09.01.2019

Параджанов — это я. К 95-летию режиссёра

Даша Цыбульская
автор
Даша Цыбульская

Они познакомились в ноябре 1978-го. Тогда Параджанов только что вышел из тюрьмы. В Москве, Ереване, Киеве, Москве жить режиссёру было запрещено, и он приедет в родную Грузию. В Тбилиси его пригласят на показ документального фильма. По иронии судьбы там окажется его учительница литературы, а один из авторов картины, Юрий Мечитов, станет его настоящим другом и главным биографом.

Юрий Мечитов: 
Сергей Параджанов был ревнивый человек. Я был у него в подмастерьях в какой-то момент. У меня происходили с маэстро, с учителем разные эстетические противоречия. И вот он пришёл на эту выставку. Думал, похвалит. И тут он вскипел, взъерепенился: «Этот Мечитов думает, что он Параджанов, а Параджанов — это я».

Кем я себя считаю для Параджанова? Наверно, там много ипостасей… Это может быть и друг, и хранитель, и биограф, и человек, который чувствует, что он должен и дальше поведать миру, какой был Сергей. Потому что такие люди так часто не появляются. Просто сейчас ещё оскудела земля. Сейчас они ещё меньше появляются, чем раньше. Что-то мешает появлению таких людей. А это глыба, это колоссальная громада. Пока я что-то могу сказать, что видел своими глазами, что видела моя камера и записали мои блокноты, вот это я хочу поведать миру. Я считаю, что это был человек… Вот самая лучшая натура, какая может быть. Во-первых, любил фотографироваться, он был фотогеничен и всё время создавал ситуации, в которых это фотографирование получалось, потому получился этот альбом. Я считаю, что у любого режиссёра, даже, возможно, у Феллини, нет столько хороших фотографий, сколько есть у Сергея.

Вот эта улочка. Вот это место, самое настоящее. Вот оно. Давно он, видимо, присмотрел этот уголочек. Отсюда видна наша гора и наша святая церковь. Она обязательно должна быть видна.

Когда я пришёл к нему в 12 часов дня 15 мая 1981 года, он сказал: «Юра, как раз шанс сделать этот снимок». А у меня оказался с собой объектив. Широкоугольный, 37 миллиметров. Не было бы этого объектива — не было бы этого кадра. И не было бы Сергея — не было бы меня. Всё сложилось вместе. И вот эти две девицы тоже к нему пришли с утра. Они были цветокорректировщицы из Ленинграда. Они там устроили ему сцену, подняли ручки, и Сергей прыгнул.

От Сергея много чего осталось. И, тем не менее, это место, где он ходил. Поэтому вот эту маленькую улочку, этот маленький отрезок нужно назвать именем Сергея Параджанова. Он всё время говорил: «Я — гений!»

И прямо попадаешь к Сергею в дом. Седьмой номер. Вот эта треугольная арочка.

Мастроянни сюда приходил. Мастроянни поднимается с компанией, поднимается. А мы ждём, уже полвторого ночи, сказали, что придёт. Телефона у Сергея никогда не было. И вижу, кто-то появился оттуда. Идут! А эта соседка стоит и не знает, но видит, что Мастроянни, при свете лампы. И ей говорят: «Да, это тот, о котором ты думаешь». И она кидается ему на шею: «Марчелло!» И тут соседи вскакивают со сладостями. Он обалдевает и говорит: «Да… Так меня встречают только в Италии».

Вот Аллен Гинзберг был здесь, Майя Плисецкая, Высоцкий был, Спиваков товарищ был. Тарковский здесь был у него, конечно. Тонино Гуэрра, естественно, был. Сидел вот здесь на лавочке. И потом мы вместе поехали в деревню с ним и там хорошенько выпили.

Бассейн был здесь. Даже эти части остались. Вот это место бассейна. Вот на этом самом месте Сергей устроил для прославленного коллектива Таганки перформанс высших похвал. Они все обалдели, хотя все были актёры, режиссёры. Сергей устроил такую встречу им. И такой банкет во дворе… Здесь стояли мальчики с самоварами, из которых текла вода. Ребёнок в люльке был. Сергей стоял такой вальяжный, приветствовал всех. Там было 30, 40, 50 человек. Как они там все поместились — неизвестно. Они оккупировали всё это здание, стояли на балконах. Маргарита Терехова, Алла Демидова… Сергей подарил ей зонтик с белой перламутровой ручкой. Это зонтик, который Сергей подарил на моих глазах Алле Демидовой.

На котором сделано множество фотографий.

— У него любимое место в доме был балкон?

Да, он там сидел, обозревал город.

Соприкоснуться с гением нелегко, он может обжечь. А он был гений, на самом деле. Да, сумасшедший гений такой, сдвинутый, соединяющий низ и верх. Ангелом мог быть. В следующий момент дьяволом мог быть и наоборот. Всё это в нём было, всё это ходило. Поэтому либо ты это принимал, либо уходил…

Сергей поднимался в гору. А я с ним. Потому что откуда этот снимок тогда? И вот здесь он остановился. Он всех знал, всех приветствовал, со всеми общался. Даже когда в такси садился, вообще всё время были разговоры. И вот ему тут тыкву подарили, тут же вытащили: «Сергей, вот тебе тыква!» Он взял эту тыкву и пошёл вальяжно в гору. Человек немолодой был.

Самое удивительное, что он не поменял своё назначение. Здесь до сих пор продаются фрукты и овощи.

Здесь было проведено три заседания суда. С третьего его отпустили, отпустили на свободу. Это было 5 октября 1982 года. Ему тут же подарили гранаты. Он держал эти гранаты как символ свободы и счастья.
Это была его третья отсидка за жизнь и последняя. Он сидел за дачу взятки должностному лицу — официально так было написано. Но фактически это была месть власти за то, что он в 1981 году выступил в ноябре в Москве на сдаче фильма «Владимир Высоцкий» и очень плохо отозвался о власти. Очень плохо. Настолько плохо, что он пришёл гордый и сказал: «Мне дали мой текст и сказали: вычеркни всё то, что неправильно. Я не вычеркнул, я подчеркнул», — сказал он.

А потом Сергей вышел из тюрьмы и получил право работать кинорежиссёром. Человек с 1973 года этого шанса не имел. С 1973-го по 1983-й. Ну ровно 10 лет. После полного простоя абсолютного.

Он зашёл, увидел эту ситуацию и говорит: «Давай, Юр! Давай сделаем этот кадр». Он везде имитировал своё освобождение. И своё заточение. Он везде находил эти решётки, через эти решётки снимался. И Сергей через это освобождался, убирал эти решётки. Убирал и становился свободным, таким, каким он был. А он свободный был везде. Внутренне свободный человек может и в тюрьме быть свободным.

Сергей, когда приехал из тюрьмы сюда, к нему постоянно приезжали оттуда люди, которые постепенно освобождались и приезжали к нему в город. Это было удивительно. Всё время приезжали какие-то зеки. Ну, бывшие зеки. И вот один из зеков был этот замечательный человек. Он снимался у него и в фильме «Сурамская крепость».

Даша Цыбульская:
Сейчас этот город не может родить больше Сергея. Не только Сергея, он никого больше родить не может такой величины. Это время. Оно рождает таких людей. Что-то сбывается, что-то побеждает. Поэтому то, что произошло, нужно ценить, и, может быть, где-то в какой-то люльке кто-то запищит, и появится гений.