09.08.2019

Главные фильмы фестиваля «Окно в Европу». Часть 2

Денис Виленкин
автор
Денис Виленкин

В Выборге завершился 27-й кинофестиваль «Окно в Европу». Главный приз в основном конкурсе «Игровое кино. Осенние премьеры» получила комедия Бориса Гуца, снятая на айфон, «Смерть нам к лицу». Победителей в других программах можно посмотреть здесь. Кино ТВ продолжает рассказывать о самых важных картинах смотра. Денис Виленкин выбрал шесть самых обсуждаемых фильмов второй части показов.

Гид по первой части можно посмотреть здесь.

«Седьмой пробег по контуру земного шара» Виталия Суслина

Пожилой художник работает в старом автобусном парке. Рисует он, мягко говоря, ужасно. И жизнь его напоминает скитание по подземному переходу, где обычно обитают такие, как он сам. Отверженные московского Арбата и киевского Крещатика. Одним днём Михаил без подготовки, простосердечно ворует металлолом с подачи знакомой. Простосердечность, кстати, вообще главная отличительная черта всех суслинских героев. За кражу старика выгоняют, а его дочь сообщает, что беременна. Теперь даже на коляску первенцу денег не разыскать, ведь картины никто не покупает, и охранником больше никуда не берут, а внук уже очень скоро родится. Выпускник ВГИКа и врач по первому образованию Виталий Суслин — человек редкого таланта и уникального чувства кадра. Кино Суслина не похоже ни на какое другое. Фильм «Голова. Два уха» был провинциальной вариацией на тему «Банды неудачников» Годара, оставаясь при этом самобытным. «Пробег по контуру» вообще не поддаётся киноведческому декодингу. Любое сравнение будет приземлять и прибивать как тополиный пух к земле это неподдельно воздушное и ажурное кино. Кадры Суслина очень просты, но при том лаконично изысканны. Беременная дочь, стоящая в коридоре среди тыкв, зарифмовывается с потерянным стариком в магазине детских колясок. Герой фильма Михаил — человек простой, не примитивный, а буквально самый обыкновенный. Ему нечего дать миру, а миру нечего дать ему. И жизнь его — как несущаяся тройка в упряжке. В морозы, студёную пору, а оттуда и до светлой Масленицы и прощённого воскресенья — как рукой подать. По всем сакральным точкам на контурной карте неутомимой русской земли.

«Печень» Ивана Снежкина

90-е. Весёлые ребята (Даниил Вахрушев, Евгений Егоров, Мурад Ахмедов) учатся в средней школе и не отличаются особенно ничем от одноклассников и других персонажей эпохи, воплощённой режиссёром Снежкиным в идиотической стилистике эро-садистского «Ералаша». Герои, вооружившись примерами времени, решаются на открытие собственного бизнеса. В голову ничего не идёт, учиться не хочется, жить мешает одноклассница, которая прямо говорит — «будут у вас деньги, буду у вас я». Уважение вызывает у ребят только откинувшийся с зоны Костик (Сергей Маковецкий), владелец бара, человек с гниющей печенью. Вот именно печень юные предприниматели попробуют Костику найти, другого способа «подняться» просто не подвернулось. Остаётся только догадываться, что заставило Снежкина позвать Маковецкого, одного из ведущих актёров «Жмурок», и попытаться снять то же самое без балабановских, естественно, диалогов, изобразительной достоверности эпохи и хотя бы крупицы его таланта. Усилия Снежкина не кончаются на бандитах в кожанках, неудачно придуманной сценой с «Макдоналдсом» и совершенно невменяемо бредовой печёночной коллизией. Автор даёт эпизодическую роль подпольного документооборотчика знаковому для времени Константину Мурзенко. А это уже просто вызов, если не оскорбление. Бездарная чёрная комедия оказывается вдруг чернушной сатирой не пойми на что: домашние мальчишки из хороших семей хотят вырезать печень у бухгалтерши, которую они взяли в свою только сколоченную фирму. «Круто, круто», — пульсировало в голове выпускника. «Чудовищно», — «Сколько из 10?» — «1», — слышалось на выходе из «Выборг Паласа».

