05.06.2018

«Природа — это персонаж, который подводит черту»: режиссёр «F5» привёз на «Кинотавр» полнометражный дебют

Полина Гринер
автор
Полина Гринер

В конкурсе дебютов на «Кинотавре» участвует фильм «Двое» Тимофея Жалнина, изрядно пошумевшего в 2012-м с короткометражкой «F5». В новой картине в центре внимания снова отношения мужчины и женщины, снова они проходят испытание путешествием. Полина Гринер встретилась с режиссёром.

— Вернёмся на десять лет назад. Как получилось, что, будучи уже вполне состоявшимся человеком, режиссёром, у которого есть свой пластический театр, победы на фестивалях, вы оставляете всё и в 26 лет снова становитесь студентом [режиссёрского отделения СПбИКиТ]?

— Это решение я, конечно, принял не сразу. Сначала в театре я использовал в своих постановках видеоинсталляции. Это были эксперименты: видео, театр, танец, делали какие-то перформансы. До крайних форм мы не доходили, но, тем не менее, использовали разные жанры, и видео появлялось всё чаще и чаще. Мне стало интересно монтировать, снимать подводки к спектаклям. Но я понимал, что в Сибири реализоваться по-настоящему не смогу точно. Я думал о профессиональном производстве и не хотел входить в какие-то радикальные формы андеграунда, снимать за три копейки дешёвой камерой, на плохие носители. Мне хотелось получить настоящее ремесло, профессию и реализоваться в ней. Это было выдержанное решение. Я оставил театр.

— Что с ним сейчас?

— Он перестал существовать. Но ребята-актёры меня поняли. Они, конечно, с грустью это восприняли, но, с другой стороны, они видели, как я был увлечён новой формой выражения — видео, сами у меня снимались. Всё вышло очень естественно.

— Вы как-то сказали, что у каждого свой путь, и режиссёром можно стать, не имея специального образования. Вы решили на кинообразование всё-таки время потратить. Почему?

— Да. У меня есть объяснение. Мне нужно было попасть в среду. Мне казалось тогда, что мой путь не через любительское кино. Я понимал, что нужно начать с азов, что у меня должен быть мастер. Я знал, что если я буду учиться в киновузе, у меня появятся друзья среди кинооператоров, сценаристов, и мы создадим такую команду единомышленников на раннем этапе, с которой я пойду дальше. Вот, собственно, это мой выбор.

— После победы «F5» в конкурсе короткометражек «Кинотавра» в статьях о кино, в новостных лентах, которые писали об этом, вас называли дебютантом-триумфатором. Сейчас вы снова дебютант (только в полнометражном кино) и участник конкурса дебютов. Вам еще не наскучило это прозвище?

— Нет, абсолютно. Оно никак не идёт вразрез с моим ощущением себя в профессии, я и правда дебютант. Учусь многому до сих пор и точно не считаю это определение чем-то зазорным. Наоборот, есть право на ошибку.

Тимофей Жалнин

— 2013 год — победа «F5», 2016 год — победа на питчинге Минкульта с тизером «Двое», 2018 год — премьера вашей картины и снова конкурсная программа «Кинотавра». Что происходило в перерывах между этими событиями?

— Происходило много всего. После «F5» меня заметил немецкий продакшн в Лейпциге. Предложили смонтировать немецкую авторскую картину, и я целый год посвятил этой работе. Жил в Германии, смотрел, что там происходит в авторском кино. Потом год был режиссёром видеоконтента к мюзиклу здесь, в Питере, параллельно писал сценарии, подавал заявки от СТВ на производство фильма «Продукты» о современном рабстве. Он должен был получиться остросоциальным и, наверное, поэтому не прошёл финальный отбор. И два раза мы подавали заявки с проектом «Двое». Раньше у него было другое название — «Исчезновение», ещё раньше — «Лес». После «Кинотавра» казалось, что мы точно получим финансирование, но не получали дважды. Я оставался в профессии, но ждал того момента, когда смог бы реализоваться, и от многих предложений ради этого отказывался.

— А внимание профессиональной среды, которое было обращено к вам после «Кинотавра» как к молодому перспективному режиссёру, настолько быстро рассеялось?

— Конечно. Это всё секунды. Но на карте отечественного дебютного кино был на какое-то время обозначен совершенно точно.

— Через некоторое время после премьеры «F5» вы говорили, что тема творчества для вас исчерпана по большому счёту. Но рудимент этой темы, сделка с совестью, переходит в фильм «Двое». Она вас волнует и сейчас?

— Дело в том, что сценарий «Двое» создавался ещё до «F5», корни его уходят в студенческие годы. Я, должно быть, тогда уже подбирался к этой теме, и после «F5» здесь она доигрывает, хотя другими красками и в других обстоятельствах.

— В «F5» вы прямо в фильме выносите приговор героине.

— Для меня не это было важно. Для меня было важно, что одна героиня простила другую. Я не знаю, что будет с Кэт дальше, может быть, она станет ещё более циничной и расчётливой. Но сам момент объятий и прощения героинь для меня был важен.

