09.03.2019

Никакой игры. Жюльет Бинош — 55

Зинаида Пронченко
автор
Зинаида Пронченко

9 марта исполнилось 55 лет одной из главных французских актрис последних десятилетий Жюльет Бинош. Зинаида Пронченко поздравляет именинницу.

Дебют Жюльет Бинош состоялся на малом экране в 1982 году, в рекламе конфет Chamallow. Луноликая девчонка с щербинкой между резцов, типичная деталь шарма à la française, которую в Голливуде сразу же бы выправили, с набитым ртом — слов не разобрать, не позирует, а живёт, будто действительно заглянула в студию поесть сладкой дряни. А уж какой у неё вязаный свитер, умереть от смеха можно. Кастинг-директор (слава ему, слава) нашёл Бинош за кассой магазина BHV, там она тоже жила, а не работала.

Тремя годами позже Жюльет мелькнула в эпизодических ролях у Годара и Дуайона, чтобы затем наконец-то показать себя во всей красе у Андре Тешине в картине «Рандеву» — молодая актрисуля Нина мечтает об истинно романтической любви, поэтому связывается с суицидальным психопатом Квентином. Кино, как всегда у брюзгливого Тешине, вышло плоское, словно слово на заборе, но Бинош страшно хотелось потрогать за румяные щёки.

Дальше ещё лучше — сплошные нетленки. «Дурная кровь» Каракса — как же Бинош к лицу кобальтовый халатик, недаром у Кеслевского в цветной трилогии её бенефис пришёлся именно на самую blue blue блюзовую часть. В «Любовниках с Нового моста» они с Лаваном снова дуэтом перипатетиков любят и бродяжничают, и Бинош уже похожа на себя взрослую, скуластую, курносую, готовую в любой момент расплыться в ехидной и в то же время какой-то беззащитной улыбке.

Кадр из фильма «Любовники с нового моста»

В 1992 году нашей Джульетте выпадает роль века, как бы ни стыдили умирающего Луи Маля «Ущербом», мол, не умеете снимать американское кино — вот и не снимайте, из дня сегодняшнего страсти Анны, попеременно отдающейся и на столе и под столом Стивену и его сыну Мартину («Ущерб» хоть и экранизация женского романа, во многом вдохновлён любовным треугольником из биографии Карлы Бруни), очень даже щекочут нервы. «Ущерб», наверное, ближе к «Автокатастрофе» Кроненберга (собственно в «Космополисе» мы встречаем постаревшую версию Анны, как и прежде готовую раздвинуть ноги при любой возможности), чем к «Роковому влечению» или «Основному инстинкту», — эпоха такая была, горячая — и силён именно фатальной сентиментальностью, а не как секс-ликбез. Особого упоминания, конечно, заслуживает саундтрек Збигнева Прейснера.

Не будем размениваться на очевидные ремарки (ну, «Английский пациент», какая тоска, и сразу «Оскар») и перенесёмся в 2000-е. Бинош знакомится с великим и ужасным Михаэлем Ханеке. В «Скрытом» и «Код неизвестен» наша героиня очень на своем месте, претенциозной и трусливой bobo, чья жизнь пуста, намерения жалки, и всё равно не отпускает желание ей нахамить или сделать больно.

Ханеке — лишь первый из «суженых» актрисе режиссёров. Провидение подарило Бинош, смешливой Галатее (или наоборот), ещё трех авторов, водрузивших её на постамент, приравнявших её к целой вселенной. Речь, конечно, об Оливье Ассайясе, Бруно Дюмоне и Клер Дени. Рыночное великолепие ролей, не знаешь за что хвататься. Подвижническое безумие Камиллы Клодель под беспощадным солнцем Прованса («Камилла Клодель: 1915»). Или буржуазная пантомима жеманной Од Ван Петенгем, хлюпающей кружевным подъюбником в волнах где-то за Па-де-Кале («В тихом омуте»). Или театральная дива Мария Эндерс, попавшая в сказку о потерянном времени, с тоской вглядывающаяся в белёсый хвост змеи Малоя («Зильс-Мария»). Или Селена, обманчиво глупая луна на этом глупом небосклоне, ностальгирующая по аналоговому миру, женщина с заглавной буквы, ведь раньше и мужья, и любовники не вели себя как дети малые («Двойные жизни»). Или художница Изабель, воистину грандиозная роль, вечная невеста в мини и замшевых ботфортах, этакая Ханна Хорват на подступах к менопаузе, мечтающая в 50 с гаком, чтобы кавалер увез её «отсюда», то бишь от себя самой, но кавалеры измельчали и даже к сексу, главному женскому оружию, относятся как к рутинной повинности («Впусти солнце»). Или Докторесса Дибс, волоокая амазонка со шприцом, скачущая одинокими вечерами на неком подобии заводного дилдо, кажется, её вагина бездоннее и опаснее, чем бликующий ещё не открытыми планетами Космос в иллюминаторе («Высшее общество»).

Во французском кино, которое последние годы звёзд с неба не хватает, у Жюльет только одна соперница — Изабель Юппер, вдвоём они теснятся на галльском Олимпе, хоть и столь не похожи. Актёрский метод Юппер — делать вид, что никакой игры тут и нет, у Бинош напротив — что только лицедейство и есть, поэтому её послужной список, не хотелось бы впадать во вкусовщину, всё же вариативнее и богаче. Юппер — ледяная королева, Бинош — Мелисандра, огненная жрица. Вот почему так хочется погреться, быть с ней, огонь, иди со мной и никогда не гасни.