06.08.2018

И в кино тоже: 90 лет назад родился Энди Уорхол

Зинаида Пронченко
автор
Зинаида Пронченко

6 августа 1928 года в Питтсбурге на свет появился Эндрю Уорхола, которого мы знаем под чуть более звучным псевдонимом Энди Уорхол. Уорхол — художник, Уорхол —продюсер, дизайнер, писатель и, наконец, кинорежиссёр. Зинаида Пронченко — об экранной стороне жизни гения поп-арта.

Выдающийся критик Артур Данто говорил, что Уорхол — единственный философ от искусства. Джефф Кунс называл Энди «самым умным кретином на районе». Лучший друг и вечный ассистент отца совриска Боб Колачелло считал Уорхола Микеланджело модернизма, Джотто поп-арта и Пьеро делла Франческа эпохи медиа. Последнее утверждение имеет смысл: будучи византийским католиком, Уорхол практически канонизировал современных ему селебритис, сделал из Джеки О, Мэрилин, Лиз и Элвиса святых-мучеников. Логично, что последние работы Энди вдохновлены именно «Тайной вечерей» Да Винчи.

Но были и те, кто не поддался шарму Уорхола, не оценил персонажа по достоинству. Для многих Энди — фрик в плохом парике, садовник из картины «Добро пожаловать, Мистер Удача» 1979 года, простофиля, изъяснявшийся в кадре исключительно благоглупостями вроде: «Жизнь — это вопрос веры».

Сильнее всех, как ни странно, Уорхола ненавидел Пол Моррисси, режиссёр большей части спродюсированных им фильмов, в том числе и легендарного Flash, Trash, Heat. Моррисси часто говорил в интервью, что Энди был абсолютной бездарностью и все идеи украл у коллег и многочисленных питомцев «Фабрики». Уже после смерти Уорхола Моррисси в документалке Криса Родли для британского Channel 4 «Энди Уорхол. Полная картина» (2001) с издёвкой заявляет: «Весь лексикон Энди ограничивался тремя фразами: “надо же”, “вау” и “серьёзно???”». А также сообщает благодарным зрителям, что, познакомившись с новыми людьми, Энди всегда спрашивал: «Они богаты? Они евреи?»

Сложно не поверить откровениям Моррисси сегодня, когда мир искусства плавно начал переоценку ценностей, и, в общем, негатив в адрес Уорхола слышишь чаще, чем восторженные цоканья языком. Никакие авторитеты не вечны, даже те, чьё творчество по-прежнему относится на рынке к категории blue chips. В среднем цена на уорхоловские highlights, например, на серию Монро или Элвиса, колеблется между 35 и 45 миллионами долларов. И это не предел. Однако порождённый Энди мир устал от самого себя. Культ «15 минут славы», единственного оружия человечества в заранее проигранной битве с небытием (Уорхол панически боялся болезней и смерти), привёл к тому, что на родине автора у власти находится второй год чистый продукт этой идеологии — Дональд Трамп, тоже фрик в плохом парике.

Взаимоотношения Уорхола с кинематографом — отдельная тема. Трудно сказать насколько хороши или ужасны фильмы, в титрах которых значится его имя. Наверное, скорее второе, чем первое. Но мы обязаны Энди как минимум за Джо Далессандро, «Эмпайр» и «Спи», ну и, разумеется, за невероятный объём околокиношных историй и сплетен, тщательно задокументированный Уорхолом на 16-миллиметровую плёнку или в литературных дневниках.

Джо Далессандро, открытый Уорхолом и Моррисси в «Плоти», изменил восприятие мужской сексуальности, Далессандро — первая трансгрессивная икона экрана, его вожделели и натуралы, и гомосексуалисты, и женщины, и мужчины. Из Штатов Джо со временем переместился в Европу, сыгранный им гей Красски, полюбивший барменшу в ленте Сержа Генсбура Je t’aime moi non plus, — воплощённый эрос, не знающий глупых ограничений гендера и сексуальной ориентации.

«Эмпайр» и «Спи» — пример бескомпромиссного киноавангарда под патронажем Йонаса Мекаса, пяти- и восьмичасовая ленты, фиксирующие смерть за работой, оды энтропии, породившие целое направление в современном искусстве.

Наконец, байки из склепа про почивших кумиров, Энтони Пёркинса, Анатоля Литвака, Элизабет Тейлор и далее по списку — бесценные свидетельства для киноведов. Это, конечно, учебник по истории искусств, джет-сет культуры, дольче виты, энциклопедия нравов. Вот, например, мой любимый анекдот про Полетт Годдар (она снялась во всех великих фильмах Чаплина и даже вышла за него замуж, а также отбила Ремарка у Марлен Дитрих). Уорхол познакомился с Полетт на вечеринке в Риме и тут же задумал написать про неё книгу. Полетт жила в Швейцарии, поэтому встретились они не скоро — на премьере фильма Франко Росселлини «Фоторобот» в Монако. После показа был званый ужин. Полетт и Энди сидели за одним столом с князем Ренье и Грейс. Где-то на этапе десерта к Полетт подошел пожилой француз, схватил её за руку и стал объяснять, что во время войны она спасла ему жизнь.

— Когда я лежал смертельно раненый в госпитале, хирург рассказал мне, что был свидетелем следующей сцены: на дерби в Лондоне вы орально ублажали Анатоля Литвака под столом, и я подумал — ради такой любви стоит бороться.
Полетт не моргнув глазом ответила:
— Во-первых, это было в Берлине и не на дерби, во-вторых, этим человеком был Вилли Брандт. Мне позарез нужно было знать, что станет с курсом дойчмарки, а торговаться я не люблю.

Уорхол жил, Уорхол жив, Уорхол будет жить. А остальное — постправда.