«Двое», 2018

— А что за отношения между ними?

— Многие зрители думают, что между ними лесбийские отношения. Изначально у меня был сценарий, в котором героини были независимыми, самодостаточными, им не нужны на тот период отношения с парнями, они хотят только реализоваться в этом мире. В итоге с этим, возможно, получился какой-то перегиб: внешность Кэт, поцелуй, рядом такая феминная, очень нежная девушка Галя — многое наталкивает на мысли об их любовных отношениях. Но я не об этом снимал фильм. Для меня была важна другая сторона — тема сделки с совестью.

— Кажется, что вам нравится немного наставлять зрителя.

— Нет, совсем нет. Если вы о назидательности, то да, она есть в «F5».Там «не изменяй себе» кричит буквально. В «Двое» её в разы меньше, и всё не столь однозначно. Хотя я знаю, что есть зритель, которому формы непрямого высказывания, недосказанности воспринимать гораздо сложнее.

— Я посмотрела тизер фильма «Двое»…

— Это тизер проекта, не фильма, для защиты в Минкульте. Сейчас у нас совсем другие актёры: не Полина Пахомова и не Роман Синицын [Антон Момот и Татьяна Полосина]. Мы сняли этот ролик, потому что более выигрышно на конкурсе выглядят проекты, которые представляют с сопутствующим видео. Часто режиссёры для этого компилируют кадры из других своих фильмов. Мы решили поступить радикально (продюсеры с этим согласились) и снять так, как я представлял себе фильм, — эстетически и в целом. Но в итоге фильм не будет похож на то, что вы видели. Мистическая составляющая, которая туда введена, будет аккуратнее и не настолько жанровая.

— Вы пришли к такому решению через самокритику?

— Да. Сценарию много лет. Я ещё студентом третьего курса его начал писать. И, конечно, он во мне эволюционировал, да и я изменился. На многое в кино я стал смотреть иначе. Интересовать меня стали не внешние приёмы, а какие-то психологические вещи.

—А смена актёрского состава?

— Во-первых, судя по поступкам, которые герой совершает в фильме, это должен быть человек не настолько сформировавшийся. Эти же поступки, совершённые в тридцать пять, воспринимались бы как поступки инфантильного человека, и это снизило бы эмпатию к герою. Поэтому я решил сделать его моложе, заменил Романа Синицына на Антона Момота. А что касается Полины, уверен, что она справилась бы, на тот момент она была лучшая, и я думал её снимать. Но есть понятие актерского ансамбля. Как только изменился главный герой, это сразу потянуло ряд измерений и в героине. Когда Татьяна Полосина появилась на пробах и я увидел Антона и её вместе, то сразу понял — пара сложилась.

«Двое», 2018

— Сколько сейчас герою в фильме?

— Около 26-27 лет.

— Это как раз тот возраст, когда вы поступили на режиссёрский и многое поменяли.

— Ну да, точно.

— Все ваши герои, и в «F5», и в «Черновике», и даже в «Алхимике» в некотором смысле, и, наконец, в «Двое» бегут, убегают, чаще — от обстоятельств, в надежде найти где-то самих себя. Желание убежать — это ваше внутреннее состояние, которое вы передаёте им?

— Наверное, но я не выстраивал эту линию намеренно. Да, есть этот эскапизм, от самого себя, от среды. Это комплекс любого провинциала: уехать, построить жизнь в столице, что-то приобрести. Но сейчас в «Двое» я сделал разворот в другую сторону, и мой герой возвращается к истокам, неосознанно, в силу разных обстоятельств. И в этом случае движение во времени назад совпало с побегом из социальной жизни.

— Двадцать пять миллионов рублей, которые вам выделили на производство такого фильма, — это много или мало?

— Этого мало. Для экспедиции в Сибирь и для тех задач, которые были поставлены, этого было мало. Продюсеры Александр Котелевский и Андрей Новиков добавили денег на производство, а это очень редкий случай по сегодняшним меркам. Экспедиция была необходима. Съёмки не просто в лесу, а в Сибири, в горной тайге — это было моим условием.

«Двое», 2018

— Мне вспомнились ваши слова из одного интервью, что природа в фильме должна будет играть роль полноправного героя. Что это за герой, какова его функция?

— Для меня эта притчевая история. Среда, в которую герои погружены, просто кричит им о том, что жизнь человека преходящая, мимолетная и есть такое понятие, как вечность. Благодаря пейзажам тайги, этим горам, их незыблемости два человека выглядят на этом фоне частицами, секундами мироздания. Чтобы сосредоточить внимание зрителя на этом, я постарался убрать такие вещи, которые ждёт зритель про потерявшихся в тайге. Попытался исключить штампы, что если есть тайга, то обязательно должен быть, например, медведь. Я вырос в тех местах и знаю, как тяжело встретить просто так в лесу медведя. Это скорее исключительный случай.

— Сколько длилась экспедиция?

— Около месяца сами съёмки. Ещё три года назад мы выбрали место, а за месяц до самих съёмок ещё раз туда приезжали. Месяц мы снимали в Карелии. В сентябре у нас были последние съёмки.

