03.06.2019

Внутренняя империя: репортаж из киношколы «Содружество—2019»:

Евгений Майзель
автор
Евгений Майзель

Одновременно с Каннским фестивалем на побережье другого южного моря, в Батуми, прошла IV международная киношкола «Содружество». Порцию молодого кино со всего постсоветского континента дегустирует Евгений Майзель.

Кадр из фильма «Different», реж. Д. Рустав, 2018 г.

Международная киношкола «Содружество», ежегодно собирающая под грузинским солнцем перспективных кинематографистов со всего бывшего СССР, проходит уже в четвертый раз. О неизменном формате этого ставшего уже традиционным события, задуманного историком кино и продюсером Вячеславом Шмыровым, мне уже доводилось рассказывать; здесь лишь напомню, что в разные годы на «Содружестве» побывали Кантемир Балагов (в статусе ученика кабардино-балкарской мастерской Александра Сокурова), Нариман Алиев, Эльмар Иманов, Никита Лаврецкий; мастерами выступали, среди прочих, Александры Сокуров, Миндадзе и Рехвиашвили, Алексеи Федорченко и Чупов, Натальи Меркулова и Кудряшова. В нынешнем жюри мастеров принял участие и другой «сокуровец», Владимир Битоков, три года назад тоже приезжавший на «Содружество» из Нальчика.

В этом году в конкурс (программный директор — Александра Жукова, собирающая ещё целый ряд российских фестивалей, в том числе и СНГ-секцию МКФ «Киношок») вошли двадцать четыре коротких/средних метра из всех стран бывшего СССР, за исключением Туркмении (тут понятно) и Эстонии (случайным). Получился невообразимой расцветки букет, в котором нашлось место и анимации, и артхаусу, и даже технически большому, пусть и не в смысле хронометража, жанровому кино. О части конкурсантов (включая всех основных лауреатов) я и попробую здесь рассказать.

Начну с самых маленьких, по длительности, участников.

За последние десятилетия анимация, долгие годы доминации фотографического и цифрового кино пребывавшая, по выражению Эльзессера и Хагенера, на положении падчерицы, вернула себе статус полноправной праматери игрового кинематографа (через рисованную раскадровку). Современные киноведы и кураторы помнят, что графическое, как сказал Лев Манович, старше фотографического. И нередко включают, если встречают, мультфильмы в свои программы, претендующие на поиск новых форм. Полуабстрактный мультфильм, излагающий за шесть минут ни много ни мало устройство универсума в нескольких проиллюстрированных тезисах (что твой Витгенштейн, но по смыслу ближе к Матуране, Вареле и Луману), привезли из Ташкента режиссёр Денис Рустав и художница Христина Белоусова («Different», 2018). В другой миниатюре, семиминутном игровом фильме «Потерянный» («Lost», 2018) бакинца Рашада Бабаева, нет ни абстракции, ни слов, всё конкретно — но и предельно отвлечённо: невесёлый мужчина, уже явно прошедший земную жизнь до половины и поболе, ещё минут пять бродит по безлюдным вулканическим просторам, затем разводит костёр и минуты две в буквальном смысле слова расстаётся со своим прошлым. Ещё гуще насыщена символическими деталями анимированная фантасмагория «Дом на голове Клаузерветца» москвича Дмитрия Булгакова (2017) о клерке из 90-х, у которого на голове вырос игрушечных размеров особняк «в романском стиле». Поскольку физиологическая эта аномалия сопровождается демонстрацией деформированных (гротескных) социальных и служебных отношений, жюри критиков «Содружества» сочло уместным наградить эту картину «за кафкианское осмысление постсоветской реальности», хотя и Гоголя ничуть не меньше в этом сюрреалистическом ужастике о судьбе маленького человека.

Кадр из фильма «Дом на голове Клаузерветца», реж. Д. Булгаков, 2017 г.

Поиск себя внутри профессии неразрывно связан с подражанием мастерам, что может обернуться подражательностью. Алмаатинец Алимжан Кудабаев умело воспроизводит невозмутимую, элегантную и устрашающую манеру Михаэля Ханеке, перенеся сюжет о подростковой жестокости и вуайеризме в скупые интерьеры казахстанской школы («Видео Марата», 2018). Иногда ощущение вторичности обманывает: кажется, что киевлянин Филипп Сотниченко ловко повторяет за Дворцевым и Дарденнами, но в действительности его история о молодой кассирше, успевающей сделать за полчаса тысячу и одно дело и не умереть, была закончена на год раньше «Айки» («Технический перерыв», 2017); впрочем, про фильмы братьев Дарденн так уже не скажешь. Встретился в программе и замысловатый арт-мейнстрим не самой однозначной генеалогии (если не считать культового Содерберга тридцатилетней давности, чьё название он откровенно обыгрывает): герои «Секса, страха и бургеров» Эльдара Шибанова (2018, Казахстан), отобранных в конкурс короткого метра прошлогоднего Венецианского фестиваля, преодолевают страх и неуверенность при помощи спонтанных сексуальных контактов.

Кадр из фильма «Видео Марата», реж. А. Кудабаев, 2018 г.

Многие авторы продемонстрировали владение техниками настоящего, зрительского, если угодно — «голливудского» кино. Рижанин Павелс Гуммениковс ухитрился создать по-настоящему захватывающую погоню в городских условиях: юноша, чья нижняя часть тела парализована, решительно и успешно преследует двух уличных грабителей («Just Go!», 2018). Минчанин Митрий Семёнов-Алеников, не смутившись получасовым хронометражем, размахнулся на полноценную жанровую историческую драму (и в то же время вполне феминистское кино) о хуторянках, разрывающихся между долгом (ведущим, как водится, к смерти) и естественным желанием вернуться к нормальной, мирной жизни («Франка», 2018). Его соотечественница Влада Сенькова привезла пилот своего будущего сериала «Прожектёры» (2019) — в нём невеста-оторва сбегает из-под венца вместе с ещё одним любителем приколов. Похоже, что зрителей ждут похождения парочки, не уважающей приличия и жадной до удовольствий.

Не все режиссёры рисуют и/или собирают миры своих фильмов, многие стремятся запечатлеть и/или заставить заработать тот, что уже их окружает. Кинематограф тесно — исторически, технически, эстетически — связан с государственными (в первую очередь военными и полицейскими, но не только) практиками надзора, регистрации, наблюдения, дистанционного управления, как установил и подробно описал ещё Поль Вирильо. История, в особенности история документалистики, неоднократно напоминает об этой связи, но далекие её проявления можно обнаружить и в обычной повседневной жизни, например, в конкурсной программе «Содружества»: легко убедиться, что все её доки (а также фильмы, использующие постдоковые приёмы) сосредоточены на неблагополучных или маргинальных членах общества. То есть на тех, кого государство или не замечает (бездомные, нищие, люмпены), или содержит под усиленным наблюдением (например, в интернатах или местах лишения свободы).

Так, попытку — робкую, но полную уважения к своим героям — вглядеться в мир бездомности предприняла Гунель Гадирова. В её полудокументально-полуигровом эскизе «Образы отсутствия» (2018, Азербайджан), снятом в Лондоне с участием местных жителей, камера пытается уловить нечто невидимое, но физически ощутимое — неблагополучие как некое самостоятельное, почти онтологическое свойство, не сводимое к финансовому, семейному и т. д. положению. Любопытнейший док, пока ещё rough cut картины с рабочим названием «Детство Романа» показал литовец Линас Микута — вполне, к слову, опытный документалист, за крепкими плечами которого не меньше десятка картин. Нынешний проект — своеобразные «каникулы Кроша» из семейки оригинальных сквотеров, живущих собирательством и ведущих в эпоху постфордианского когнитивного капитализма хозяйство, близкое к натуральному.

Уверенное постановочное кино с многочисленными элементами документалистики представила петербургский режиссёр Мария Полякова, ранее снимавшая коммерческое видео и рекламу. Действие её «Путешествия в Париж» (2018) происходит в настоящей колпинской колонии (Ленобласть), а снялись в фильме тоже сами сидельцы и их охранники (профессиональный актёр в фильме лишь один — сыгравший надзирателя, в финале он разражается истерическим монологом в стиле незабвенного милиционера Виталия Хаева из «Изображая жертву»). Энергию этих мужчин и подростков, густо и отнюдь не для взаимного удовольствия сконцентрированных в убогом дисциплинарном пространстве, Полякова деловито переплавляет в эмоционально заряженные сцены, чья температура и драматургия режиссёром строго контролируются. История о подростке, который осуждён за убийство (видимо, непредумышленное), но должен скоро выйти по УДО и уверяет всех, что его встретит мать, — в то время как все вокруг знают, что мать от него отказалась, — прицельно воздействует на лимбические структуры головного мозга среднего зрителя, инстинктивно посылающего слёзным железам приказ усилить свою работу; драматургия здесь в явном сговоре с методами, нацеленными на взвинченность, в то же время текстура и фактура картины заставляют вспомнить лучшие ленфильмовские дни: Динару Асанову («Пацаны») и даже германовский опыт создания на экране «иммерсивной», как сказали бы сегодня, реальности. Помимо дипломов на «Содружестве», этот фильм уже собрал какое-то не поддающееся подсчёту количество призов по всему миру и, вполне вероятно, ещё столько же соберёт в ближайшем будущем.

Кадр из фильма «Путешествие в Париж», реж. М. Полякова, 2018 г.

Две другие достойные картины о детских домах и сиротах в конкурсной программе — «Озеро радости» (2018) белоруса Алексея Полуяна (ученика режиссёра Давида Сафаряна, преподающего в Германии) и «Прощай» Караша Жанышова (Кыргызстан, 2018) — тоже обзавелись успешной фестивальной историей, как бы намекая нам на то, что хоть и все сюжеты равны, но некоторые — с точки зрения отзывчивости членов жюри — как будто равнее.

Если, поддавшись соблазну, принять увиденное в Батуми за целое, полноценно репрезентирующее нам молодую кинематографию СНГ, следует признать: это кино далеко не всегда несёт печать собственных мастерских, школ, студийных или национальных традиций. Происхождение режиссёра значит всё меньше. Иногда оно совсем ничего не говорит о его фильмах и предпочтениях. Перед нами самостоятельные авторы, нередко самоучки, не столько следующие канонам, сколько на свой страх и риск изобретающие собственное кино. Многие из них уже лауреаты всяческих форумов, а кто-то, как уже бывало, проснётся знаменитым завтра, и созвездие киношколы «Содружество», совпадающее своими контурами с виртуальной постсоветской империей, станет ярче ещё на одну звезду.