11 December

Александр Невзоров о «Братьях Гримм» Терри Гиллиама

Александр Невзоров
автор
Александр Невзоров

Вторая серия второго сезона проекта «Искусства лгать»: 

Ну, вообще, нет ничего забавнее, чем рожа человека в тот момент, когда он произносит слово «правда». При том, что мы знаем: мозг человека — примитивная конструкция, сошедшая с эволюционного конвейера. И этот мозг, конечно, воспринимает ложь с гораздо большей охотой, чем любую правду. Ложь всесильна, вся культура заполнена ложью (ведь вся содержательная часть имеет только одно название: ложь и вранье)! Любой писатель, любой кинематографист формирует некую фигуру лжи, очень соблазнительную, очень лёгкую для мозга человека. И «Братья Гримм» в этом смысле очень показательный фильм.

Торжество лжи, доминация лжи, культивация лжи, которая так соблазнительна для бедного homo, порой имеет забавные последствия. Мы же понимаем, что гитлеровская Германия целиком произрастает из немецких романтиков, которые впервые заговорили о какой-то национальной уникальности и о нации, как о хранителе секретов, тайн, особых сил. И тогда же возникло мерзкое словечко, которое переводится на русский как «духовность». Духовность в России — это газы, которые попы выпускают из бородатых отверстий, но тогда этому придавался другой смысл. Так вот, эта «братьегриммовская» возня с древними, дремучими, мерзкими, но влиятельными в мифологии персонажами привела человека к убеждению, что эти персонажи живут рядом, влияют на нашу жизнь. И эти заразы действительно получают вес, влияние, возможность изменять картину мира. Так что это кинцо, «Братья Гримм», оно несколько посерьёзней, чем то, что вам покажется на первый взгляд, за всем этим набором классных актёров, спецэффектов и очень хороших конных трюков.

Фильм повествует о тех двух гадёнышах, которым мы (и им тоже) обязаны нынешнему кошмару в России, потому что когда-то именно реальные, а не киношные, братья Гримм собрали этот набор древнегерманской муры, оформили его в некую идеологию и показали, до какой степени история должна быть всесильной. Вот эта историческая, гнилая мумия всегда должна сидеть с нами за одним столом, и мы на эту тварь обязаны делать поправки.