«Как мы захотим» Владимира Козлова

Россия сегодня. Москва в районе Савёловской. Молодёжь тусуется в очередном крафтовом пабе, слушает какую-то крикливую музыку, в тексте песен проскальзывает нецензурщина в адрес власти. Через несколько минут концерт накрывают правоохранительные органы, а мальчик Паша, спасая девочку Катю от ментовского беспредела, ударяет полицейского по макушке скейтом. С утра Паше позвонят. 300 тысяч рублей или срок, минимум лет 7. «Как мы захотим» — по большому счёту фильм любительский, снят грязно, живёт по законам своей правды и своей глупости. Главный герой теряет паспорт прямо на месте происшествия, и документы, конечно, находит полиция. Персонажи Козлова не обращаются ни к кому за помощью, не ищут понимания у родителей и не строят запасных планов, при том довольно быстро находят огромную сумму денег. Фильм этот смешон и наивен, но при том предельно страшен и физиологически неприятен. В том, что Козлов, например, подкладывает звуки ударов из аудиобиблиотек на правоохранительные пытки, есть какая-то методически воздействующая сила постправды. Будто бы видеодиверсия. Прямая трансляция из столицы в главном кинозале фестиваля. Шокирует. Собрано на коленке, плохо написано и сыграно, сложно оценивать, сложно говорить о кино. Но скорее всего, если Козлову доверить большие деньги, при его социальной утвердительности может выйти действительно серьёзный фильм (не в пример восьми участникам конкурса), который, впрочем, тоже никогда не попадёт в российский прокат.

«Простой карандаш» Натальи Назаровой

Художница Антонина (Надежда Горелова) переезжает из Петербурга куда-то в область, где её муж, тоже художник, но известный (Владимир Мишуков) по сфабрикованному делу отбывает срок в колонии. Тоня устраивается в школу учителем черчения и МХК. Дети, почти все, кроме гнусного Миши Пономарёва, с радостью берут в руки карандаши. Для начала простые, обыкновенные, те, что как бы рисуют не то тёмно-серым, не то светло-чёрным. Карандаши без затеи, как и те провинциальные дети в классе. Достоинства «Простого карандаша» в чувственной неравнодушности и природной скромности. Он теплится где-то между шукшинской прозой и «Диким полем» Михаила Калатозашвили. Где грустные лица учителей, спрашивающих, что такое этюдник, где неожиданный урок на природе, куда школьники идут по привычке понуро, не зная ещё, что учительница Антонина придумала настоящий пленер. Это «новое советское кино» (первое в России после «За Маркса» Светланы Басковой) и одновременно мощное и актуальное высказывание, снятое женщиной и про женщину.

«Танец с саблями» Юсупа Разыкова

Фильм Юсупа Разыкова об Араме Хачатуряне — самое, наверное, правильное завершение конкурсной программы. В том смысле, что собрал он в себе чуть ли не до смеха все насущные проблемы других соревнующихся картин вместе. Не мотивировано прыгающая камера в статичных кадрах, ленивый сериальный свет и паршивый вещественный мир фильма. На современном подарочке с ленточкой из самого начала фильма, по-хорошему, можно было и закончить. Дальше — больше. Неудивительно, что большую часть фильма Хачатурян не поднимается с кровати. Действительно умереть не встать. Накрахмаленные воротнички, вычищенные двери в больницу, нежащийся в простынях (как бы болеющий) красивый артист Кабанян в роли гения. Когда он встанет на ноги, через суровую шинель пробьётся балетная манерность из «Метаморфозиса». Противоестественное варьете на тему великого армянского композитора собьётся в порнографический утренник с нотами хачатуряновского «Маскарада», мощь звуков раздавит и плохой грим, и невыносимые «гномьи» ужимки актёра Ильина-младшего, играющего еврея из пасквильных анекдотов. В общем, хорошо, что есть музыка, которая даст обо всём этом надругании забыть.

«Успех» Павла Руминова

Двое музыкантов знакомятся в наземном переходе на Киевской в Москве. Он — с причёской как у Кобейна, она (по его словам) — вылитая Пи Джей Харви. Одно удачное выступление перерастёт в череду удачных выступлений, а милое сотрудничество — в любовные отношения и группу «Prouds» («Гордые») от фамилии Гордеевы. Результатом совместной жизни станет дочь Вита, которая точно не входила в планы музыкантов. В итоге мама решит уехать строить карьеру, оставив девочку на папу. Руминов, временно завязавший с экспериментами в хорроре и софт-порно, обратился к тому, к чему в целом тяготел всегда — жанру мелодраматической комедии с влажными ресницами. Конфигурации Руминова-сценариста, впрочем, сильно отстают от уже натасканных и заученных ремесленнических режиссёрских умений. Он по-прежнему не даёт своим персонажам существовать вне пластмассового мира (который, конечно, победит) из надстроенных мета-шуток и провальных стенд-ап реприз. Резкий скачок во внутрифильмовом времени не даёт как следуют познакомиться с героями, чтобы впоследствии им сопереживать. В итоге драма возникает из ниоткуда, а герои ходят от одной ситкомовской условности к другой, так и не подойдя к чему-то очень важному, чистому и пронзительному. Кажется, что затевалось всё это только для того, чтобы ближе к кульминации пошутить про то, что герой Романа Курцына в белобрысом парике похож на Укупника, а не Кобейна, и вывести мысль: не всем предначертано бросать медиаторы в толпу, кто-то рождён быть одинокой звездой корпоратива, даже если твоя группа называется «Prouds».