25.08.2018

Старый новый гот: Тиму Бёртону — 60 лет



Гордей Петрик
автор
Гордей Петрик

25 августа юбилей отмечает один из главных сказочников мирового кинематографа Тимоти Уолтер Бёртон — автор «Эдварда руки-ножницы», «Сонной лощины», «Планеты обезьян» и ещё двух десятков ни на что не похожих костюмных фрик-муви. Подробнее об имениннике рассказывает Гордей Петрик.

Обаятельный, мёртвый и привлекательный бандит-сексоголик. Застенчивый художник с ножницами вместо рук. Обозлившийся на весь мир коротышка в костюме пингвина. Орсон Уэллс, жалующийся незнакомцу на то, что его фильмы режут. Вампир, неисправимый Казанова, ни с того ни с сего проснувшийся в буйстве софитов и плоти 1972 года. Мертвецы с лицом красным, зелёным или скукоженным. Невеста, что ждёт заплутавшего жениха из мира мёртвых. Человеко-обезьяны и обезьяно-человеки. Семейная пара: Бритобрей-серийный убийца и кухарка, пекущая пирожки из тел его жертв. Все они — обитатели сказочной вселенной Тима Бёртона. В России его фильмы до сих пор крутят по кабельному. В интернете с десяток озвучек «Битлджуса» и «Эдварда руки-ножницы», ставших культовыми в эпоху VHS. Мы дружно полюбили фильмы Тима за романтизированный мир смерти, сентиментальность душевного порыва, чудаковатость образов, придурковатость интонации, и за Джонни Деппа, конечно. А ещё — за то, что место найдется всем, если не в пространстве фильма, то в его внутреннем дискурсе. Если не в этом мире, то в мире ином.

Шестиминутный «Винсент» (1982) — один из первых короткометражных мультфильмов Бёртона — исчерпывается формулировкой «дань уважения Винсенту Прайсу». «Этот невероятный персонаж, претерпевающий многочисленные страдания, по большей части выдуманные, созвучен мне, как кому-то другому Гэри Купер или Джон Уэйн», — расскажет режиссер в интервью Марку Солсбери. Тим Бёртон из тех, кто мыслит кинематографическими категориями. Студийные спецэффекты и анимацию (даже с приходом компьютерной графики) он и сейчас, по привычке, наверное, стилизует под ручную работу Рэя Харрихаузена (известного, в основном, по фильмам о путешествиях Синдбада). Пластический грим у него такой же нелепый, как в самой первой «Планете обезьян» (ремейк Бёртона, что примечательно, оказался ещё менее реалистичным). Декорации — как в самой первой «Годзилле». Лучшее доказательство бёртоновской обсессивной любви к кино — снятый в середине девяностых «Марс атакует!». Мультяшные марсиане сотрясают застойную Америку, президент, в духе Дональда Трампа, решает заключить с ними мир, и только песня «Indian love call» разрешает заварушку. По сути, это фильм категории B, снятый за 70 миллионов долларов, с Джеком Николсоном, Гленн Клоуз и Пирсом Броснаном в главных ролях. Сайты о кино отмечают отсылки к десяткам разномастных кино-культов. После просмотра душа киномана не жаждет праздника.

Правда, реальность бессовестно далека. Жанр, характерный для фильмов Тима Бёртона, — эскапизм. Что примечательно, escape происходит сразу в потустороннее, проще говоря, в смерть. «Алиса в Стране Чудес» — девочка и смерть. «Франкенвини» — мальчик и смерть. Место действия «Трупа невесты» — преисподняя. По слухам, Бёртону приходилось превращать детство в сказку. Возможно, поэтому тема смерти не нивелируется только в его «детских» фильмах. Проблема «лишних людей», практически всегда сведённая к проблеме «лишних детей», проходит через всю его фильмографию. В «Битлджусе» привидения видит только девочка-изгой. А действие последнего на сегодня фильма Бёртона вообще происходит в приюте для таких «странных» детей-изгоев. Тихий американский городок из «Эдварда руки-ножницы» — фильма об общественном неприятии аутичности — тот же, что и в детстве Тима, Бербанк, штат Калифорния. Режиссер когда-то сравнил повседневность родного города с палитрой без красок. В «Эдварде» от повседневности веет угрозой, а обитатели городишки — кроме семьи, приютившей недокрюгера с добрым сердцем, — сплошь моральные уроды. Дети, будь они бедными, богатыми или мёртвыми, вызывают эмпатию.

Отсюда и главная проблема его фильмов: как бы банально ни звучало это заявление, они слишком детские для взрослых и слишком взрослые для детей. Совсем юным Бёртон увидел по телевизору «Как Гринч украл Рождество». И пошло, поехало… Когда мальчик вырос, он стал фокусником, и ещё сказочником, точь-в-точь, как мечтают многие-многие дети. В 1987 году мир не увидел 27-минутный фильм Бёртона, сделанный на студии Disney «Франкенвини». Сказочная история о мальчике и его мёртвой собаке показалась продюсерам слишком «тяжёлой» для потенциальной аудитории карапузов. Через четверть века порастративший энтузиазма Бёртон поставит жутковатый анимационный ремейк — полуторачасовой оммаж чёрно-белым фильмам про Франкенштейна. Манера готической сказки и любовь к иллюзиям вкупе с «недостаточно серьёзным отношением» к табуированным среди широкой общественности темам вроде смерти, сыграли злую шутку в «Бэтмене». Фильм, несмотря на однозначный кассовый успех, оказался недостаточно серьёзным, чтобы восприниматься как готическая драма (этого в полной мере добьётся Кристофер Нолан), и недостаточно весёлым, чтобы, наоборот, стать полноценным развлекательным кино-комиксом (это удалось Лесли Мартинсону в 1966-м). На выходе — невнятный (и попросту необязательный) костюмный боевик с Джеком Николсоном в помаде. Впереди «Сонная лощина» и «Суини Тодд» — фильмы, стыдноватые для просмотра взрослыми и запрещённые (рейтинг «R») для лиц младше 17 лет.

Бёртон переступит порог мира детей и сказок на ночь только один раз — в «Эд Вуде», может быть, его лучшем фильме, и абсолютно точно одном из лучших фильмов о любви к кино. Там удручённый ограничениями инвесторов режиссёр дешёвого Голливуда случайно встречает в баре Орсона Уэллса. Подвыпивший Уэллс говорит ему: «собственное вИдение стоит того, чтобы за него побороться». Эд выбегает из бара и заканчивает съёмки фильма, который впоследствии нарекут худшим в истории кино. Эдварда Д. Вуда младшего сыграл Джонни Депп, постоянный актёр и alter ego. Фильм с треском провалился в прокате. Вместо трансвеститов и сердитых продюсеров от режиссёра ждали ставших привычными призраков и аутсайдеров с чудинкой покруче переодевания. А он возьми себе и сними о том, что болит.

Эд Вуд, отчаявшись делать кино в Голливуде, ушёл в индустрию фильмов для взрослых. У Бёртона эта тёмная часть биографии осталась за кадром. Но после первого кассового провала Тим сам, будто бы следуя судьбе своего героя, начал искоренять в своих фильмах личное. Во всяком случае, то личное, что не зарекомендовало себя успехом. Снимать без осечек. Собственное вИдение режиссёра, о котором говорил (а в душе — кричал) Орсон Уэллс, рассеялось по воздуху его фильмов, по шоколадным рекам «Чарли и шоколадной фабрики» и по трёхмерным долам «Алисы в Стране Чудес». Бёртону стукнуло 60, но на возвращение этого «вИдения» ничего не указывает.