28.10.2019

Лучшие фильмы 2010-х: спецпроект Кино ТВ

Кино ТВ
Кино ТВ
автор
Кино ТВ

Кино ТВ закрывает 2010-е. Каждую неделю (как минимум) мы будем вспоминать, осмыслять и подсчитывать всё важное, что произошло за декаду. Заходим с неизбежного — списка лучших фильмов, снятых на планете Земля за последние 10 лет.

Как мы считали?

В основе нашего списка — голоса 24 ведущих кинокритиков, киноведов и киножурналистов страны. Мы попросили каждого выбрать свою десятку любимых/лучших фильмов 2010-х и написать к ней небольшое пояснение. Кто-то выполнил задание именно так, кто-то предпочёл обойтись без комментариев, кто-то, наоборот, написал про каждую из упомянутых картин, а кто-то даже немного ошибся десятилетиями. Если фильмы и режиссёры набирали одинаковое количество голосов, голосовала редакция Кино ТВ. Комментарий к каждой из лент итоговой двадцатки — это фрагмент рецензии, вышедшей сразу после премьеры. Спасибо Зинаиде Пронченко за титанический труд в сборе и обработке информации. Кто и за кого голосовал — сразу под списком.

20 лучших фильмов декады:

1) «Твин Пикс: Возвращение» (Twin Peaks), Дэвид Линч, 2017

Антон Долин для snob.ru:
Возвращение в «Твин Пикс» не было ни попыткой заработать, ни спекуляцией на культовом статусе оригинала, ни компромиссом. Линч бескомпромиссен как никогда. Перед нами — экспериментальное кино, изобразительная простота и скупость которого обманчивы. Режиссер продолжает завязывать повествование в морские узлы, не щадя ни фанатов, ни тем более неофитов. Не стоит злорадствовать или сокрушаться из-за рейтингов, далеких от заоблачных. Иначе быть не могло. Миллионы готовы, замерев от ужаса, наблюдать за милейшим городком с вишневыми пирогами и пончиками, где завелся маньяк и убил местную королеву красоты. Но войти в Черный Вигвам и зависнуть там надолго согласятся единицы.

2) «Безумный Макс: Дорога ярости» (Mad Max: Fury Road), Джордж Миллер, 2015

Василий Степанов для «Сеанса»:
Джордж Миллер не растерял ни специфического чувства юмора (тем, кто угорал от музыкальной дорожки «Бёрдмана», будет, что осмыслить при виде живого оркестра на колесах в «Максе»), ни мертвой постановочной хватки: крутить вместо руля разводной ключ, заряжать револьвер зубами, делать искусственное дыхание движку, смывать кровь молоком — есть хоть что-нибудь, чего он не умеет? Новый фильм серии — безусловно, большой праздник для тех, кто когда-то в видеосалоне видел песок, струящийся из бензовоза 1981 года выпуска, за рулем которого оказался бывший коп с фамилией, урчавшей, как дизель.

3) «Побудь в моей шкуре» (Under the Skin), Джонатан Глейзер, 2013

Станислав Зельвенский для «Афиши»:
Велик соблазн трактовать «Шкуру» в феминистском духе — тело отдельно, женщина отдельно. А можно как мизантропическую поэму, в которой пол — не более, чем инструмент. А можно, наверное, и как просто набор ничего не значащих красивых и страшных картинок. Есть подозрение, что Джонатану Глейзеру в тесте на гениальность осталось последнее задание: на вопрос «что ты сделал?» честно поставить галочку в графе «затрудняюсь ответить».

4) «Корпорация „Святые моторы“» (Holу Motors), Леос Каракс, 2012

Андрей Плахов для «КоммерсантЪ»:
Этот фильм-наркотик, эту барочную экстатическую поэму Каракс снял своей кровью, и потому «Кровь поэта» или «Красавица и чудовище» Жана Кокто здесь самая близкая ассоциация. Но Каракс — художник сегодняшнего дня, поэтому помимо крови в фильме много неожиданного юмора, а финал картины с переговаривающимися в корпоративном гараже «святыми моторами» — гигантскими лимузинами — можно отнести к шедеврам концептуального искусства. Последнее слово, которое выдавливает из себя один из моторов: «Аминь».

5) «Однажды в… Голливуде» (Once Upon a Time in Hollywood), Квентин Тарантино, 2019

Зинаида Пронченко для Кино ТВ:
Постмодерн, которого не случилось бы без Тарантино, в девятом его фильме, конечно, мета-мета: зритель проваливается из одной кроличьей норы в другую, бредёт по лабиринтам памяти (она тоже теперь с приставкой пост) — но автор милостиво выпускает свою жертву и на поверхность подышать «свежим воздухом» лос-анджелесских хайвеев, гриль-душком старейших дайнеров города, йодистым бризом Тихого океана. В «Однажды… в Голливуде» есть тихая всамделишная грусть, что одолевает на выходе из кинотеатра тёплым одиноким вечером, когда не знаешь — сесть сразу за руль или ещё пройтись по бульвару, когда куришь медленно, надеясь, что никотин поможет удержать дурман киновидений, пусть не рассеется он ни за что.

6) «Жизнь Адель» (La vie d’Adèle), Абделатиф Кешиш, 2013

Елена Смолина для GQ:
Предельно откровенная история страсти, любви, познания себя, боли, взросления — и то, как честно и тонко рассказывает эту историю Кешиш, безусловно, стоит «Золотой пальмы». Лучший coming of age фильм за многие годы и, вероятнее всего, лучший фильм о любви двух женщин вообще.

7) «Зама» (Zama), Лукресия Мартель, 2017

Евгений Майзель для «Искусство кино»:
Экранизация этой книги, оказавшись одной из самых волшебных картин семнадцатого года, едва ли кардинально отразится на дальнейшей жизни Лукреции Мартель. Но — разоблачит перед зрителем, имеющим глаза, ее подлинный статус. Прикованный смотреть, как Диего де Заму уносят воды совсем другой жизни, этот зритель будет вынужден с изумлением признать, что режиссер, когда-то названный флагманом нового кинематографа XXI века, остается им и сейчас, спустя почти два десятка лет.

8) «Сьераневада» (Sieranevada), Кристи Пую, 2016

Антон Долин для «Афиши»:
Если у „Сьераневады“ нет единого сюжета, то нет его и у самой жизни. Это делает факт смерти еще более трагичным — и, парадоксальным образом, менее страшным. В вечную жизнь автор вряд ли верит, и все равно умерший отец незримо присутствует на экране: он — как бы невидимый оператор фильма, полностью снятого на уровне глаз, тихий и беспристрастный наблюдатель.

9) «Отрочество» (Boyhood), Ричард Линклейтер, 2014

Андрей Карташов для «Сеанса»:
«Отрочество» — история обыкновенного детства в его американском варианте: пригородные школы, бейсбол, визиты к бабушке с дедушкой (семейные посиделки в Техасе выглядят так же, как в России, только внуку дарят Библию и ружье). Завораживает здесь само разворачивание повседневности в нарратив. Удивительно, насколько захватывающей становится даже заурядная биография, если наблюдать ее в длительности.

10) «Нимфоманка» (Nymphomaniac), Ларс фон Триер, 2013

Василий Корецкий для Colta.ru:
Мир, который описывает эта энциклопедия, старомодно дихотомичен — в нем явственно читается разделение на ночь и день, добро и зло, мужское и женское, правильное и греховное, дух и плоть. Селигман мягко пытается размыть эти жесткие границы, но сама эта диспозиция — женщина-рассказчик и мужчина-слушатель — только укрепляет их фундаментальный дуализм.

