28.08.2019

Все фильмы только о семье: разводы и измены как главные темы Венецианского фестиваля

Алексей Васильев
автор
Алексей Васильев

В мировом кинематографе очевидный тренд — семейные истории. Он наметился ещё несколько лет назад, но в 2019-м окончательно захватил широкий экран. Будь то политизированный Берлинале, доминирующие на поле авторского кино Канны, наш «Кинотавр», грядущая Венеция или даже кинотеатральные комиксы — везде главные герои главным образом женятся, разводятся, ссорятся, мирятся, разрушают или создают семьи. Алексей Васильев, вглядываясь в наступающую Мостру, решил осмыслить этот феномен.

Прошли и быльём поросли те времена, когда Марчелло было достаточно порхать на экране с вечеринки на вечеринку, Монике Витти — играть со скуки бриллиантовыми пудреницами, а англичанам — играть в воображаемый пинг-понг, чтобы быть уверенными — главные призы международных кинофестивалей у них в кармане. Изучая программу грядущего венецианского конкурса, остаётся вздохнуть по разобщённости и некоммуникабельности, бывшим в центре внимания фестивальных 60-х, как по недостижимому идеалу: нынче публике Лидо предстоит две недели кувыркаться в судорогах чужих семейных проблем, слушать крики семейных разборок.

Кадр из фильма «Брачная история», реж. Н. Баумбах, 2019 г.

Скарлетт Йоханссон и Адам Драйвер будут два часа разводиться у Баумбаха («Брачная история»). Мариана Ди Джироламо и Гаэль Гарсия Берналь — терпеть провал в качестве приёмных родителей у Ларраина («Эма»). Супруги из фильма пролетарского певца Гедигяна «Мировая слава» будут, само собой, страдать от отсутствия денег на новорождённую дочь. Бинош будет пытаться восстановить прерванные отношения с матерью-Денёв у Корееды («Правда»), а дочь в фильме Эгояна «Почётный гость», напротив, — не подпускать к себе отца, желающего вытащить её из-за решётки. Даже в мультфильме у виртуоза гей-романтики и садо-мазо-эстетики Юньфаня «Дом на Вишнёвой улице» за любовь красавца будут соперничать мать и дочь. Даже в фантастике Джеймса Грея «К звёздам» поводом для космической миссии Брэда Питта станет желание разыскать отца-космонавта, сгинувшего где-то во Вселенной 20 лет назад.

Читайте: 76-й Венецианский кинофестиваль. Гид Кино ТВ >>

Прошлогодний победитель Венеции, «Рома», сюжетно представлял из себя также хронику семейного неблагополучия: отец оставлял троих детей, предварительно так истрепав своими ложью и изменами нервы их матери, что по сути забота о них легла на плечи служанки — в свою очередь, беременной и брошенной. Все обратили внимание на поразительное сходство двух подряд свежих обладателей каннской «Золотой пальмовой ветви» — японских «Магазинных воришек» и корейских «Паразитов»: и там, и там орудовали семьи мошенников, но ключевое слово тут — «семья». Эта тенденция — редкий случай, когда Россия играет полностью в унисон с общемировым оркестром: самый человеческий наш фильм недавних лет и главный призёр «Кинотавра» — «Аритмия» Бориса Хлебникова, хроника жизни разводящихся супругов на общей жилплощади, причём родители невесты также активно выступают. На последнем смотре гран-при хоть и достался лихой ностальгической драме о 90-х «Бык», добрые три четверти конкурса были посвящены именно семейным проблемам: разводам и изменам.

22 года назад Вуди Аллен в «Разбирая Гарри» визуализировал старую психоаналитическую шутку, что в постели всегда спят шесть человек: на экране в его фильме супружеская чета отходила ко сну в компании родителей жены и мужа, которые самым непосредственным образом участвовали в их беседе. Аллен пошутил, но с тех пор по этому принципу на полном серьёзе строятся не только комедии или хотя бы ленты о любви: идея вовлекать родителей, объяснять семейными травмами и событиями детства поведение героев проникла во все жанры. И если кому-то кажется, что нынешнему венецианскому конкурсу придаст некое своеобразие первое в истории крупных фестивалей включение в конкурс фильма о супергероях, то они сильно ошибаются: «Джокер» может оказаться едва ли не самой удручающей побасенкой о власти детских травм, учитывая, что уже в фильмах Нолана всё поведение Бэтмена было выведено результатом его детских трагедий, связанных с родителями, а вскоре само это детство Бэтмена стало отдельным сюжетным предлогом для целого сериала «Готэм». «Человек-муравей и Оса» трудятся семейным подрядом, Тор без ума от собственной матери, а вселенную Мстителей недавно чуть было не подвели под монастырь отношения Таноса и его дочери.

Кадр из фильма «Джокер», реж. Т. Филлипс, 2019 г.

Мы видели, как история суперагентов деградировала до грязной семейной разборки в исполнении звёзд первой величины, Брэда Питта и Анджелины Джоли в «Мистере и миссис Смит». Покажи сегодня подрастающему поколению такую агентурную классику 1970-х, как «Три дня «Кондора», и им потребовался бы месяц политинформации и бог знает сколько сеансов у психотерапевта, чтобы усвоить тот факт, что, проведя ночь вместе, Редфорд и Данауэй назавтра спокойно расходятся каждый своей дорогой просто потому, что её миссия в его войне с ЦРУ выполнена и больше им не по пути. Сам классический сюжет «мужчина встречает женщину, они переживают совместное приключение и НЕ тащат друг друга знакомиться со своими родителями» в нынешнем десятилетии встретился, пожалуй, лишь однажды — в «Туристе» с Джонни Деппом и той же Джоли. Только у самых выдающихся режиссёров хватает совести не объяснять поведение своих героев детскими травмами и не обременять их общими бытовыми проблемами — и то только в тех случаях, когда они либо делают ремейк фильмов прошлого века («Агенты А.Н.К.Л.» Гая Ритчи), либо снимают про прошлый век («Однажды в… Голливуде» Тарантино).

Мы напоминаем дефектов из антиутопии с Николасом Холтом и Кристен Стюарт «Равные», участвовавшей в Венецианском конкурсе четыре года назад. В нарисованном в нём мире будущего, где люди освобождены от эмоций и наслаждаются раздельным существованием, дефектами называют диссидентов, живущих вне городов. «Они сбиваются кучами, чтобы унять тревогу. У них это называется социализацией», — говорят о них городские. Это — самое изящное объяснение процессов, которые мы наблюдаем и в кино, и в сознании новых поколений. Героям прежних фильмов и книг, вечным потомкам Одиссея, приходилось преодолевать границы, претерпевать приключения, чтобы сунуть свой любопытный нос куда подальше, где, как подсказывала им фантазия, их ждут сокровища и ответы на мучавшие их вопросы. Сегодня, во-первых, мир повсюду одинаков, и на Пьяцца ди Спанья индиец перекрикивается с китайцем на ломаном английском. А главное — его не надо добиваться, искать, мир сам приходит к каждому через гаджеты: шпионит с единственной циничной целью втюхивать свои продукты и вытряхивать из нас денежки. Поэтому так предпочтительна оказывается семья, где зов крови диктует её членам по крайней мере бескорыстное стремление охранять и оберегать друг друга.

Дрейк Доримус, Кристен Стюарт и Николас Холт на премьере фильма «Равные» в Венеции, 2015 г.

Но страх — некрасивая мотивация и, как всякая отрицательная мотивация, до добра не доведёт. Особенно когда он помножен на этот детский каприз перекладывать ответственность за всё, что с нами происходит, на родителей. Тут вспоминается другая фраза из недавнего кино, диалог главных героинь детективного сериала «Кости» на детской игровой площадке: «Когда они вырастут, всё равно во всех своих бедах они обвинят нас». Вот и выходит, что даже у Бэтмена нет ни секунды свободы — ведь вся его жизнь скована попыткой рассчитаться с обидами детства.

К тому же современная Одиссея — это утопия. Одиссей везде остается на связи благодаря бесплатным приложениям и мессенджерам. Домашние достают его под вотсапу и скайпу. Ему не надо искать путь — он спрашивает у навигатора. И случись ему встретить интересного человека, их общение сведется к показу друг другу видео своих котов и к предложениям помахать ручкой племянникам и весело улыбнуться в объектив. Им будет не от чего друг друга спасать — разве что от жалоб на все тех же домашних. Возможно, фильмы про семью — единственный честный сюжет, ведь лишь единицы догадываются отключить гаджеты и наслаждаться хотя бы частью пути с полной отдачей, полным включением в окружающий мир.

Всё-таки хочется пожелать и нам самим, и кинематографу больше доверять себе и вере в исключительность и свободный выбор своего собственного неповторимого приключения. А если страшновато выходить в мир с открытым забралом и под личную ответственность — пусть вас успокоит тот факт, что это путешествие, каким бы страшным и опасным оно временами ни представлялось, не уведёт вас в немыслимое: во всех великих мифах итог всякого пути сводится к одному и тому же — золотой ключик открывает дверь за нарисованным очагом в той самой, вашей собственной, детской каморке, где вас выточил тот самый тысячу раз вами проклятый папа Карло. И покуда это так, покуда новой встречи со стариной Карло не миновать, просто идите, куда ноги ведут, и наслаждайтесь «Песней дороги» — как назывался каннский призёр 1956 года. За тем своим трофеем его режиссёру Сатьяджиту Рею пришлось проделать путь на Лазурный берег аж из самой Калькутты, предварительно первым нанеся на карту киномира прежде не существовавшую там Бенгалию.