07.12.2017

Кино ТВ показывает все части «Рэмбо». Зинаида Пронченко объясняет, зачем

Кино ТВ
Кино ТВ
Автор статьи

22 октября сего года фанаты по всему миру отмечали юбилей Джона Дж. Рэмбо — единственного супергероя современности, наделённого, в отличие от коллег и сверстников — Датча из «Хищника» или Джона Матрикса из «Коммандо», сложным внутренним миром и ранимой душой. Долгоиграющей франшизе о зелёном берете «горном вороне» исполнилось 35 лет.

Сегодня «Рэмбо: первая кровь» для поколения, которое условно можно обозвать «внуками цветов» (их родители — как раз те самые хиппи, освиставшие главного героя по возвращению на родину после вьетнамской кампании), суть квинтэссенция ностальгии по прекрасному далёко, когда алые капли на вороте рубашки, простынях или нижнем белье означали начало взрослой жизни (первая драка, секс, менструация), а не уровень лейкоцитов в анализах стареющего организма.

А ведь долгим и тернистым был путь Рэмбо к сердцам людей. Роман Дэвида Моррелла о безымянном ветеране, отзывающемся только на кодовое слово (рэмбо — сорт яблок в Швеции) вышел ещё в 1972-м, и десять лет права на экранизацию переходили из рук в руки, пока не попали к начинающим дистрибьюторам с амбициями продюсеров — Эндрю Вайне и Марио Кассару. Моррелл вдохновлялся скорее реалиями Второй Мировой, в качестве прототипа писатель взял Оди Мёрфи, американского военнослужащего, в одиночку защищавшего позиции в Кольмарском котле против немецкой роты и лично убившем 50 солдат противника. Кстати, Мёрфи после войны стал успешным киноактёром и снялся в полусотне фильмов, каждый раз изображая доблестного, но грустного ветерана с печатью макабра прошлого на челе, его автобиографический роман «В ад и обратно» Сильвестр Сталлоне держал на прикроватном столике всю дорогу во время съёмок «Рэмбо».

Вообще, Моррелл стилистически очень близок трэшовым hard-boiled триллерам 1930-х годов, вроде «Одинокого волка» Джеффри Хаусхолда, романа о снайпере, вздумавшем собственными силами укокошить «загадочного» европейского тирана (недвусмысленная антинацистская пропаганда). Однако в «Первой крови» ему удалось разбавить саспенс экзистенцией в идеальной пропорции, недаром Стивен Кинг на писательских семинарах часто цитирует именно Моррелла — пугать публику следует обыденным, зло, как мы знаем не понаслышке в России, — всегда тривиально и есть часть декорума будней.

Метафорическое противостояния человека и системы, хоть и разыгранное как остросюжетный боевик с полным «обвесом», со всей подручной амуницией — погонями, перестрелками, взрывами и сценами рукопашного боя, — в целом важнее и понятнее зрителю, нежели жанровый флёр. Этим и бесценна «Первая кровь» — тоталитарной машине можно и нужно дать отпор. Джон Рэмбо сражается с шерифом Уиллом Тисли (гениальный Брайан Деннехи), потому что правда не должна быть монополизирована представителем власти, полномочия, которыми наделило шерифа общества не тождественны судейскому мандату, а он возомнил, что будет теперь в одиночку вершить справедливость, выносить обвинительный приговор.

«Не я начал эту войну», — говорит Рэмбо, подразумевая разросшееся до боевых действий недоразумение на дороге. Но на самом деле в этой фразе целый букет смыслов. Война во Вьетнаме, холодная война, война за мировое господство, сколько жизней по всему свету было брошено на костёр амбиций нескольких лощёных джентльменов в костюмах с иголочки, жонглирующих судьбами миллионов в Овальном кабинете. Принципиальная разница первой части и последующих серий, в которых Рэмбо уничтожает карикатурных русских или наёмников бирманской хунты, как раз и заключается в образе врага, увы, мутировавшего из философской идеологемы в кровожадного экзотического головореза, практически движущейся мишени из компьютерной игры-шутера вроде Doom.

Трудно не заметить, что «Первая кровь» — ещё и ревизионистский стэйтмент, в финальном монологе Рэмбо, не стесняясь в выражениях, заявляет — нам не дали выиграть там (во вьетнамских джунглях), а теперь и здесь. Победителей не судят, зато с проигравших спрашивают вдвойне. Вполне осязаемым нежеланием предавать собственный военный опыт и условную «славу оружия» Рэмбо отличается, например, от героев Брюса Дерна, Уильяма Дивэйна или Роберта Де Ниро в «Возвращении домой», «Раскатах грома» и «Таксисте». Он жалеет себя и других, он не мститель, не сумасшедший, он просто напуган и обороняется, но ни страх, ни кнут, ни пряник не заставят его отказаться от пережитого, ведь забвение хуже пули, и именно душа бессмертна. Что-то умерло в нём не когда он был во Вьетнаме, а когда по возвращению ему объяснили, что всё было зря, он не воевал, а убивал и теперь будет наказан. Это огромная, вечная ложь, как неизлечимая болезнь, разъедающая наше существо и поныне, с ней нельзя смириться, и даже четырёх серий тут недостаточно.

Смотрите «Рэмбо» на Кино ТВ