11) «Дядюшка Бунми, который помнит свои прошлые жизни» (Loong Boonmee raleuk chat), Апитчатпон Вирасетакул, 2010

Андрей Плахов для «Афиши»:
Фильм был награжден «Золотой пальмовой ветвью» в Каннах и канонизирован вместе с режиссером, чье имя до сих пор вызывает фонетические разночтения. По рейтингам нулевых годов поэт тайских джунглей по кличке Джо идет в авангарде мирового кинопроцесса. В этих джунглях открываются тайны мироздания, и даже курс диализа кажется не медицинской пыткой, а слиянием с круговоротом воды в природе.

12) «Трудно быть богом», Алексей Герман, 2013

Антон Долин для «Искусства кино»:
В фильме Германа тесно. Там нет пространства и времени для рефлексии: включить Баха, вглядеться в пейзаж, задуматься о вечном. Он — сплошное «здесь и сейчас», документальная мясорубка непрекращающегося бытового безумия. Этот мир захламлен донельзя, в нем свобода — не метафизическое понятие, а физиологическая потребность, которую никак и никому не удовлетворить. «Трудно быть богом» — не фильм «великих идей». Его создатель не возносится к небесам, чтобы вынести вердикт оттуда; напротив, спускается в грязь, ниже, еще ниже, пока не начинает захлебываться (а мы с ним вмес­те). Это рвотное, начисто избавляющее пациента от родовой травмы и пожизненного диагноза русской глубокомысленности.

13) «Древо жизни» (The Tree of Life), Терренс Малик, 2011

Елена Смолина для Film.ru:
«Древо жизни» — бесконечно красивый, печальный, невероятно нежный фильм о, страшно сказать, жизни, времени, памяти, хрупкой реальности и любви, которая задерживается в ладони, когда все остальное утекает между пальцами.

14) «О теле и душе» (Testről és Lélekről), Ильдико Эньеди, 2017

Денис Рузаев для Lenta.ru:
«О теле и душе» в принципе часто работает на контрасте между скупым, жестоким реализмом производственной драмы и подчеркнутой сюрреальностью отношений между героями. Именно этот уход от традиционного реализма, поиск ответов на реальные вопросы и проблемы не столько в стылом реализме, сколько в подсознании и игре воображения становятся спасением для героев и для фильма в целом — и вполне смелым авторским поступком.

15) «Прощай, речь» (Adieu au langage), Жан-Люк Годар, 2014

Борис Нелепо для «Сеанса»:
Замужняя женщина встречает мужчину, они любят друг друга, спорят, дерутся, собака бродит между городом и деревней, сменяются времена года, мужчина и женщина встречаются снова, между ними — пес, бывший муж все разрушает, от человеческой расы мы переходим к метафоре. В фильме примерно так все и происходит; правда, возникает не одна пара, а, кажется, две, даже три, если принять в расчет краткое появление писательницы Мэри Шелли. Но зачем рассказывать сложные истории просто, если куда интереснее усложнить до предела простую историю?

16) «Любовь» (Love), Гаспар Ноэ, 2015

Катерина Белоглазова для «Сеанса»:
Гаспар Ноэ — из тех режиссеров, которые, если говорить упрощенно, привержены мифу о бросившихся наутек со своих мест напуганных зрителях первого в истории киносеанса. Пресловутую трехмерную эякуляцию «прямо в 3D-очки» можно сравнить с тем же «Прибытием поезда»: таким образом режиссер иронично возвращает зрителя к первосцене кинематографа. Речь здесь не о скандале или эпатаже, а о том, что кино может предложить современному человеку, без того окруженному многочисленными средствами медиа-воздействия.

17) «Стоять ровно» (Rester vertical), Ален Гироди, 2016

Валерий Кичин для «Российской газеты»:
Зрительское время Гироди не экономит, долгие созерцательные проезды-проходы на лоне природы — его постоянный прием. Герой Лео, по многим признакам, кинорежиссер в поисках себя (не случайно в Канне Гироди спросили, не делал ли он свой «Восемь с половиной» — ответ отрицательный). Пространство фильма — разреженное: поля, луга, пашни, пастбища, овец значительно больше, чем людей.

18) «Персональный покупатель» (Personal Shopper), Оливье Ассаяс, 2017

Станислав Зельвенский для «Афиши»:
Сказать, что «Покупатель» — готическая драма про человека с айфоном, значило бы огрубить этот многозначный, игривый, странный и блестящий фильм, но в каком-то смысле это, безусловно, так — технологии все время по-новому оформляют наше одиночество и страх смерти, и Ассайяс предполагает, что если с потусторонним можно перестукиваться, то можно и чатиться.

19) «Последняя семья» (Ostatnia rodzina), Ян П. Матушинский, 2016

Василий Корецкий для Сolta.ru:
Видеть на экране страдания не страшно — страшнее видеть, как они превращаются в скучную обыденность. Еще страшнее наблюдать, как герои «Последней семьи» пытаются спрятаться от тотальности этого страдания за эфемерностью поп-культуры. Рок, попс, голливудские хиты — на все эти некогда всеохватные моды фильм смотрит с высоты XXI века, знающего цену — и срок — любой популярности.

20)«Меланхолия» (Melancholia), Ларс фон Триер, 2011

Андрей Плахов для «КоммерсантЪ»:
Триер возвращается на круги своя — только со всеми приобретениями и потерями, нажитыми по пути. Некогда авангардист и придумщик аскетичной Догмы, теперь он, как положено по статусу, работает с глобальными темами, с настоящими звездами и в эстетике радужного мейнстрима. А в ней ведь есть что-то «немного нацистское», не правда ли?

10 главных режиссёров декады (по количеству упоминаний): 

1) Ларс фон Триер — 8 (3 фильма)
2) Дэвид Линч — 7 (1 фильм)
3) Квентин Тарантино — 6 (2 фильма)
4) Абделатиф Кешиш — 6 (2 фильма)
5) Леос Каракс — 6 (1 фильм)
6) Джордж Миллер — 6 (1 фильм)
7) Джонатан Глейзер — 6 (1 фильм)
8) Пол Томас Андерсон — 5 (3 фильма)
9) Терренс Малик — 5 (3 фильма)
10) Апитчатпон Вирасетакул — 5 (2 фильма)

Списки участников опроса:

Алексей Артамонов

Без комментариев

«Ноктюрама» (Nocturama), Бертран Бонелло, 2016
«Отвязные каникулы» (Spring Breakers), Хармони Корин, 2012
«Персональный покупатель», (Personal Shopper), Оливье Ассайас, 2016
«Зама» (Zama), Лукресия Мартель, 2017
«Акт убийства» (The Act Of Killing), Джошуа Оппенхаймер, Аноним, Кристина Синн, 2012
«Корпорация „Святые моторы“» (Holy Motors), Леос Каракс, 2012
«Неоновый демон» (The Neon Demon), Николас Виндинг Рефн, 2016
«Цель номер один» (Zero Dark Thirty), Кэтрин Бигелоу, 2012
«Твин Пикс: Возвращение» (Twin Peaks: The Return), Дэвид Линч, 2017
«Книга образов» (Le livre d’image), Жан-Люк Годар, 2018

