21.11.2019

Между «Мстителями» и «Твин Пиксом»: кино 2010-х в поисках себя

Андрей Карташов
автор
Андрей Карташов

Скорсезе и Коппола говорят, что комиксы — не кино. Российские и французские кинокритики называют лучшим фильмом «Твин Пикс» Дэвида Линча за что получают от других кинокритиков все то же: сериалы — не кино. Канны больше не берут в программу фильмы Netflix. Стриминги — не кино? Итак, похоже, что один из главных индустриальных конфликтов конца декады звучит неожиданно старомодно: что такое фильм? По просьбе Кино ТВ о проблеме высказывается Андрей Карташов.

Лучшие фильмы 2010-х по версии Кино ТВ: смотрите >>

«Десятые» в кино завершаются неожиданным новостным сюжетом: Мартин Скорсезе в интервью обронил, что не считает фильмы Marvel собственно фильмами, авторы франшизы публично обиделись, Скорсезе пришлось подробно комментировать своё высказывание в колонке для New York Times. Удивителен, во-первых, состав участников конфликта, который десять лет назад никто не мог бы вообразить. К 2009 году Marvel выпустили только два фильма, Скорсезе считался пенсионером, недавно получившим «Оскар» по совокупности заслуг, сейчас же они оказались самыми актуальными фигурами большого Голливуда. Но любопытен и предмет разговора: популярное кино мутировало в такую кинематографическую форму, про которую подозревают, что она и не кино вовсе.

Подкаст о том, кто наживается на супергеройском кино

Действительно, фильмы Marvel вышли далеко за пределы экрана — новое слово «франшиза» обозначает гибридную медийную форму, в которую может одновременно входить что угодно от кино и сериалов до картинок на футболках и тех самых аттракционов, с которыми сравнивал «Мстителей» Скорсезе (первый тематический парк развлечений Marvel откроется в Калифорнии в 2020 году). Фильмы оказываются элементом в ряду других медиапродуктов, не всегда первым (ведь есть экранизации Angry Birds и эмодзи). Понятно, что в ситуации, когда компания стремится продать как можно больше продуктов как можно большему числу людей, скорее голливудские сценаристы и режиссёры работают в соответствии с пожеланиями маркетологов, чем наоборот. Характерно то, насколько остро отреагировали на слова Скорсезе создатели и поклонники корпоративного искусства Disney, очевидно чувствующие за его резкими суждениями некую правду. Эталон пассивно-агрессивной линии защиты предъявил миру сорежиссёр «Мстители: Финал» Джо Руссо, сообщивший на пресс-конференции, что они с братом академиев не кончали, а кино — демократическая форма (риторика в духе Трампа: популисты обычно невысокого мнения о публике и любят уравнивать демократичное и примитивное).

Но есть и ещё один аспект, который Скорсезе, сам увлечённый новыми технологиями, не имел в виду. «Мстители», а также новый цикл «Звёздных войн», «Хоббит» и много ещё что вплоть до эстетских эпиков типа «Бегущего по лезвию 2049» и «К звёздам» — действительно не совсем кино, если считать, что кино — это заснятая реальность. В супергеройских фильмах и сказках Disney нарисованы и пейзажи, и отдельные предметы реквизита, и даже персонажи. Главными людьми здесь становятся не режиссёры, а дизайнеры эффектов и художники — серьёзные художественные достижения «Чёрной Пантеры» и «Пробуждения Силы» есть только в их департаментах, и именно их решения важнее потому, что именно они попадут на афиши, сувениры, футболки и аттракционы. Случай «Короля Льва», не получивший ещё достойного осмысления, особенно остро ставит вопрос о том, где кончается кино и начинается дизайн. И это ещё не стал реальностью цифровой Джеймс Дин, который вроде как сыграет в фильме «В поисках Джека».

Подкаст о том, зачем Disney плодит ремейки

Воскрешение мертвецов вряд ли станет сколько-нибудь распространённым явлением. Но переход на цифровую технологию для кино стал революцией, сравнимой с появлением звука. И одно из её последствий наряду с компьютерной графикой — определить границу кинематографа стало по-настоящему трудно. Раньше у этого вопроса было понятное решение: кино — это то, что снято на киноплёнку и показано в кинотеатре, а остальное — телевидение, видео или что-то ещё. Теперь нет принципиального различия между блокбастером Disney, арт-фильмом из программы фестиваля в Локарно, музыкальным клипом и выпуском видеоблога: все они снимаются на цифровую камеру, обрабатываются в монтажной программе на компьютере и в конечном счёте все оказываются на маленьком экране — телевизоре, мониторе и так далее вплоть до самого дна кинопоказа — системы развлечений в кресле «Боинга».

За год-два до полемики вокруг Marvel предметом дискуссий стал Netflix (Скорсезе эта тема тоже касается напрямую: он снял для стриминга «Ирландца»). После скандала с «Окчей» и «Рассказами о семье Майровиц» Каннский фестиваль отказался от фильмов для стриминга в конкурсе, а победа «Ромы» Альфонсо Куарона на «Оскаре» вызвала некоторый отпор со стороны, например, Стивена Спилберга. Логика понятна: если «Ирландец» — это кино, хотя в кино его посмотрели совсем немногие, то дальше следует признать, что и сериалы — тоже. Тем более, что именно телевидение, как всем известно, во многих отношениях больше похоже на классический Голливуд — там сильные и оригинальные сценаристы, серьёзные сюжеты без большого числа ярмарочных номеров, крепкая постановка. Словом, среднебюджетное кино, которое раньше было основой репертуара, а теперь переместилось из театральных залов в сервисы с ежемесячной подпиской. Отчасти это признают и самые упорные синефилы, некоторые называют третий сезон «Твин Пикс» в числе лучших фильмов десятилетия. Показ сериала «Слишком стар, чтобы умереть молодым» в Канне тоже никого не удивляет — потому что его снял Николас Виндинг Рефн. Сериалы, не подписанные именами фестивальных авторов, такого статуса не получают, даже если это «Чернобыль» или «Дрянь» Фиби Уоллес-Бридж, не уступающая работам того же Ноа Баумбаха; но это, наверное, изменится.

Читайте, почему «Слишком стар, чтобы умереть молодым» — это главный сериал года >>

Другой вопрос, что за сериалами очередь на признание дойдёт до других форм, больших и малых. Многие работы уже сейчас оказываются то фильмом, то видеоартом в зависимости от того, где они выставлены (иногда авторы делают две версии — как Шанталь Акерман или Гай Мэддин). Есть и тенденция к тому, чтобы называть фильмами музыкальные клипы (от Beyonce до «Ленинграда») и репортажи Юрия Дудя и Фонда борьбы с коррупцией. И причин этого не делать, собственно, нет. Понятие «кино» размывается, а само слово меняет свой смысл. Уже сейчас в суждениях Скорсезе и в уравнивании «Твин Пикса» с фильмами оно связано с престижем и другими неосязаемыми вещами — и из-за этого, наверное, станет старомодным. Может, это и к лучшему: кинематографу удастся найти свой собственный участок в широком поле медиаконтента, и хотя это уже будет не то центральное место, которое раньше, но оно будет своё. Сожалеть об этом очень хочется, но, наверное, не стоит.

Теги: