08.08.2019

Воспоминание об убийстве: 50 лет назад «семья» Чарльза Мэнсона зарезала Шэрон Тейт

Зинаида Пронченко
автор
Зинаида Пронченко

В ночь с 8 на 9 августа 1969 года в лос-анджелесском доме Романа Полански произошло главное преступление в истории Голливуда: банда, известная как «семья» Чарльза Мэнсона, жестоко убила пятерых человек, в том числе 26-летнюю актрису Шэрон Тейт, которая в тот момент ждала от Полански ребёнка и была уже на девятом месяце беременности. Именно это событие легло в основу нового фильма Квентина Тарантино «Однажды… в Голливуде», выходящего на российские экраны аккурат к годовщине трагедии. Зинаида Пронченко рассказывает о том, что же всё-таки произошло по адресу 10050 Cielo Drive.

Шэрон Тейт на съёмках фильма «Не гони волну»

Ни один текст о Шэрон Тейт не обходится без цитаты из Джоан Дидион: «Многие из тех, кого я знаю в Лос-Анджелесе, верят, будто шестидесятые закончились 9 августа 1969 года». То есть в ночь убийства Шэрон Тейт, восхитительно прекрасной жены Романа Полански, the hottest director in town, как называет его Рик Далтон у Тарантино в «Однажды в Голливуде». Увы, в историю она вошла не талантливой актрисой, подающей надежды (максимум её достижений — номинация на «Золотой глобус» за «Долину кукол»), и даже не как икона «свингующего десятилетия», одинаково любившая наркотики, мини от Мэри Куант и «Тесс из рода д’Эрбервиллей» Томаса Харди (по легенде, именно Тейт подала идею экранизации гениальному мужу, ей и посвящён фильм). А как жертва чудовищного убийства, совершённого членами банды Мэнсона и оформленного как сатанинский ритуал: множественные колотые раны, верёвка на шее, соединяющая трупы, слово PIG, написанное кровью на двери, рядом с которым позировал фотографам журнала Life обезумевший от горя Полански (хотя насчёт его горя у некоторых были вопросы). Мать и младшие сестры Шэрон за полвека сделали многое, чтобы из бесправной жертвы в памяти людей она превратилась в символ борьбы. Может быть, в США это протосестринство и дало искомые результаты, но остальной мир, по-прежнему не вникая в детали, ассоциирует Тейт с угаром хиппи-движения, захлебнувшегося кровью, вопреки прекраснодушным лозунгам о свободе, равенстве и братстве. Любовь всех со всеми обернулась безумием одного человека. Его паранойи оказалось достаточно, чтобы «summer of love came to an end».

Чарльз Мэнсон в тюрьме Лос-Анджелеса (Bettmann / Contributor)

Шестидесятые, конечно, закончились в головах, хронологически они и так дышали на ладан. И всё же эпоха умирает не в одночасье. За точку отсчёта можно взять релиз «Бонни и Клайда» в 1967-м (первый десант Нового Голливуда), следующей вехой стало убийство Мартина Лютера Кинга в 1968-м, ну а истинный финал декады, наверное, не трагическая гибель Шэрон Тейт, а уход в мир иной членов клуба 27: Хендрикса, Джоплин и Моррисона. Всё же именно рок-н-ролл, а не кинематограф определил десятилетие.

Все знают, что Тейт и её трёх друзей — начинающего режиссёра Войтека Фрыковски, стилиста Джея Сибринга и наследницу кофейной империи Эбигейл Фолджер (была и ещё одна жертва — восемнадцатилетний юноша, прохожий) — убили предумышленно. Но не все помнят, что это была трагическая случайность. Ассассины явились по конкретному адресу, ныне, кстати переименованному, 10050 Cielo Drive (особняк тоже снесли), но думали, что найдут там совсем других людей — семью музыкального продюсера Терри Мелчера, когда-то отказавшего Чарльзу Мэнсону в записи диска. Да и Мелчер, даже если бы и почивал в ту августовскую ночь дома, пал бы под ударами ножа не из мести, а алиби для.

Терри Мелчер с гражданской женой, актрисой Кэндис Берген (Dove / Express / Getty Images)

Этот слэшер начинается задолго до. Во время следствия прокурор Винсент Буглиози настаивал на версии, согласно которой убийство Тейт — результат плохо спланированной вендетты. Ещё Буглиози утверждал, что Мэнсон, мечтавший о карьере рок-звезды, так впечатлился «Белым альбомом» «Битлз», что углядел в песнях ливерпульской четвёрки призыв лично к нему начать расовую войну. А именно вешать на ни в чём неповинных чёрных преступления против влиятельных белых. Войну Мэнсон обозвал «Helter Skelter», и то самое слово PIG опять же имело музыкальную коннотацию — «Piggies», трэк с пластинки «Битлов».

В недавней книге телевизионного продюсера Джеймса Бадди Дэя «Лидер хиппи-культа: последние слова Чарльза Мэнсона» (Дэй интервьюировал Мэнсона чуть ли не до ноября 2017-го, 19 числа тот в возрасте 83 лет скончался за решёткой) выдвинута теория, кажущаяся наиболее правдоподобной. В основе любой трагедии часто лежит фарс. И с этой точки зрения цепочка событий, приведшая к бойне в доме Полански, выглядит как сценарий братьев Коэн. Разве что идиотизм акторов разбавлен хорошей порцией безумия.

Итак. Жил-был Чарли «Текс» Уотсон, драгдилер, тусовавшийся вместе с бандой Мэнсона на ранчо Спэн. Уотсон украл деньги у другого дилера — Бернара Кроу. Кроу в порыве гнева позвонил на ранчо, попал на Мэнсона и угрожал тому расправой. Мэнсон разнервничался, нанёс Кроу визит, закончившийся дракой и выстрелом в живот. Мэнсон думал, что убил Кроу. Но Мэнсон ошибался.

Тут-то hard-boiled сюжет и начинает обрастать абсурдными деталями, набирать сюрреалистические обороты. Мэнсон, убеждённый, что Кроу принадлежал к «Чёрным пантерам», которые непременно явятся на ранчо мстить, нанял по взаимозачёту (секс в обмен на секьюрити) группу байкеров The Straight Satans, они должны были трахать девчонок Мэнсона, но и по сторонам смотреть.

«Семь» Чарльза Мэнсона (lostmisfits.com)

Одновременно на сцене появляется ещё один проходимец с поэтичным именем Бобби Босолей, которому очень хотелось втереться в доверие к байкерам. С этой целью он приобрёл для них ЛСД у студента UCLA Гэри Хинмана. Но наркота оказалась некачественной, и Босолею пришлось с Хинмэном «поговорить по душам». Стрелка вылилась в массовую драку, на место событий явился сам Мэнсон, вооружённый флагом Конфедерации. Хинмэн был убит. Босолей арестован. И вот тогда, испугавшись, что Босолей проболтается, Мэнсон придумал «гениальный» план. Во-первых, нужно связать всех членов банды кровавой омертой, то есть заставить их совершить сообща какое-нибудь ужасное преступление. А во-вторых, убив ещё кого-нибудь, предоставить Босолею алиби и пустить полицию по ложному следу, дескать, убийца всё ещё на свободе.

Такая извращённая логика и привела подопечных Мэнсона 9 августа 1969 года на порог дома Полански и Тейт. Собственно, убитые несколько дней спустя супруги, владельцы бакалейной лавки, поплатились жизнью в рамках этой же стратегии. Чтобы отвести подозрения по делу Хинмэна, Мэнсон приказал расправиться с ещё шестью ни в чём не повинными людьми.

Утро после убийства (AP Photo/File)

Убийство Шэрон Тейт породило массовую истерию. Запаниковали все, от простых смертных до Стива Маккуина, рыдавшего на похоронах Джея Сибринга, крепко сжимая в кармане револьвер. Было от чего. Макабрических деталей хватало. И беременность Шэрон на позднем сроке 8,5 месяцев (в гроб её положили, по желанию Полански, с неродившимся сыном в руках), и сценография act of killing, и уже какая-то совсем лишняя скабрёзная информация.

По слухам, Полански домогался неизвестной женщины прямо посреди погребального кортежа, правда, опубликовавший эти детали журнал Vanity Fair проиграл суд режиссёру. Впрочем, очень скоро Полански проиграл другой «суд»: обвинённый в изнасиловании несовершеннолетней, он был вынужден покинуть США навсегда.

По делу Тейт–Ла Бианка были арестованы и приговорены к смертной казни, впоследствии заменённой на пожизненное (в 1972 году изменился закон), помимо Мэнсона трое девушек из его банды: Лесли Ван Хутен, Сьюзен Аткинс и Патриция Кренвинкель. Мэнсона ещё судили и за убийство Хинмэна, а также Дональда Шиа, актёра-дублёра, отчасти прототипа героя Брэда Питта Клиффа Бута из «Однажды в Голливуде».

Брэд Питт на съёмках фильма «Однажды… в Голливуде»

Кто именно убил кого и по какой причине, доподлинно неизвестно до сих пор. И в документалке Бадди Дэя «Мэнсон: женщины», и в хорроре «Волки у дверей», и в прошлогоднем «Чарли говорит» Мэри Хэррон полно лакун и допущений. Что нормально. Мифология важнее истины. По крайней мере в искусстве, доказательством тому новый шедевр Квентина Тарантино, всегда верившего — лучшее возмездие не закон, не порядок, не око за око, а вымысел. Мечты обезоруживают реальность.