Егор Беликов

Чем, на мой взгляд, примечательно это десятилетие в кино (использую этот развёрнутый комментарий как оправдание для упоминания тех фильмов, которые не влезли в десятку):
– окончательный переход от пост- к метамодерну, поэтому и Тарантино с его парочкой выдающихся фильмов за десятилетие (я считаю, что это «Джанго освобождённый» и «Однажды в Голливуде») кажется чуть неактуальным. Хочется упомянуть «Корпорацию “Святые моторы”» и «Примесь» Шейна Каррута;
– эволюция медленного кино («Твин Пикс», «Слон сидит спокойно», «Дядюшка Бунми, который помнил свои прошлые жизни»), причём неспешного в том числе и в производстве («Отрочество», опять же «Дау»). Эта тенденция раньше была свойственна фестивальному кино, теперь плавно перетекает в онлайн и в сериалы, хотя стриминг пока не явил миру по-настоящему новых форм, но, кажется, уже на подступах (см. «Слишком стар, чтобы умереть молодым» Рефна);
– усиление позиций «умного» жанра, арт-мейнстрима (см. «Безумный Макс: Дорога ярости», «Аннигиляция» и иже с ними);
– один из главных кинотропов 2010-х — сантимент (см. «Она», «Отрочество», «Холодная война», «О теле и душе», «Зови меня своим именем» и так далее, и так далее);
– разумеется, бесконечно анализируется одиночество в сети (см. «Она» и «Социальная сеть»), хотя эта тенденция была больше свойственна началу десятилетия, потому что в последние годы фильмы про интернет стали выглядеть немного старческими, как в меме how do you do fellow kids);
– стало, по ощущениям, чуть больше апокалиптического кино и кино о предчувствии смерти («Меланхолия» Триера, «Любовь» Ханеке, «История призрака» Лоури);
– по старой памяти снимают кино о падении и загнивании Старого Света («Отель “Гранд Будапешт”», «Великая красота», «Синонимы»), хотя он уже давно пал и гниёт.

Причины всего этого понятны без лишних слов, и так же очевидно, что предсказать, куда будет двигаться кино в дальнейшем, по этим симптомам почти невозможно. Остаётся лишь добавить, что никто всё ещё не умеет снимать лучше, чем Малик (он сделал лучший фильм десятилетия ещё на заре оного), Линч и проч., и, вероятно, в ближайшие годы нам придётся попрощаться с теми мэтрами, которые, казалось, не уйдут никогда. Появятся ли новые такие же? Вряд ли. Мертво ли кино уже сейчас? Безусловно. Но с поминок ещё долго никто не уйдет.

«Древо жизни» (The Tree of Life), Терренс Малик, 2010
«Твин Пикс: Возвращение» (Twin Peaks: The Return), Дэвид Линч, 2017
DAU, Илья Хржановский, 2019
«Слон сидит спокойно» (Da xiang xi di er zuo), Ху Бо, 2018
«Отрочество» (Boyhood), Ричард Линклейтер, 2014
«Она» (Her), Спайк Джонс, 2013
«Безумный Макс: Дорогая ярости» (Mad Max: Fury Road), Джордж Миллер, 2015
«Меланхолия» (Melancholia), Ларс фон Триер, 2011
«Отвязные каникулы» (Spring Breakers), Хармони Корин, 2012
«Какой чудесный день» (It’s Such a Beautiful Day), Дон Харцфельд, 2012

Алексей Васильев

Пожалуй, никогда мир не менялся так стремительно, как в нашем веке. Линклейтер, снимавший в «Отрочестве» своего героя в разных фазах взросления на протяжении нулевых, предъявил нам документ — когда так стремительно «Сумерки» сменяли «Гарри Поттера», Обама — Буша, скайп — кнопочные мобильники и так далее, вплоть до конечной остановки бессмысленного словосочетания «некурящий бар», за это время вырос человек, значит — это было не так уж и скоро, как нам показалось. Всё же к десятым годам кинематограф не справился с управлением современностью и дал дёру — в бесконечное ретро, кринолины, вселенные супергероев, сказки и фантастику. Никогда прежде кино не отворачивалось от сегодня так упрямо. Потому особую ценность приобрело аниме, та его часть, что смакует нынешнюю городскую повседневность — фильмы Синкая, сериалы про детектива Конана и Харухи Судзумию. Но даже и в эскапизме игрового кино лучшие напоминали о том, как хорош тот мир, который и сейчас дан нам в ощущениях. Эфемерного, неуловимо-ирреального облика будущего в фильме «Она» Спайк Джонс достиг за счёт вполне земного эффекта: он всего лишь снимал города только в магические часы — в течение часа после восхода и за час до заката, когда под солнцем не отбрасываются тени; этот желанный мир доступен и сегодня всякому, кто пораньше встаёт или отправляется после ужина на прогулку. Так же ретро Корбейна «Лайф» стало фильмом ни про какой не про пятидесятнический, а про всегдашний мокрый снег и всегдашнюю историю двух растерянных мужчин, из которых один фотографирует другого, а другой, чтобы открыться, увозит первого в патриархальную тишь своей родины. К середине десятилетия совсем юные поддержали нас, признавшись в любви к традиции: своего теснимого со всех сторон неуравновешенного Стива в «Мамочке» 25-летний Долан показывал в рамке кадра смартфона, но когда Стив стал счастлив, он раздвинул руками экран обременительного гаджета до формата традиционного киноэкрана прошлых времён. В барах с пианино, балладах Чета Бейкера и бесконечных сигаретах, ни в коем случае — не электронных, обретает свою радость студент Тимоти Шаламе в волшебном «Дождливом дне в Нью-Йорке» (2019, реж. Вуди Аллен). Особого упоминания как важнейший автор кино 10-х годов достойна Кейт Бланшетт, при помощи традиционных красок гламура и смачной комедии создавшая два самых ёмких облика нашего современника — на входе в десятые, в «Жасмин» (2013, реж. Вуди Аллен), когда после кризиса мы почувствовали, будто с нас сдернули наши Gucci, и на выходе, когда в «Куда ты пропала, Бернадетт?» (2019, реж. Ричард Линклейтер) мы благополучно зашторились от шарнирных людей, как зашторилась от них Бернадетт очками Chanel, платками Hermès и собственным творчеством. Мы благополучно обжились в десятых на их излёте, усвоив главный урок: чтобы и дальше жить в своё удовольствие, мы, вообще-то, не обязаны с ними не только сотрудничать, а даже толковать. Самый чёткий ответ всяким новым временам, если они становятся навязчивыми, дал Тарантино в своём упоительно-реакционном «Голливуде»: «Паспорт покажи!» Десятилетие закончилось гармонией кино и современности, когда кино перестало прятать от неё свое превосходство зрелой, состоявшейся культуры. Впереди нас ждёт дивный старый мир.

