«И потом тоже» / Фильм о главном сценаристе ХХ века - Тонино Гуэрре

Лора Гуэрра: «Последние дни, когда Тониночка болел, я ему всё время говорила: «Тонино, Тонино, я тебя любила всю свою жизнь, даже тогда, когда я тебя не знала». Он повернулся ко мне и сказал: «А я тебя и теперь люблю». И я закричала: «И я, и я, и я!» А потом он снова повернулся и сказал: «И потом тоже».

Дорога из Римини, родного города Феллини, в коммуну Пеннабилли — места, где последние годы жил Тонино Гуэрра — его постоянный соавтор, лучший сценарист двадцатого века, человек, который на самом деле изменил мир. Серпантин разматывается, позади остаётся тот самый Рубикон.

Лора Гуэрра: «В вашей жизни что-то случится, потому что вы сегодня перешли Рубикон, как Цезарь».

Женский голос в трубке принадлежит Лоре Гуэрра. Главному человеку в жизни Тонино. В России её многие помнят как Элеонору Яблочкину — редактора студии «Мосфильм». Мы встречаемся у бывшей часовни, а ныне музея Гуэрры. Самая яркая женщина Пеннабилли, чего уж. Платье, макияж, кокетство с оператором.

Они познакомились в 75-м году на Московском кинофестивале.Тонино к тому моменту — автор сценариев «Фотоувеличения» и «Забриски-пойнт» Антониони, «Брака по итальянски» и «Подсолнухов» Де Сики, «Амаркорда» Феллини. Его вот-вот, уже в третий раз, номинируют на «Оскар», но ему на всё наплевать. Он ведь даже на церемонии не ездил.

Лора Гуэрра: «Нет, один раз поехал (про «Оскары» - ред.). С Феллини на Амаркорд. А на «Оскар», когда nomination, нельзя давать тому, кого нет, но зато из Голливуда пришла награда вот такая вот... Это премия «Ренуар» что-то там, лучшему сценаристу мира».

Первая встреча — мимолётная. Элеонора Яблочкина пошла на вечер в честь итальянских гостей киносмотра. На живого Антониони посмотреть. За столом Тонино Гуэрра поинтересовался у скучающей русской красотки, была ли она в Италии. Ну, конечно, не была, да и кто бы выпустил — отвечала. Через двадцать дней он пришлёт ей приглашение как невесте — так было проще решить вопрос с документами. Но визу всё равно не дадут, и Тонино вновь сам приедет в Москву. А потом и сделает настоящее предложение безо всякой бюрократии. И увезёт женой.

Лора Гуэрра: «Была просто жизнь, а жизнь вместе — никогда ничего не помнишь, кто-что сказал, кто с кем поделился и как это было. Я только помню своё постоянное восхищение, не было ни одного дня скуки. Что бы он ни делал, не было ни одного дня скуки».

Одним из первых подарков Тонино Лоре была птичья клетка, которую он заполнял бумажками с фразами на итальянском. Так она учила язык. Её подарками станут знакомства с Тарковским, Параджановым, Любимовым, Беллой Ахмадуллиной, которая переводила стихи Гуэрры. Все они станут его друзьями. «По жене — я русский», — скажет потом обожавший Италию Тонино Гуэрра.

Его имя всегда шло в титрах вторым после режиссёра. Гуэрра был полноценным соавтором величайших фильмов двадцатого века. А когда не работал над сценариями — менял мир вокруг. Преобразил Пеннабилли. То есть, без преувеличений, перестроил целый город.Здесь повсюду его скульптуры. Вот, например, памятник Андрею Тарковскому — часовня, в которую нельзя войти. Дань памяти Феллини и Мазине. Когда выходит солнце — появляется тень влюблённых, слившихся в поцелуе. Средневековые стены приняли его цитаты и фразы, была вычищена река Мареккья, заброшенная церковь стала музеем.

Лора Гуэрра: «Это было подземелье и трапезная. И хранились кости усопших. Он сказал — нет, давайте это помещение, давайте его спасём. Это сделалось за 2-3 месяца, мы всё притащили из дома — картины, мебель. Всё за два месяца. В Италии, если берутся уже, то делается быстро».

Он строил, не будучи архитектором, создавал скульптуры, не будучи профессиональным скульптором, писал картины без художественного образования.

Лора Гуэрра: «Это не столько художества, сколько рассказы, он всегда говорил. Это мои цветные мысли. Не относился серьёзно к своим произведениям. Он всегда отвечал: я был верен слову. Потому что слово давало больше возможностей для воображения человека».

Работая с величайшими режиссёрами двадцатого века, он вдохновлял и авторов 21-го. Вот, например, Альмодовар признаётся в любви к Тонино в «Разомкнутых объятьях».

Лора Гуэрра: «Ему написал письмо Альмодовар: я всегда прибегал к тебе, когда мне было трудно и думал о тебе, как о сценаристе, но не знал, что ты такой гениальный поэт».

Юный Тонино оказался в концлагере во времена фашистской диктатуры. Именно там и начал писать. Точнее, сначала рассказывать узникам-товарищам истории, которые они записывали. Стихотворение о бабочке — один из самых пронзительных текстов Гуэрры. А бабочка навсегда станет для него символом свободы и надежды.

Лора Гуэрра: «Когда исполнилось 50 лет, он спросил: что купим — мансарду в Париже или дом в деревне? Я сказала — дом в деревне. Ни разу не пожалели? Ни разу!».

Когда-то здесь был замок герцога Малатесты — правителя Римини. Крепость Тонино Гуэрры далека от определения «роскошный особняк». Двери этого дома никогда не закрываются. Внутри пахнет итальянскими приправами и борщом. Лора Гуэрра на кухне. Для Тонино она всегда готовила сама.

Лора Гуэрра: «Сейчас гораздо реже».

Первый борщ для Тонино Гуэрры Лора приготовила в Италии в гостях у Феллини. Волновалась, как перед экзаменом, ночь не спала, затем по всему городу искала польский магазин со сметаной. И вот настало время обеда. Суп готов.

Лора Гуэрра: «Если не понравится — не ешьте, не стесняйтесь».

Джульетта Мазина лишь поднесла первую ложку ко рту и тут же отложила. Гуэрра тогда сказал, что русские блюда надо есть в России. Там другой климат и еда приобретает другой вкус. Вообще, как у любого итальянца, любимым блюдом у него была паста, у самой Лоры — грибы и икра.

Лора Гуэрра: «Однажды я приготовила им гречневую кашу, Тонино так возмутился и сказал — мы, что, куры, Лора? Мы же это не умеем есть».

За этим столом собирались, ужинали, выпивали, обсуждали кино Тарковский, Ангелополус, Мастроянни, Параджанов и, конечно, два главных режиссёра в жизни Тонино Гуэрры — Антониони и Феллини.

Лора Гуэрра: «Антониони или Феллини, я спросила у Тонино: почему ты работал больше всего с Микеланджело? Он ответил: в эпоху неореализма мне казалось, что Микеланджело говорит больше с миром со всем. Это была философия уже. Они вдвоём дали направление человеческой мысли на 40 лет вперёд. От них родился этот термин — некоммуникабельность, отдалённость человека, невозможность понять другого».

«Мы пришли в наш сад с Тонино. Не в тот, который все знают, а в наш сад».

Сад, который все знают — это «Забытые фрукты» — художественная грядка и творческие теплицы со странными сортами привычных растений. А это личное пространство. Здесь растут «цветы для имён». В память о друзьях, которые ушли.

«Федерико Феллини, Джульетта Мазина, Микеланджело Антониони, Андрей Тарковский, Марчелло Мастроянни, Тео Ангелополус...».

И отсюда видна скала, в которой хотел быть похоронен сам Гуэрра.

Лора Гуэрра: «Сказал: я должен быть там, и указал на эту скалу. Мы сначала не поняли, а он: да-да, потом. Потом я должен буду быть там. Напишите: только Тонино. И здесь находится его прах».

Тонино Гуэрро ушёл в 2012 году. Он работал до последних дней. Цеплялся за каждую новую идею , ведь её реализация продлевала жизнь. 16 марта ему исполнилось 92 года, а 21-го его не стало. За несколько дней до он сказал: «Оставьте меня, дайте мне нежно перейти из одной комнаты в другую».

Лора Гуэрра: «Там, где скала смотрит напротив того волшебного места, где семь озер и семь водопадов. Я хочу сказать, чему меня учит сейчас Тонино. Он учит меня тому, что смерти нет. Ну, например, через два месяца после того, как он перешёл из одной комнату в другую, спасибо Тонино за этот тёплый дождь, это название его романа, когда они с Параджановым ищут тёплый дождь по всей Грузии. Два месяца прошло, не было таких облаков, я вышла в сад и кричу: «Тонино, Тонино, ты где, дай мне знак!» И на наших глазах с Николеттой при солнце, без дождя тёплого. На реке Морекки, которую вы переехали, это Рубикон, который перешёл Цезарь, вы его тоже перешли, в вашей жизни точно что-то случится. И вот начинает подыматься радуга, пересекает реку и стоит в небе час двадцать. Когда сердце открыто и, скажем, болит, мы обнажены больше... На рождество я чувствую, что мне что-то мешает в волосах, и я чувствую, как оттуда вылетает бабочка. И я, конечно же, говорю: спасибо Тонино. Он меня ведёт как маэстро, и всё время я вспоминаю эту фразу — «И потом тоже».

Обратная дорога из Пеннабилли. Места, где последние годы жил Тонино Гуэрро, а сейчас всё живёт памятью о нём. Так же живёт Лора Гуэрра — супруга главного сценариста двадцатого века. Не вздумайте называть её вдовой. Они были вместе в России, были вместе в Италии и потом тоже.

Поделиться новостью:

Другие новости

закрыть плеер
закрыть плеер