01.04.2019

Злые и некрасивые: почему «Содержанки» Богомолова — это не секс

Зинаида Пронченко
автор
Зинаида Пронченко
Start.ru

Уже почти целый месяц на онлайн-платформе START показывают «Содержанок» — многосерийную мелодраму о нравах московской элиты, анонсированную как эротический триллер. Режиссёр Константин Богомолов настаивает, что так, как у него в сериале, сексом в русском кино ещё не занимались. Тезис проверяет Зинаида Пронченко.

В атмосфере едва-едва зарождающегося феминизма любое лыко, любое художественное высказывание на тему ниже пояса будет в строку. Тем более если молвил его Константин Богомолов, провокатор со стажем и в то же время светский угодник и инсайдер, столько лет смеявшийся в открытую со сцены главного театра страны над нашей поп-культурой, этакий «миллион разных поз»: как государственные мужи имеют родину-мать, а все остальные, нижеподписавшиеся, — друг друга.

Константин Богомолов в спектакле Кирилла Серебренникова «Машина Мюллер», teatral-online.ru

Секс бывает: по любви, по долгу службы, за деньги, насильственного характера, «искусства» ради. Самые педанты могут возмутиться и заявить, что не все телодвижения, совершаемые совместно человеческими существами под одеялом, достойны называться сексом. Иногда это замена, симулякр, сублимация, метафора, фигура умолчания, речи, что угодно, только не торжество плоти. Увы, именно так на экране выглядит секс made in Russian Federation последние 30 лет. Со времён «Маленькой Веры» киногерои трахаются не живота для, а чтобы обозначить глобальную неудовлетворённость жизнью в «этой стране» (вертикалью власти, скрепами, то есть всевозможным ущемлением свобод etc) или, на худой, философский конец, — плачевным общественным климатом (атомизацией, отчуждением, отмиранием, ну понятно). Один из недавних, наиболее эксплицитных примеров — «Нелюбовь» Андрея Звягинцева, фильм, в котором секс навязчиво символичен.

Константин Богомолов, кажется, эзопов язык использует лишь в интервью, отвечая на вопросы про взаимоотношения с мэрией столицы, в искусстве он предпочитает прямолинейность. А для своего сериального дебюта вовсе выбрал гиперреализм. «Содержанки» претендуют на всамделишность: секс, страх и гламур без купюр. Уже в первой серии нам продемонстрировали обнажёнки и совокуплений больше, чем во всём кинопроме путинских трёх с половиной сроков. Чиновник Игорь Долгачёв, олигарх Глеб Ольховский и их многочисленные содержанки (жёны и наложницы) — это якобы живые люди с настоящими страстями, которые дают и сосут по кругу и по рыночным расценкам, потому что Бог есть кэш. И потому что на свете счастья нет, так же как и свободы, равенства и братства. Всё ложь. Они/мы (Богомолов) догадались на этот счет раньше «постнацистского society, отобравшего у человека дозволение на ненависть», и ни капельки не стесняются, а, напротив, страшно горды. Так чего же их ботоксные физиономии искажены злой гримасой и почему их обоюдные ласки так вопиюще неизобретательны и некрасивы? Где обаяние зла? Или эротизм низких истин? Разве грязетерапия не обладает тонизирующим эффектом? Что может быть честнее порнографии?

Кадр из сериала «Содержанки»

Проблема в том, что режущие с экрана посконную правду-матку фигуранты, во-первых, догадываются, что никакая это не гласность, а банальное хамство. А во-вторых, даже если не уверены, какой именно театр играют, Станиславского или постдраматический, поскольку режиссёр плохо объяснил (особенно Софье Эрнст), сомнений в том, что он при этом крепостной, нет ни у кого. В своих мхатовских юморесках Константин Богомолов предлагал публике поржать и прослезиться над красочным зазеркальем родной современности, но основной месседж происходившего на сцене (кастомизированной классики) всё же был «осуди и ты». В «Содержанках» посыл обратный — «делай как мы», и жить будет проще, хоть и не веселей. Тем более что и обосновывать тут нечего. Как известно, граждане находятся на содержании у государства, за стол и кров оно берёт натурой. И это нормально. Делай, что требуют, можно даже с недовольным лицом или иронической усмешкой. Чего ещё желать взрослым сознательным людям… В жизни, может, и ничего, а в кино хотелось бы посмотреть что-то возбуждающее, если не душевные порывы, то хотя бы гениталии. Однако время души, этого слезливо-лирического штампа и разменной монеты гуманизма, прошло, а время секса так и не наступило.

Кадр из сериала «Содержанки»