«Исчезновение Харухи Судзумии» (Suzumiya Haruhi no shôshitsu), Тацуя Исихара, Ясухиро Такимото, 2010
«Призрак» (The Ghost Writer), Роман Полански, 2010
«Она» (Her), Спайк Джонс, 2013
«Отрочество» (Boyhood), Ричард Линклейтер, 2014
«Мамочка» (Mommy), Ксавье Долан, 2014
«Лайф» (Life), Антон Корбейн, 2015
«Каждому своё» (Everybody Wants Some!!), Ричард Линклейтер, 2016
«Твоё имя» (Kimi no na wa), Макото Синкай, 2016
«Однажды в… Голливуде» (Once Upon a Time in Hollywood), Квентин Тарантино, 2019
«Дитя погоды» (Tenki no ko), Макото Синкай, 2019

Денис Виленкин

Сложно, конечно, определиться с десятью названиями, когда речь идёт о целой декаде. Маленьким фильмам тут не место. Позиции укрепляют фильмы во всех смыслах большие. «Древо жизни» и «Меланхолия» — Начало и Конец. Первые 5 лет я больше любил и понимал «Меланхолию», в последующие 4 года осознал, что «Древо жизни» повлияло на образ моего мышления. Дальше «Драйв», картина о преемственности вещей, картина о каскадёре, wannabe Чарльзе Бронсоне, картина об эрзацах, дублёрах, каскадёрах. Последний киногерой должен умереть. Потому его лицу не место в кадре кинолент. Только куртке со скорпионом. Четвёртое место — «Персональный покупатель» Оливье Ассайаса. Гениальный ответ великому фильму «Профессия: репортёр» сквозь годы. Последний кадр в Марокко сводит с ума. Лакановское Desidero Ergo Sum, где субъект является желающим, обретает своё «Я» посредством Другого. Фильм «Стыд» и фильм «Любовь». Париж и Нью-Йорк съедают души. Абсолютно разные картины об опьяняющем отчаянии. «Призраки Исмаэля». Грандиозный фильм о режиссёрском сознании, не дружащем с подсознанием. Реальное и воображаемое смешиваются во взгляде героя Амальрика, сошедшего с ума в поисках золотого сечения на чердаке. «Тони Эрдманн». Фильм о том, что вся наша жизнь — мгновение, пока ты ждёшь отца, который отошёл за фотоаппаратом. «Трудно быть богом» и «Кладбище великолепия». Два полюса одного знания. Бог на Земле, но мы его не видим. Либо спим, либо ещё не время.

«Древо жизни» (The Tree of Life), Терренс Малик, 2011
«Меланхолия (Melancholia), Ларс фон Триер, 2011
«Драйв» (Drive), Николас Виндинг Рефн, 2011
«Персональный покупатель» (Personal Shopper), Оливье Ассаяс, 2017
«Стыд» (Shame), Стив МакКуин, 2011
«Любовь» (Love), Гаспар Ноэ, 2015
«Призраки Исмаэля» (Les fantômes d’Ismaël), Арно Деплешен, 2017
«Тони Эрдманн» (Toni Erdmann), Марен Аде, 2016
«Трудно быть богом», Алексей Герман, 2013
«Кладбище блеска» (Rak ti Khon Kaen), Апитчатпон Вирасетакул, 2015

Сергей Дёшин

Уже можно со всей определённостью сказать, что 2010-е не смогли породить что-то сопоставимое с выдающимися нулевыми. Ведь не случилось нового явления, сопоставимого с румынской волной в фестивальном контексте или с новой корейской — в жанровом. Даже в синефильском мирке все эти годы так и продолжались разве что остаточные рефлексии по ушедшим временам «новой синефилии» («медленное кино», филиппинский нарратив или берлинская школа). Умерли Рауль Руис и Мануэль де Оливейра, добровольно ушёл из кино Бела Тарр, а Годар так и не вышел из башни из слоновой кости. Для тех немногих, кто не променял кино на ТВ и «Нетфликс», для тех, кто не занял удобные места на гибридных баррикадах, последние годы оставалось разве что на автопилоте ждать фильмов Джармуша, Лав Диаса или Дарденнов (подставьте любую свою фамилию на выбор). Или перебирать крайне редкие новые опусы Педро Кошты, Хоу Сяосяна или Карлоса Рейгадаса как отголоски давних свершений. Или же, наоборот, каждый год восторгаться божественным ритмом и бесконечной вселенной Хон Сан Су (бесспорно главного режиссёра нашего времени, требующего отдельного частного разговора; но и кореец замолчал в 2019 году). Так или иначе, в той или иной степени я перечисляю героев предыдущего десятилетия, даже, поправлю себя, предыдущих десятилетий.

Именно поэтому эта декада, возможно, оказалась более свободной, без сильных привязок к течениям и именам, вероятно, до конца так себя и не осознавшей. Возможно, слишком многое ещё не успело случиться в этом новом наступающем времени? И именно поэтому вместо общепринятых джокеров и золотых победителей в топ этого десятилетия я выбираю скромные дебюты, которые ещё само время не успело ангажировать под свой лад. Десять режиссёров разной судьбы и, вероятно, разного будущего. В этом списке — ученики Сокурова и всё того же Белы Тарра, кто-то здесь продолжает традиции легендарного клана Копполы, а кто-то — самоучка и пришёл из ниоткуда. Десять фамилий и десять фильмов — чьё-то будущее так ещё и остаётся прекрасно открытым и непредсказуемым, кто-то уже, наоборот, может быть, успел разочаровать или немного затеряться, кого-то явно ждут большие фестивальные триумфы и большая карьера, а кто-то успел… повеситься и уже больше никогда ничего не снимет.

«Рождество, опять» (Christmas, Again), Чарльз Покел, 2014
«Слон сидит спокойно» (Da xiang xi di er zuo), Ху Бо, 2018
«Атлантика» (Atlantique), Мати Диоп, 2019
«Откройте двери и окна» (Abrir puertas y ventanas), Милагрос Мументалер, 2011
«Последняя семья» (Ostatnia rodzina), Ян П. Матушинский, 2016
«Самокритика буржуазного пса» (Selbstkritik eines bürgerlichen Hundes), Юлиан Радльмайер. 2017
«Самый счастливый день в жизни Олли Мяки» (Hymyilevä mies), Юхо Куосманен, 2016
«Теснота», Кантемир Балагов, 2017
«Пало-Альто» (Palo Alto), Джиа Коппола, 2013
«Илоило» (Ilo Ilo), Энтони Чен, 2013

Антон Долин

Без комментариев

«Однажды в… Голливуде» (Once Upon a Time in Hollywood), Квентин Тарантино, 2019
«Дядюшка Бунми, который помнит свои прошлые жизни» (Loong Boonmee raleuk chat), Апитчатпон Вирасетакул, 2010
«Елена», Андрей Звягинцев, 2011
«Мастер» (The Master), Пол Томас Андерсон, 2012
«Трудно быть богом», Алексей Герман, 2013
«Нимфоманка» (Nymphomaniac), Ларс фон Триер, 2013
«Чудеса» (Le meraviglie), Аличе Рорвахер, 2014
«Ветер крепчает» (Kaze tachinu), Хаяо Миядзаки, 2013
«Форма воды» (The Shape of Water), Гильермо дель Торо, 2017
«Твин Пикс: Возвращение» (Twin Peaks), Дэвид Линч, 2017

Максим Заговора

Именно в десятые (и даже скорее во второй их половине) я начал смотреть кино по долгу службы и как следствие — несколько больше, чем обычно хватает для жизни нормальному, пускай даже любознательному человеку. Эффект так себе: глаз замыливается, скверные фильмы кажутся сносными, сносные — хорошими, хорошие — замечательными, а уж замечательные — вовсе шедеврами. В общем, оценивают здесь фильмы пускай настоящие кинокритики и сами несут за это ответственность, а я, пожалуй, просто признаюсь в любви и влюблённостях.

