13.11.2019

Клуб «Котбус»: рассказываем о малоизвестном смотре восточноевропейского кино

Ксения Ильина
автор
Ксения Ильина

Ксения Ильина побывала на не самом экзотическом, но и не самом очевидном кинофестивале в Котбусе (восточная Германия) и теперь рассказывает, что это такое.

В программе только завершившегося 29-го фестиваля восточноевропейского кино в Котбусе более ста фильмов — немало для такого камерного смотра. Главная секция — конкурс, в котором в этом году соревновались 12 фильмов в географии от Украины до Турции, от России до Македонии. Параллельные программы тоже достойны внимания, в этом году они были посвящены современному польскому, русскому и венгерскому кино.

10 ноября фестиваль подвёл итоги: главный приз жюри, в которое в этом году входил и наш соотечественник Сергей Дворцевой, получила болгарская картина «Сестра» Светлы Цоцорковой. No wonder. Болгары давно завоевали фестивальный мир, их присутствие в программе почти всегда гарантирует нетривиальность историй и свежесть визуального стиля. Собственно, так и обстоят дела с фильмом Цоцорковой. Главные героини — три женщины, которые живут в болгарской глубинке и зарабатывают на жизнь изготовлением фигурок из глины. Младшую зовут Райна, она законченная лгунья, придумывает истории каждый день, и в какой-то момент одна из её небылиц становится триггером, запускающим процесс разрушения в семье.

Поссорятся все.

 «Сестра», реж. С. Цоцоркова

Отчуждение между близкими людьми показано Цоцорковой на фоне колоритной болгарской бюрократии, функционирующей на последнем дыхании системы социальной поддержки и загнивающей полицейской системы. Но главное в фильме Цоцорковой — уникальное чувство юмора. Тактика ясна: что ещё делать со всеми своими тревогами, как не смеяться над ними. Любопытно, конечно, что даже на уровне названия фильм Цоцорковой рифмуется с болгарским хитом «Отец» Кристины Грозевой и Петара Волчанова, получившим в этом году Гран-при в Карловых Варах. Болгары всегда говорят о том, что касается семьи, но мало кто сегодня умеет делать этого точнее и остроумнее, чем они.

От Польши в конкурсе был показан фильм Петра Рычко «Меня зовут Рен» — странный жанрово гибридный фильм про сошедшую с катушек женщину-андроида. На Q&A после фильма режиссёр признался, что снял картину на основе истории своей матери, которая долгое время страдала от психического расстройства. Пётр добавил, что не хотел говорить о том, что его беспокоит, прямо, поэтому избрал метафоричную форму для повествования. Но его экранная героиня-робот, созданная для того, чтобы окружать заботой человеческие семьи, так и осталась недостаточно прорисованной, как будто недоработанной на уровне сырого варианта сценария. Действиям Рен не хватает мотивировок: для робота она слишком своевольна, для человека — слишком пассивна и лишена здоровых психологических мотиваций. Режиссёрская задумка всё-таки интересна в контексте конфликта человеческого с нечеловеческим. До самого финала так и невозможно понять, действительно ли Рычко вложил эту амбивалентность в сценарий или же сценарий просто хромает, давая при этом весьма неожиданную пищу для размышлений. Фильм Рычко можно также назвать манифестом киберфеминизма локального пошиба — как-никак, а не всё ж истории про католических священников в Польше снимать.

Вообще, в Котбусе в этом году «народное кино» в чести. В этой связи интересны три фильма, в точности соответствующие этому термину. Первый — это чешская «Народная улица» Штепана Альтрихтера, рассказывающая о Вандаме, аутсайдере, живущем на окраине Праги и влюблённом в хозяйку местного бара Луку. Лука погрязла в долгах, ей нечем платить за аренду, и Вандам очень хочет ей помочь, при этом сам не имея ни гроша за душой. Это чешская история — про действительно народную любовь всех местных гопников к своему герою, который, нужно отдать ему должное, никогда не поступится честью и не даст никого в обиду.

 «Надо мной солнце не садится», реж. Л. Борисова

Второй пример — это якутский «Надо мной солнце не садится» Любови Борисовой, получивший приз зрительских симпатий. То, что российскому зрителю может показаться паразитированием на модных тенденциях, от плодящихся со скоростью света ютуб-каналов до введённого в оборот Тимуром Бекмамбетовым формата screenlife, получило максимально тёплый приём за рубежом. В фильме Борисовой молодой герой Алтан переезжает работать на крайний север, встречает там старика Байбала, ищущего пропавшую дочь, и помогает ему выйти с ней на связь. То, что сюжет фильма напоминает сюжет программы «Жди меня», Борисова отлично понимает и в одном из эпизодов просто цитирует телевизионный оригинал. Зрительская реакция кажется тем более несправедливой оттого, что по соседству с фильмом Борисовой можно было найти куда более интересное явление — тихое украинское инди «Мои мысли молчат» Антонио Лукича, совершенно изумительное и лишённое любых клише кино о молодом человеке, одержимом идеей продавать на запад звуки украинских животных. «На западе всем животным спокойно, и звуки у них какие-то скучные, — говорит канадский заказчик Вадиму, главному герою. — А у вас тут животным живётся беспокойно, значит, будет чем поживиться». В этой недвусмысленной метафоре кроется, пожалуй, вся суть восторженного западного взгляда, обращённого на восток.

Ещё одна любопытная картина из конкурса — хорватско-сербско-македонский «Голос» Огньена Свиличича — история про подростковый христианский лагерь, в котором главного героя буквально заставляют обрести веру. В фильме есть много интересных сцен — например, первое, что видит главный герой после того, как попадает в лагерь, — это сияющая неоновыми огнями статуя Христа, новомодное изобретение, подаренное спонсорами. И вообще этот исправительный лагерь выглядит жутко современным, в нём не запрещены телефоны, можно носить любую одежду, и на футболке может быть написано Fuck, а священник играет вместе с подростками в пинг-понг. Но в то же время это та же самая консервативная дыра, в которой за завтраком подростки, взявшись за руки, с деланным сочувствием молятся за тех несчастных женщин, которые делают аборты. Главный герой Горан, попав в лагерь, довольно скоро начинает свой персональный бунт.

В Котбусе, несмотря на порой бросающееся в глаза несовершенство картин и спорность в их восприятии, есть то, что всегда отличает хорошо сделанный фестиваль: тяга к разнообразию. Это касается не только стран-участниц, а в первую очередь визуального и нарративного стиля конкурсных фильмов. Программный директор Бернд Будер хорошо понимает, для кого он отбирает своё кино, — именно поэтому Котбусскому кинофестивалю удаётся находить удивительный баланс между народным и синефильским, локальным и глобальным.