багажа нет. Густав фон Ашенбах в замешательстве, но, кажется, не слишком расстроен. Он надевает блаженную улыбку и возвращается в Hotel de Bains. К Тадзио.

Для шведа Бьорна Андерсена эта роль — вторая в карьере. Сразу после выхода фильма пресса начала писать о смерти артиста. Говорят, что слухи распространял австрийский актёр Хельмут Бергер. Любовник Висконти, мечтавший сам сыграть эту роль.

На самом деле Андерсен, был, конечно, жив, здоров, но не в порядке. Позже он вспоминал время после окончания съёмок как травму взросления. Представив ленту в Каннах, Висконти повёл юношу в гей-клуб, завсегдатаями которого была значительная часть группы. Бьорн оказался не готов к увиденному. «Они все смотрели на меня, как на кусок мяса», — вспоминал он реакцию посетителей.

Собственно, вся Венеция в фильме «Смерть в Венеции» — это отель, вокзал, Лидо, вода и район вокруг Сан-Марко. Герой Густава больше путешествует по воспоминаниям, нежели по городу. К тому же на улицах бушует холера, скрываемая властями. Писатель не избежит болезни. Финал понятен уже из названия фильма.

В последней сцене на пляже лицо Дирка Богарда, исполнителя роли Густава фон Ашенбаха, было загримировано пятновыводителем. Только этот раствор давал необходимый Висконти эффект. Артисту об этом рассказали только после съёмок. «Смерть» осталась в Венеции.

Иосиф Бродский в «Набережной неисцелимых» писал: «Отъезд из этого города всегда кажется окончательным; оставив его позади, оставляешь его навсегда. Сложилось так, что Венеция — возлюбленная глаза. После неё всё разочаровывает».