«Безумный Макс: Дорога ярости» (Mad Max: Fury Road), Джордж Миллер, 2015
«Врожденный порок» (Inherent Vice), Пол Томас Андерсон, 2014
«Высшее общество» (High Life), Клер Дени, 2018
«Девушка возвращается одна ночью домой» (A Girl Walks Home Alone at Night), Ана Лили Амирпур, 2014
«Жена полицейского» (Die Frau des Polizisten) Филип Грёнинг, 2013
«О теле и душе» (Testről és Lélekről) Ильдико Эньеди, 2017
«Моего брата зовут Роберт, и он идиот» (Mein Bruder heißt Robert und ist ein Idiot), Филип Грёнинг, 2018
«Персональный покупатель» (Personal Shopper), Оливье Ассаяс, 2017
«Прощай, речь» (Adieu au langage), Жан-Люк Годар, 2014
«Твин Пикс: Возвращение» (Twin Peaks), Дэвид Линч, 2017

Станислав Зельвенский

Это крайне условный и субъективный список, естественно: американоцентричный, не системный, с уклоном в жанр. Я не включил какие-то фильмы, которые мне нравятся, но были совсем уж на виду и захвалены (например, «Лунный свет», «Она», как Верховена, так и Спайка Джонса, «Отрочество» и т.д.). Или, скажем, фильмы Пола Томаса Андерсона, хотя он самый значительный, очевидно, режиссер нынешнего века — потому что в этом десятилетии трудно выбрать какой-то один. Или еще сто разных фильмов из десятых, которые я полюбил: кажется, что с кино сейчас все не очень хорошо, но в целом-то набирается нормально. Самая печальная картина — в области блокбастеров; вспоминаются, впрочем, «Прометей», «Тихоокеанский рубеж», «Безумный Макс» (все — обращенные скорее в прошлое, нежели будущее). Мейнстрим неуклонно портится, одним словом, но по краям всегда что-то вырастет.

«Дневник пастыря» (First Reformed), Пол Шредер, 2017
«Затерянный город Z» (The Lost City of Z), Джеймс Грэй, 2016
«Неоновый демон» (The Neon Demon), Николас Виндинг Рефн, 2016
«Добро пожаловать в Нью-Йорк» (Welcome to New York) Абель Феррара, 2014
«Побудь в моей шкуре» (Under the Skin), Джонатан Глейзер, 2013
«Американская милашка» (American Honey), Андреа Арнольд, 2016
«Советник» (The Counselor), Ридли Скотт, 2013
«Самый жестокий год» (A Most Violent Year), Джей Си Чендор, 2014
«Ограбление казино» (Killing Them Softly), Эндрю Доминик, 2012
«Пылающий» (Beoning), Ли Чхан-дон, 2018

Дмитрий Карпюк

Так уж вышло, что моими фаворитами 10-х стали фильмы, так или иначе наследующие кино давно ушедших лет. «Список смертников» Бена Уитли и «Мэнди» Косматоса-младшего пропитаны духом 70-х с их наивным страхом перед кислотным сатанизмом, мизантропические morality plays Тарантино и Скотта препарируют вестерн 50-х и классический нуар соответственно, а «Джон Уик» и «Безумный Макс» — очевидный привет видеосалонному экшну 80-х. «Побудь в моей шкуре», поставленный по мотивам старомодного сайфай-романа Мишеля Фабера, заигрывает с наследием Кубрика, а в неуютном и горьком байопике польского сюрреалиста Здзислава Бексинского его сын синхронно переводит «Молчание ягнят» и «Апокалипсис наших дней». Единственные исключения из «ретро-режима» — фильмы Holy Motors Каракса и «Первая реформаторская» Шредера. В каждом щедро и удачно используются прошлые находки и темы режиссёров; оба, как принято писать, очень личные и, по-моему, гениальные.

«Список смертников» (Kill list), Бен Уитли, 2011
«Корпорация „Святые моторы“» (Holу Motors), Леос Каракс, 2012
«Советник» (The Сounselor), Ридли Скотт, 2013
«Побудь в моей шкуре» (Under the Skin), Джонатан Глейзер, 2013
«Джон Уик» (John Wick), Чад Стахелски, Дэвид Литч, 2014
«Безумный Макс: Дорога ярости» (Mad Max: Fury Road), Джордж Миллер, 2015
«Омерзительная восьмерка» (The Hateful Eight), Квентин Тарантино, 2015
«Последняя семья» (Ostatnia rodzina), Ян П. Матушинский, 2016
«Дневник пастыря» (First Reformed), Пол Шредер, 2017
«Мэнди» (Mandy), Панос Косматос, 2018

Андрей Карташов

Если выбирать один центральный фильм десятилетия, то пусть это будут Holy Motors Каракса — кино усталого человека о мире, из-под которого выбили основание, но мы продолжаем в нём жить, и почему бы нам не продолжать. Задача кино — вроде как в том, чтобы фиксировать реальность, но главные фильмы момента — те, в которых реальность не поддаётся, ускользает от определения. Возможно, так кино реагирует на переход от конкретного, телесного, вещественного — к виртуальному, бесплотному, призрачному (переход свой собственный и мира вообще). Между этими таинственными объектами встречаются ещё образцы чистой красоты, не совсем современные по духу. Но вот последние титаны европейского модернизма — «Туринская лошадь», «Трудно быть богом» — в этом списке кажутся не на своём месте. Они как-то отдельно.

«И горы сдвигаются с места» (Shan he gu ren), Цзя Чжанкэ, 2015
«Зама» (Zama), Лукресия Мартель, 2017
«Запретная комната» (The Forbidden Room), Гай Мэддин и Эван Джонсон, 2015
«Космополис» (Cosmopolis), Дэвид Кроненберг, 2012
«Лошадь Деньги» (Cavalo Dinheiro), Педру Кошта, 2014
«Ноктюрама» (Nocturama), Бертран Бонелло, 2016
«Призрачная нить» (Phantom Thread), Пол Томас Андерсон, 2017
«Чудеса» (Le meraviglie), Аличе Рорвахер, 2014
«H.» (Rania Attieh, Daniel Garcia), 2014
«Корпорация „Святые моторы“» (Holy Motors), Леос Каракс, 2012

Василий Корецкий

Без комментариев

«От предшествующего» (Mula sa kung ano ang noon), Лав Диас, 2014
«Вопль» (Gokseong), На Хон-Джин, 2016
«Прикосновение греха» (Tian zhu ding), Цзя Цжанкэ, 2013
«Мектуб, моя любовь» (Mektoub, My Love: Canto Uno), Абделатиф Кешиш, 2017
«Экстаз» (Climax), Гаспар Ноэ, 2018
«Сьераневада» (Sieranevada), Кристи Пую, 2016
«Аэропорт Орли» («Орли), Ангела Шанелек, 2010
«Кладбище блеска» (Rak ti Khon Kaen), Апичатпонг Вирасетакул, 2015
«Мастер» (The Master), Пол Томас Андерсон, 2012
«Лобстер» (The Lobster), Йоргос Лантимос, 2015

Евгений Майзель

В действительности любимых или важных фильмов гораздо больше, и, возможно, эти даже не главные. Но именно они пришли в голову первыми в этот осенний день 24 октября 2019 года, когда останки Франко наконец вынесли из мавзолея в Долине Павших, напоминая нам о непогребённом до сих пор теле вождя мирового пролетариата.