— Вы как-то по-особенному готовили актёров к съёмкам в таких сложных условиях?

— Я их никак не готовил. Главный герой очень хорошо знает тайгу, но он долго там не был. А героиня как будто высаживается на другую планету. И поэтому подлинность эмоций от столкновения с этим неизвестным миром должна была глубже проникнуть в актеров. Это они потом и воспроизвели перед камерой.

— К слову о естественности и вашей творческой эволюции. «Алхимика» намеренно насыщена разными техническими приёмами, наверное, это было вашей задачей, потому что фильм студенческий. Для «Черновика» выбрана полудокументальная манера повествования, к тому же героиня на протяжении всего фильма сидит напротив камеры, читает монологи, говорит — это жест уже несколько театральный. «F5» очень эклектичен, «Аквариус» вобрал в себя кино, театр, танец. Чего ждать в новой картине? Вы стали более спокойным? 

— Нет. В нём тоже есть эклектика, и, возможно, кого-то это даже отпугнёт. Там есть один момент, когда происходит смещение в стиле, не столько визуальном, сколько жанровом, и не каждый зритель способен будет это принять. Можно это рассматривать даже как некое испытание и провокацию.

— А конечная цель этих экспериментов — психоделика или зрелищность?

— Я смотрел на это по-другому. Понимая интуитивно, что если где-то мне необходима более эмоциональная составляющая, я так и снимаю, если нужна «зрелищность», то могу позволить себе вставить «аттракцион». С каждым новым опытом сьёмок больше понимаю, что в себе приструнить, а что вытащить.

«Двое», 2018

— Визуальный ряд в ваших картинах и правда очень красив, он гармоничный, стильный, строгий, выдержанный. Начиная с «Балаганчика», который вы сняли в 2010 году, вы работаете с одним оператором, с Анной Рожецкой. Она из той команды единомышленников, о которой вы мечтали вначале?

— Она во многом сформировала мой вкус: её фотоработы, её внимание к творчеству других режиссёров. Теперь мы настолько хорошо знаем друг друга, что я могу ей всецело доверять на площадке и в жизни. Это важно в таком сложном деле, как первая полнометражная лента, когда вылезает огромное количество подводных камней.

И я всегда ищу соавторов. Будет ли это Аня или Павел Ярошенко, художник по звуку, а он именно художник, потому что написал звуковую картину нашего фильма и сделал это блестяще.

— Попробуйте продолжить: от картины к картине я всё больше понимал, что…

— Наверное, не было чего-то одного, в чём я убеждался от картины к картине. Каждый раз я приходил к какому-то новому выводу. Но, думаю, так: от картины к картине я всё больше понимал, что наиважнейшую роль играет крепкий сценарий, который прикроет все тылы в момент суеты, тяжести, которые происходят на съёмочной площадке. Когда ты точно понимаешь мотивации героев, зачем этот эпизод, во что выльется эта ситуация. Когда нет растерянности драматургической, это огромная помощь. Можно иногда поразмыслить, что здесь образ сыграет, здесь музыка на себя оттянет. Это всё иногда и впрямь работает. Но когда ты вываливаешься в пространство домыслов, допущений, «атмосферности», которые сложно сформулировать и тем более передать другому человеку, начинаешь плыть.

— Поэтому вы снимаете только по собственным сценариям? Не доверяете?

— Всецело доверяю. Готов работать с профессионалами. Очень надеюсь, что буду работать со сценаристами, и полностью готов принять и пропустить через себя сценарий другого автора. Я испытываю гораздо большее удовольствие, придумывая фильм, а профессия драматурга — это отдельная и изматывающая работа.

«Двое», 2018

— Какие режиссёры вас вдохновляли в начале вашей карьеры, какие — сегодня?

— Да относительно кино ничего особо не поменялось. Скорее этот список не меняется, а расширяется. О ком-то, как об Эстлунде, я просто не знал раньше, до каких-то ещё не дорос, не понимал, как правильно смотреть, до обучения в университете. Я знал Кубрика, и он со мной остался, Тарковского, и он со мной остался, я ни от кого не отказался из тех, кто попал в меня ещё в юности.

— На какие моменты стоит обратить внимание в ваших фильмах, чтобы понять, что это снимал хореограф?

— Наверное, раскрепощённость камеры, движение камеры. Может быть, на ритм. Мизансценирование. Не знаю, что ещё может указать на хореографическое прошлое. А потом, если фильм снимает музыкант, это не значит, что все будут пропевать фразы. Мы же снимаем про реальность. Хотя танец в моем новом фильме есть. Есть даже некие цитаты из «F5».

— Над чем вы сейчас работаете? После «Кинотавра» есть какие-то планы?

— Есть, но я бы пока не хотел об этом говорить.

— Вы скажите мне одно: герои снова будут убегать? Москва или Петербург вас не привлекают ничем?

— Меня привлекает город как среда существования, но я бы тогда смотрел на город через своё личное восприятие, и это была бы очень странная история. Пока проект моего нового замысла не связан ни с Москвой, ни с Петербургом.

Больше Кино ТВ — в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь!