08.10.2018

Вся жизнь — экранка. Screen life Бекмамбетова как триумф новой формы

Полина Гринер
автор
Полина Гринер

В российском прокате всё ещё можно попасть на «Поиск» Аниша Чаганти, спродюсированный Тимуром Бекмамбетовым и получивший приз зрительских симпатий на «Санденсе». Это редкая у нас возможность увидеть фильм в жанре screen life на большом экране. Screen life — большой и всё ещё новаторский, малобюджетный и при этом коммерчески успешный проект самого востребованного в Голливуде российского режиссёра. Полина Гринер рассказывает о явлении подробнее.

«Новый язык кино» — три слова, с которых Тимур Бекмамбетов обычно начинает рассказ о своём детище. Ими же и заканчивает. А между — описание деталей, которое займёт столько времени, сколько у вас (или у него) есть. На самом деле объяснить screen life нетрудно, главное, что нужно знать: действие фильма всегда разворачивается на экранах девайсов в социальных сетях, в браузерах, на YouTube. Так открывается окно в мир, причём в первую очередь — мир внутренний. Как если бы события происходили в скрупулёзно воспроизведённом интерьере комнаты, где каждая деталь, вплоть до скрипа двери, неслучайна и может немало рассказать о жильце. А дальше обычные действия (ввести пароль, кликнуть на фото, открыть папку, набрать номер) в типичных ситуациях (разговор по Skype, переписка в Facebook, запуск компьютера) обеспечивают погружение в абсолютно нерядовые обстоятельства (убийство, похищение, журналистское расследование).

Шаблон становится спецэффектом и обостряет восприятие. Мы не просто наблюдаем происходящее, мы подглядываем за ним. Экран — замочная скважина, зритель — не краснеющий вуайерист.

Всё началось три года назад. Пока сам Бекмамбетов снимал эпический экшн «Бен-Гур», его приятель и коллега по «Базилевсу» Леван Габриадзе («Знаешь, мама, где я был») прощупывал новый формат в Unfriended («Убрать из друзей»). Так появился первый screen life фильм. История о том, как к чату одноклассников присоединяется то ли незнакомец, то ли призрак и начинает писать странные сообщения с аккаунта покончившей с собой подруги. Содержание типичного подросткового хоррора. Форма — такая, какой прежде не существовало. Изображение маскируется под шаблонный интерфейс любого монитора, так что когда сообщение в Facebook приходит главной героине Блэр, а уведомление о нём вылезает на экране у зрителя, кажется, будто призрак пишет не выдуманным героям, а лично ему. Удивительно удачный манёвр для хоррора как для жанра.

Сам Бекмамбетов для режиссёрского дебюта в screen life выбрал жанр политического триллера. Премьера Profile («Профайл») состоялась на 68-м Берлинском кинофестивале, получив приз зрительских симпатий в секции Panorama — единственную, к слову, а значит, главную награду программы. Героиня — британская журналистка Эми (её играет Валин Кэйн) — собирает материал для статьи о вербовщиках ИГИЛа (запрещена в России), привлекающих в исламскую армию европейских девушек. Создав фейковый аккаунт, Эми начинает переписку с очаровательным боевиком — эдаким Аладдином-милитари, который всё время потирает автомат Калашникова и ведёт откровенные беседы. Но игры, правил которых ты не знаешь до конца, — самые опасные игры. Копия реальности выглядит почти осязаемой. Когда девушка прерывает разговор с террористом, чтобы отдышаться, мы смотрим за ней через окошко мессенджера, слушая гудки неотвеченных звонков. В кинотеатре звук идёт не с экрана, а с последних рядов — просто потому что экран Эми должен бы находиться именно в зрительном зале. Это не просто зрительная идентификация, это идентификация тактильная, своего рода тактильная эмпатия. И это впечатляет.

Следующий фильм жанра, «Поиск» Аниша Гачанти, — сентиментальный детектив. История о том, как в семье Дэвида Кима (его играет Джон Чо) случается страшное событие: бесследно исчезает шестнадцатилетняя дочь. Герой ищет её с помощью информации на компьютере, перебирая списки друзей в соцсетях, составляя сводную таблицу подозреваемых в Excel, помогая следствию и заодно самому себе разобраться в том, кто его дочь и почему он так мало о ней знает. Отец, конечно, во всём винит себя, отматывает события назад, вспоминает умершую жену, вместо страниц пыльного фотоальбома тут опять же папки с фотографиями и видеоролики. От Бекмамбетова — немного доброго юмора, от молодого дебютанта Аниша Чаганти — попытка осмысления конфликта отцов и детей. В итоге — трогательный, симпатичный, местами даже поучительный месседж обоим поколениям.
При этом «Поиск» высвечивает очевидную проблему screen life. Кажется, что особенности жанра, будучи потрясающими находками для хоррора и триллера, куда хуже, увы, работают на территории детектива.

Во-первых, технически здесь монтажа нет или он сведён к минимуму. Фактически его заменяют клики по экрану, открытие-закрытие окна или папки, выбор аудиозаписи, пауза-репит и так далее. Это создаёт ощущение рваного, лоскутного нарратива (в одном из интервью Бекмамбетов даже сравнил screen life с потоком сознания в литературе). В случае с ужастиками, благодаря бесконечным кликам по экрану, обрывкам фраз, быстро сменяющим друг друга реакциям, действие становится неровным, и пространство заполняет напряжение. Другое дело — детектив. Здесь сатисфакция зрителя заключается в логически выстроенной цепочке изящных ходов и хороводе умозаключений. Screen life с его дискретностью и перепадами для этого просто не оставляет шансов. Зритель по-прежнему внутри событий, но как будто бесправен, действия героя настолько стремительны, что лишают нас возможности строить хоть какие-то догадки, оставляя в немой позе пассивного наблюдателя экранной жизни. Бесправность обескураживает.

Во-вторых, пространство в screen life замкнуто, что в случае, опять же, хоррора-триллера работает на усиление драматургического эффекта. Это смотрится в Unfriended и в «Профайле», где герои превращаются в загнанную жертву, которой некуда деться. Но сценарий «Поиска» предполагает, что география действия фильма гораздо шире комнаты главного героя. Он обязан из неё выйти, хотя бы ради того, чтобы совершить ошибку. В «Поиске» все передвигаются очень активно. И когда тех возможностей, которые предлагает экран, становится недостаточно, форма перекрывает логике кислород, а происходящее на экране (мониторе) перестаёт убеждать.

Как бы там ни было, сейчас фильмотека screen life насчитывает четыре фильма и один сериал, жанры не повторяются: хоррор («Убрать из друзей»), триллер («Профайл»), детектив («Поиск»), комедия («Днюха!» Романа Каримова, о которой напишем отдельно) и веб-сериал («1968»). То есть на каждое направление — по явлению. Отряд Бекмамбетова занял стратегические высоты и теперь по идее должен начинать развивать захваченные территории. Зрительское удивление от формы прошло. Впереди работа над содержанием, которая и ответит на вопрос, новый ли это «язык» или всего лишь «слово».