«Последний мамонт Франции» (Mammuth), Гюстав де Керверном, Бенуа Делепин, 2010
«Бирмингемский орнамент 2» (2013) Юрий Лейдерман и Андрей Сильвестров, 2013 «Камила Клодель, 1915» (Camille Claudel), Брюно Дюмон, 2013
«Незнакомец у озера» (L’inconnu du lac), Ален Гироди, 2013
«Побудь в моей шкуре» (Under the Skin), Джонатан Глейзер, 2013
«Мать рождает отца мужа», Михаил Максимов, 2013
«Эттрик» (Ettrick), Жак Перконт, 2015
«Не помнящие зла» (See No Evil), Йос де Путтер, 2015
«Стоять ровно», (Rester vertical), Аллен Гироди, 2016
«Твин Пикс: Возвращение» (Twin Peaks: The Return), Дэвид Линч, 2017

Екатерина Мцитуридзе

Без комментариев

«Жизнь Адель» (La vie d’Adèle), Абделатиф Кешиш, 2013
«Тайная жизнь» (A Hidden Life), Терренс Малик, 2019
«Магия лунного света» (Magic in the Moonlight), Вуди Аллен, 2014
«Гив Ми Либерти» (Give me liberty), Кирилл Михановский, 2019
«К звездам» (Ad Astra), Джеймс Грей, 2019
«Фауст» (Faust), Александр Сокуров, 2011
«Дядюшка Бунми, который помнит свои прошлые жизни» (Loong Boonmee raleuk chat), Апичатпонг Вирасетакул, 2010
«Служанка» (Agassi), Пак Чхан-ук, 2016
«Охотник на лис» (Foxcatcher), Беннетт Миллер, 2014
«Отель „Гранд Будапешт“» (The Grand Budapest Hotel), Уэс Андерсон, 2014

Гордей Петрик (Colta.ru, АфишаDaily, Кино ТВ)

Каждый фильм в этом списке — это не часть чьей-либо художественной или социальной вселенной, а самостоятельная вселенная — радикальный и ни на что не похожий мир, эссенция подходов и идеологий и без того уникальных авторов (поэтому щедрая часть любимых осталась за бортом).
Совершенно не хочется поддерживать прокат и просмотр фильмов вне огромных экранов кинотеатров, но сложилось так, что четыре самых безумных, волюнтаристских, да и попросту невразумимых проекта этого десятилетия либо вышли на телевидение и стримингах, либо показали там себя в полной мощи — в абсолютно оправданных режиссёрских версиях.

«Утомлённые солнцем 2» Никиты Михалкова и «Нимфоманка» Ларса фон Триера (оба в расширенных телевизионных версиях)
Великие режиссёры ближе к старости перешли в крайности. Михалков, не утратив ни грамма режиссёрского профессионализма и чуткости чувственного манипулятора, повернул голову в сторону православия и русизма (притом нельзя забывать: вторая часть столь же антисталинская, сколь первая). Триер будто бы нагло — всеми методами постмодернизма — который год разыгрывает собственное ментальное помешательство. Но оба они заняты этим на пике славы, резиновых бюджетных возможностей и собственно киноязыка, стиля. Жанровому безумию этих фильмов хочется ввериться и вменять, а как вникнешь — и дурнины не останется: ответы в условности. Окажется, что кино-то о чуде. В случае «УС-2» чудо это осмысленно, в случае «Нимфоманки» — наоборот, глубоко хаотично. В зависимости непосредственно от идеологии и вероисповедания.

«Твин Пикс» Дэвида Линча и «Слишком стар, чтобы умереть молодым» Николаса Виндинга Рефна
Модернистские кинопроекты (прецедент столь редкий, что не хочется называть «сериалами»). Их структурный подход — рекурсия, концепция — отрицание точки. Снятые живыми классиками кино, оба на нездешнем языке воспевают ценности двадцатого века — этические и эстетические, от гедонизма и желания быть сверхчеловеком до сексуализации бритья ног, от скотча в тяжёлых стаканах и вентиляторов захолустных баров до гор кокаина и девятимиллиметровых золотых пистолетов, от чёрно-белых костюмов у мужчин и шёлковых платьев у их подружек до чёрного тела, зверино измывающегося над белым.

«Пазолини» Абеля Феррары
Вдумайтесь только: это апокриф (отнюдь не всегда разговаривающий с реальностью), в котором Пазолини очеловечивают, наделяя его аддикциями, а Феррара, как ему свойственно, выстраивает на этой почве автопортрет.

«Прощай, речь» Жан-Люка Годара
Жан-Люк Годар спустя годы всё ещё современнее современности и любого актуального языка. Забавно, что при этом он стал куда более консервативен.

«Мэнди» Паноса Косматоса
По мере просмотра синефильский экстаз переливается в экстаз аффективный. Преемственность жанровой киноклассике бьёт в голову. Топор Николаса Кейджа — прямиком в сердце. Макабрический мир сына певца вакханалий категории «Б» Джорджа Косматоса, будучи выстроенным на чисто гиковской почве, не просто выглядит самодостаточным, но и удивительным образом беспрецедентно свежим.

«Любовь» Гаспара Ноэ
Кажется, никто больше так не прочувствовал имплицитный мир двух влюблённых — редкий, автономный от социума, политики, языка. Ноэ как будто снимает без законов кино и элементарно физики — всеми средствами, доступными оборудованию. А потом, конечно, с упоением этот мир рушит, потому что ничто не вечно под луной, что поделать.

«Стоять ровно» Алена Гироди
Не пересматривал этот фильм с момента его появления в торрентах и вряд ли ещё когда-то решусь. Психика по многим, и личным тоже, причинам была покороблена им безусловно и безвозвратно. Не включить «Стоять ровно» в подобного рода список — преступление, хотя бы за это и за перверсивность на грани святости.

«Вечное возвращение» Киры Муратовой
В десятых было достаточно прощальных фильмов, но этот для меня, наверное, главный. Тоже о чуде и многомерности вроде бы и обычных вещей, снятый при этом с нескрываемой совершенно растерянностью. Помню, как посмотрел «Вечное возвращение» на закрытии одного фестиваля и напился так, как никогда после.

Андрей Плахов

Только один из вошедших в десятку режиссёров родился позднее, чем в 1960-е — лучшее время истории кино. Надежды на новые таланты и территории, порождённые первым десятилетием XXI века, во втором как-то подтаяли. Современный кинематограф, если он действительно им является, а не просто хочет называться, всё ещё живёт накопленным капиталом прошлого. Добавляются в основном технологии.

