11.01.2019

«Крид 2» и новые русские злодеи

Дмитрий Назаров
автор
Дмитрий Назаров

В прокате «Крид 2» — новая серия боксёрской эпопеи, которую Сильвестр Сталлоне начал 43 года назад первым «Рокки». Она закономерно встраивается в тренд новой волны экранных плохих русских, которая за последний год подарила нам «Красного воробья» и «Взрывную блондинку».

Несмотря на двойку в названии, это восьмой фильм в серии «Рокки». Второй «Крид» продолжает сразу и линию первого, и «Рокки IV» 1985 года, в котором советский боксёр Иван Драго убил на ринге Аполло Крида, лучшего друга Рокки. Тогда ему отомстил сам Рокки, специально прилетев в заснеженную советскую глушь, где колол дрова под пристальным наблюдением агентов КГБ.

33 года спустя на новом витке геополитического противостояния повторяется и спортивная драма: сын Аполло, также с античным именем Адонис, дерётся с Виктором Драго, сыном Ивана. Адониса Крида (буквально «Символ веры») играет Майкл Б. Джордан, Сталлоне в роли Рокки Бальбоа отступает на второй план в качестве мудрого наставника для Крида, который готовится к новому бою.

«Я сломаю тебя», — одна из немногих реплик Ивана Драго в «Рокки IV», в своей лаконичности она исчерпывающе описывает посыл позднесоветского злодея. Иван был до смешного плоским персонажем даже для типичной клюквы, человек-гора, воплощающий угрозу, исходящую от 1/6 части суши, его экранная пластичность достойна его реплик. «Помрёт так помрёт» — другое его ёмкое изречение. Драго-старший наследовал знатному роду русских злодеев с большого экрана, порождённому в 1963 году «Из России с любовью» и выродившемуся к концу 90-х в чахлых потомков вроде «Самолёта президента». Последние несколько десятилетий Голливуд находил злодеев преимущественно в исламских радикалистах, секретных организациях с неясными мотивами или в абстрактном мировом терроризме. Сейчас настали времена возрождения традиции, и Иван тренирует своего сына для матча-реванша.

Русский злодей возвращается в большой кинематограф окольными путями, противостояние империй усложнилось новыми технологиями и методами гибридной войны, и несмотря на волну интереса к русской тематике (от «Солта» до «Смерти Сталина»), старомодные злодеи славянской наружности появляются редко и в основном не интересуются политикой. Сегодня Голливуд дипломатично предпочитает исследовать загадочную русскую душу ретроспективно, ковыряясь в наследии холодной войны. Так, прошлогодняя «Смерть Сталина» фокусировалась на культе личности и сопутствующего насилия.

Действие совершенно карнавального «Красного воробья» происходит в 2010-х, но «Школа воробьёв», где проходит обучение героиня Дженнифер Лоуренс, готовит секс-шпионок ещё с советских времён. И идеологию транслирует вполне тоталитарную: «Ваше тело принадлежит стране», — рычит Шарлотта Рэмплинг перед строем секс-шпионок. По уровню абсурдности происходящего этот странный образец китча превосходит даже такие признанные эталоны жанра, как «Красная жара».

Ещё одна секс-шпионка с впечатляющими боевыми навыками, Шарлиз Терон во «Взрывной блондинке», выглядит куда убедительнее. Накануне падения стены она шныряет по промозглому Берлину, убивая всех на своём пути, кого шпилькой, кого топором. Номинально она британский агент, но поскольку её цель — двойной агент КГБ, который может быть кем угодно, включая её саму, она вполне органична в толпе сотрудников КГБ и кротов, сливающих информацию СССР.

Кадр из фильма «Взрывная блондинка», реж. Д. Литч

«Рокки IV» не отличался излишней многослойностью: американский хороший боксёр против русского плохого боксёра. Картина вышла за шесть лет до распада Советского Союза и представляла собой бесстыжую бодрую агитку. У битвы между одиозным накачанном стероидами русским и простым американским малым, честно готовящимся к бою, мог быть только один финал. Посыл был ясен как день: добро противостоит злу, и фильм доносил его вполне эффективно.

Образ Ивана Драго был призван символизировать восприятие Америкой СССР: огромного, сильного и безжалостного. Он хладнокровен в бою и бесстрастно реагирует на известие о смерти противника. Драго изъяснялся лаконично, короткими предложениями и вообще предпочитал, чтобы с прессой от его имени говорили жена и тренер.

Что кинозлодеи образца 2018 года говорят о восприятии зла с востока сегодня? В новом «Криде» Драго-старший уже не выглядит безмолвной ходячей каменной глыбой, теперь он отец, воспитавший сына как орудие мести за своё жизненное поражение. На этот раз Сталлоне пытается обернуть свои побоища на ринге в драму об отцах и детях.

Криду-младшему прописали слегка натужные семейные проблемы: у него сложные отношения с приёмной матерью, красавица соул-певица, роскошная квартира в Лос-Анджелесе и первенец на подходе, но, кажется, Адонис не очень понимает, что со всем этим делать. По-настоящему его интересует один вопрос — как уработать на ринге русского богатыря Виктора.

Виктору же почти не досталось реплик, но он выглядит жалким, несмотря на свои гигантские габариты. Он отщепенец, выросший на постсоветских промзонах, отец натаскивает его как животное, мать его оставила, в своей стране он никому не нужен, разве что в качестве бойцовского пса. Единственный путь для него из холодного серого панельного мира — через ненависть и насилие.

К сожалению, насколько оригинальная серия ясная и однозначная, настолько же «Крид 2» — невнятное и плоское кино, добросовестная энциклопедия штампов спортивной драмы. Итог этих 30 лет по нему в том, что хотя с ностальгических времён середины 1980-х многое изменилось, конкуренция и взаимный страх между двумя державами никуда не исчезли, только злодеи с востока теперь не офицеры красного знамени, а бродячие псы, взращённые в ненависти, и любая попытка реванша обречена.