«Танец реальности» (La danza de la realidad), Алехандро Ходоровски, 2013
«Жизнь Адель» (La vie d’Adèle), Абделатиф Кешиш, 2013
«О теле и душе» (Testről és Lélekről) Ильдико Эньеди, 2017
«Любовь» (Amour), Михаэль Ханеке, 2012
«Мне плевать, что мы войдем в историю как варвары» (Îmi este indiferent daca în istorie vom intra ca barbari), Раду Жуде, 2018
«Левиафан», Андрей Звягинцев, 2014
«Зама» (Zama), Лукресия Мартель, 2017
«Боль и слава», (Dolor y gloria), Педро Альмодовар, 2019
«Отрочество» (Boyhood), Ричард Линклейтер, 2014
«Однажды… в Голливуде» (Once Upon a Time in Hollywood), Квентин Тарантино, 2019

Зинаида Пронченко

Без комментариев

«Драйв» (Drive), Николас Виндинг Рефн, 2011
«Жизнь Адель» (La vie d’Adèle), Абделатиф Кешиш, 2013
«Корпорация „Святые моторы“» (Holy Motors), Леос Каракс, 2012
«Космополис» (Cosmopolis), Дэвид Кроненберг, 2012
«Нимфоманка» (Nymphomaniac), Ларс фон Триер, 2013
«Жасмин» (Blue Jasmin), Вуди Аллен, 2013
«Камила Клодель, 1915» (Camille Claudel), Брюно Дюмон, 2013
«Стоять ровно» (Rester vertical), Аллен Гироди, 2016
«Оленья кожа» (Le Daim), Кентан Дюпьё, 2019
«Офицер и шпион» (J’accuse), Роман Полански

, 2019

Станислав Ф. Ростоцкий

Без комментариев

«Предел риска» (Margin call), Джей Си Чендор, 2011
«Бомж с дробовиком» (Hobo with a Shotgun), Джейсон Айзенер, 2011
«Королевство полной луны» (Moonrise Kingdom), Уэс Андерсон 2012
«Примесь» (Upstream colour), Шейн Каррут, 2013
«Хайдер» (Haider), Вишал Бхарадвадж, 2014
«Крид: Наследие Рокки» (Creed), Райан Куглер, 2015
«Сьераневада» (Sieranevada), Кристи Пую, 2016
«О теле и душе» (Testről és Lélekről) Ильдико Эньеди, 2017
«Мэнди» (Mandy), Панос Косматос, 2018
«Однажды… в Голливуде» (Once Upon a Time in Hollywood), Квентин Тарантино, 2019

Наталья Серебрякова

Десятые для меня были важным периодом, ведь именно в их начале я начала работать как кинокритик. Топ-10 хорош как формат, потому что ты можешь вспомнить по крайней мере большую часть своих любимых режиссёров. В моём списке — только любимые. Повезло, что в этой декаде ещё были живы Рауль Руис и Анджей Жулавски, Терренс Малик начал (и уже успел закончить) свои эксперименты с безнарративными формами, а берлинская школа до того выросла и оторвалась от корней, что чуть не получила «Оскар». При этом Хон Сан Су продолжил создавать свои скромные миниатюры, а Джеймс Грэй ни на миллиметр не изменил своей семейной тематике. Завершающий аккорд этого года — гран-при Каннского кинофестиваля, картина «Атлантика» о девственнице, познавшей любовь с зомби.

«Лиссабонские тайны» (Mistérios de Lisboa), Рауль Руис, 2010
«Древо жизни» (The Tree of Life), Терренс Малик, 2011
«Космос» (Cosmos), Анджей Жулавски, 2015
«Тысяча и одна ночь. Часть 2: Опустошенный» (As Mil e Uma Noites: Volume 2, O Desolado), Мигель Гомеш, 2015
«Сын Иосифа» (Le fils de Joseph), Эжен Грин, 2016
«Затерянный город Z» (The Lost City of Z), Джеймс Грэй, 2016
«Водолей» (Aquarius), Клебер Мендонса Фильо, 2016
«Тони Эрдманн» (Toni Erdmann), Марен Аде, 2016
«Камера Клэр» (La caméra de Claire), Хон Сан Су, 2017
«Атлантика» (Atlantique), Мати Диоп, 2019

Денис Рузаев

«Лунный свет» (Moonlight), Барри Дженкинс
Подлинно современное кино может рождаться только из столкновения тех стилей, тем и приёмов, которые в официальной истории кино маргинальны: так, из нервного афроамериканского формализма LA Rebellion и взвинченной визуальной чувствительности Хоу Сяосяня и Вонга Карвая в «Лунном свете» рождается точнейший портрет тотального современного одиночества.

«Я всё ещё здесь» (I’m Still Here), Кейси Аффлек
Ни одно другое кино не эксгумировало так залихватски современную селебрити-культуру — причём на стадии её более-менее зачатия: истерик Феникс из псевдо-домашних видео, составляющих «Я всё ещё здесь», не только высмеивает и себя, и весь Голливуд, но и визионерски разделывается со всем современным феноменом мнимой, иллюзорно создаваемой соцсетями близости производителей контента и его потребителей.

«Полевые ниггеры» (Field Niggas), Халик Аллах
Режиссёр со звучной фамилией Аллах в часовом эссе об экстазе торчков, десятилетиями тусующихся на одном нью-йоркском перекрёстке, перепридумывает документалистику созерцания — возвращая ей нерв, чувствительность и авторитет через тотальный, ошарашивающий раздрай изображения и аудиоряда.

«Лето в Ред-Хук» (Red Hook Summer), Спайк Ли
В «Лете в Ред-Хук» Спайк Ли открывает для себя цифровую съёмку и независимое кинопроизводство — и находит себя так, как никогда прежде (включая сделавшие ему имя хиты). Скромная в теории история воспитания чёрного подростка на практике обращается эпическим по разнообразию приёмов и техник высказыванием на ключевые темы эпохи: диаспора и нация, кризис высказываний и расцвет образов, вера, власть и ужасы злоупотребления ими.

«Побудь в моей шкуре» (Under the Skin), Джонатан Глэйзер
Прямое и эффектное свидетельство, что всё важнейшее кино современности — это кино так или иначе чёрное: притом что здесь, конечно, нет ни одного чёрного человека в кадре. Но вспомните только, куда несчастная, заброшенная на нашу горемычную планету героиня Йоханссон, этого воплощения современной белой женственности, приводит своих жертв, вспомните, какого цвета её тело после сдирания кожи, и поймёте, что чёрная проблема нашего времени — это и проблема белых тоже.

«Любовь» (Love), Гаспар Ноэ
Другой важнейший герой нашего (или любого?) времени — это х**. И лишь один бесстрашный и бесстыжий Ноэ осмелился сделать его главным героем собственного — безусловно, критического в отношении маскулинности — кино.

«Зама» (Zama), Лукреция Мартель
Глупцы некогда провозглашали конец истории — как сейчас очевидно, сильно поторопившись. Если чему и пришёл, судя по всему, конец, так это историзму — говорить о необратимости и преемственности характера сотрясающих мир изменений сейчас было бы просто наивно. Ни один другой фильм не олицетворяет этот крах исторической логики так, как «Зама» в её кровавом и абсурдном постколониальном стазисе.

«И когда я умру, то не останусь мёртвым» (And When I Die, I Won’t Stay Dead), Билли Вудберри
Мы живём во времена перегруза как образов, так и текста — и Билли Вудберри, тайный гений LA Rebellion, только в 2010-х обретший (причём в основном в арт-среде) признание, которого заслуживал ещё с 1980-х, превращает документальный портрет поэта-битника-сюрреалиста Боба Кауфмана в обезоруживающую до психоза (Кауфман немало времени провёл в соответствующих лечебницах) иллюстрацию этого перегруза.

«Американская милашка» (American Honey), Андреа Арнольд
Британка Арнольд едет в Америку — как выясняется, гонять местных чертей по берегу: её трехчасовой тин-трэвелог под рэпчик и Рианну обнаруживает, что самая кинематографичная страна на свете прогнила и скурвилась от неизбывного чувства неприкаянности. Но киногении не потеряла!

«Обезьяна, страус и могила», 2017/«Дуракам здесь не место», 2015 Олег Мавроматти
Русский человек обнажается.

Егор Сенников

Десятилетие подходит к концу — и в этот момент обычно довольно непросто выделить и назвать основной вектор, основной нерв времени. Возможно, впрочем, именно 2010-е годы представляют собой тот период, который описать довольно несложно. Неуверенность — это главное слово 2010-х годов. Неуверенность в гендерных и социальных ролях, в собственной психике и массовом бессознательном, в государственном устройстве и в правилах общественной жизни, в трактовке истории и в отношении к окружающим. Уже порядком поднадоевшие термины «постирония» и «постправда» в целом довольно адекватно описывают ситуацию, в которой мы оказались: когда привычные нормы и устои стремительно обветшали, а новые ещё только формируются и проговариваются. «Лучший» — это всегда субъективная оценка (особенно если речь идёт об искусстве), но, наверное, в самых ярких работах последних 10 лет это ощущение неуверенности и перестройки должно ощущаться сильнее всего.

«Однажды в… Голливуде» (Once Upon a Time in Hollywood), Квентин Тарантино, 2019
«Дом, который построил Джек» (The House That Jack Built), Ларс фон Триер, 2018
«Сьераневада» (Sieranevada), Кристи Пую, 2016
«Пылающий» (Beoning), Ли Чхан-дон, 2018
«Твин Пикс: Возвращение» (Twin Peaks), Дэвид Линч, 2017
«Побудь в моей шкуре» (Under the Skin), Джонатан Глейзер, 2013
«Это не фильм» (In film nist), Джафар Панахи, 2011
«Посол» (The Ambassador), Мадс Брюггер, 2011
«Прощай, речь» (Adieu au langage), Жан-Люк Годар, 2014
«Безумный Макс: Дорога ярости» (Mad Max: Fury Road), Джордж Миллер, 2015

Елена Смолина

Хотя и хочется глубокомысленно прокомментировать эту десятку, упоминая тренды и тропы, на самом деле это, конечно, абсолютно личный список, в котором значительность фильма — категория исключительно субъективная. Если непременно надо по этой десятке что-то такое общее проследить, то это, естественно, — сюрприз! — женская тема: тут есть как минимум три фильма о женском взрослении, два — о женском освобождении, один — о женской инфернальности, и всё это получилось совершенно случайно.

«Клык» (Kynodontas), Йоргос Лантимос, 2009
«Безумный Макс: Дорога ярости» (Mad Max: Fury Road), Джордж Миллер, 2015
«Призрачная нить» (Phantom Thread), Пол Томас Андерсон
«Хорошее время» (Good Time), братья Сэфди, 2017
«Серьезный человек» (A Serious Man), Итан Коэн, Джоэл Коэн, 2009
«Вход в пустоту» (Enter the Void), Гаспар Ноэ, 2009
«Меланхолия (Melancholia), Ларс фон Триер, 2011
«Счастливый Лазарь» (Lazzaro felice), Аличе Рорвахер, 2018
«Сувенир» (The Souvenir), Джоанна Хогг, 2019
«Жизнь Адель» (La vie d’Adèle), Абделатиф Кешиш, 2013

Василий Степанов

Выбирать было трудно – хороших фильмов сделано многовато. В итоге десять картин для мальчиков: о трудностях взросления, самоосмысления, принятия и неизбежной катастрофе мужчины в нашем суетном мире. Плюс Вуди Аллен.

«Удача Логана» (Logan Lucly), Стивен Содерберг, 2017
«Отрочество» (Boyhood), Ричард Линклейтер, 2014
«Рыцарь кубков» (Knight of Cups), Терренс Малик, 2014
«Безумный Макс: Дорогая ярости» (Mad Max: Fury Road), Джордж Миллер, 2015
«Гравитация» (Gravity), Альфонсо Куарон, 2013
«Затерянный город Z» (The Last City of Z), Джеймс Грей, 2016
«Последняя семья» (Ostatnia rodzina), Ян П. Матушинский, 2016
«По ту сторону надежды» (Toivon tuolla puolen), Аки Каурисмяки, 2017
«Ограбление казино» (Killing Them Softly), Эндрю Доминик, 2012
«Жасмин» (Blue Jasmin), Вуди Аллен, 2013

Алексей Филиппов

В 2010-х будто бы стало лучше видно, что треснул мир напополам (или, может, дело в том, что это первое десятилетие моей критической деятельности). Невероятные завоевания супергеройского кино, укрепление позиций сериалов (легко, замечу, избежал соблазна включить в десятку какое-нибудь шоу), всё большая виртуализация (от десктоп-фильмов до стриминга как врага кинотеатров и кабельного), прорыв в области инклюзивности, ветшание большой формы (как в случае с блокбастерами, так и с глобальными высказываниями О ГЛАВНОМ). В любой из этих точек можно увидеть дихотомию, тему для новой войны — и десятилетие, кажется, заканчивается в состоянии чаепития на минном поле. Бесконечное множество точек зрения из интернета встречает бесконечное количество оптик, используемых в современных фильмах. Кажется, что дальше будет только интереснее, хотя, возможно, во многом придётся продвигаться наощупь: переосмыслять не только жанры и сюжеты, но и целые явления, отдельные понятия и слова. Потому и мой список (собранный, естественно, в муках) разваливается на части: прорывы куда-то вовне начинающих режиссёров против надгробий себе, искусству или этому миру от именитых режиссёров; восток против запада; жанровая условность против бытописания или фантазии; ковбои против пришельцев; бэтмен против супермена. Объединяет их лишь одно — предельная авторская субъективность, которая может выражаться в почерке или теме. Красота этой непохожести вряд ли уникальна для десятилетия, но приятно запомнить его таким.

«Корпорация „Святые моторы“» (Holу Motors), Леос Каракс, 2012
«Люцифер» (Lucifer), Густ ван ден Берге, 2014
«Побудь в моей шкуре» (Under the Skin), Джонатан Глейзер, 2013
«Сьераневада» (Sieranevada), Кристи Пую, 2016
«Трудно быть богом», Алексей Герман, 2013
«Вокс Люкс» (Vox Lux), Брэйди Корбет, 2018
«Вопль» (Gokseong), На Хон-джин, 2016
«Оно» (It Follows), Дэвид Роберт Митчелл, 2014
«Милая Фрэнсис» (Frances Ha), Ноа Баумбак, 2012
«Мадлен Мадлен» (Madeline’s Madeline), Жозефин Декер, 2018

Вероника Хлебникова-Бруни

Без комментариев

«В субботу», Александр Миндадзе, 2011
«Я тоже хочу», Алексей Балабанов, 2012
«Корпорация „Святые моторы“» (Holy Motors), Леос Каракс, 2012
«Дядюшка Бунми, который помнит свои прошлые жизни» (Loong Boonmee raleuk chat), Апичатпонг Вирасетакул, 2010
«Нимфоманка» (Nymphomaniac), Ларс фон Триер, 2013
«Мектуб, моя любовь» (Mektoub, My Love: Canto Uno), Абделатиф Кешиш, 2017
«Предатель» (Il Traditore), Марко Беллоккьо, 2019
«В тихом омуте» (Ma Loute), Брюно Дюмон, 2016
«Однажды в Анатолии» (Bir Zamanlar Anadolu’da), Нури Бильге Джейлан, 2011
«Новейший завет» (Le tout nouveau testament), Жако ван Дормель

, 2015