28 февраля

«Фиалка на Потсдамер-плац»: берлинский блог Зинаиды Пронченко. День 9

Зинаида Пронченко
автор
Зинаида Пронченко

Фестиваль подходит к концу, а Зинаида Пронченко и рада: скука как на интервью, так и на показах — пора домой.

Иллюстрации: Катя Гендикова

День девятый, надеюсь, последний. Честно говоря, сплю и вижу себя в самолёте «Аэрофлота», так меня Берлинале заколебало, что даже итоги для вас комментировать не хочу. Уверена, что и вам совершенно неинтересно, победит «Дау» или останется опять недопонятым международной политкорректной закулисой. В любом случае большому проекту долгое плавание. Говорят, что Хржановский поедет в Канны. Также говорят, что Канны отменят из-за коронавируса, а значит, никто никуда не поедет, разве только ногами вперёд.

Кстати, вчера вечером я попыталась взять у Ильи Андреевича интервью. Вышло комом. Мне было назначено на 19:00 в HAU 1. В этом месте, в этот час уже выстроилась очередь из журналистов, жаждущих аудиенции у великого и ужасного. Передо мной были украинцы со штативами, после меня — коллега Егор Беликов в женской шубе. Нашу экстравагантную команду, что никогда не выигрывает, промурыжили какое-то время — так я успела пофлиртовать с блондином-капельдинером и покурить с брюнетом, участником проекта, который бравировал происходившими в Харькове «подлостями». Вообще очень характерно, что многим, состоявшим в «Дау» на зарплате, нравится рассказывать пугающие истории, вроде пионерских страшилок, они вас ими как бы соблазняют, типа секс и страх.

Наконец явился сам король ночи, приказал дислоцироваться в «Хайятт», Беликова назвал зачем-то Юрой, потом и вовсе отправил с богом. Ну а со мной побеседовал аж 17 минут, причём в присутствии ассистента, протоколировавшего этот пинг-понг из претензий, ибо я человек ненадёжный, всё извращаю и всеми манипулирую.

«А вы не хотите извиниться для начала?» — сказал Хржановский, и он не шутил. Я хотела скорее поболтать а-ля Дудь: где живёте, сколько зарабатываете, какой марки плащ на кровавом подбое, забавные случаи у вас на съёмке бывали, Адоньев — красавчик?

Но, увы и ах, инициативу мою Хржановский не поддержал. Поэтому чего-то там поговорили про Путина и прочие банальности. Единственное, что удивило, так это киношные вкусы респондента. Жан Виго у него любимый режиссёр, а вы думали кто, Люцифер или Геббельс, так он считал документальное кино недостаточно художественным, а авангардное искусство — дегенеративным.

Но вообще жаль, не реализовала я свою эротическую фантазию — у кого ещё из соотечественников брать интервью, если не у Хржановского, подобного уровня софистики не знавал наш провинциальный пейзаж, короче, слёзы и печаль.

Депрессуха сегодня царила и в кинозале. Поэтический выпад камбоджийского документалиста с французской пропиской Ритти Пана — мало того, что выглядит старомоднее «Хиросимы, моей любви» Алена Рене, так ещё и отличается крайней степенью русофобства. Все ужасы ХХ века Пан перечислил, Сталина плохим словом не вспомнил. Полтора часа жонглировал хроникой (сплошное дежавю), читал выспреннюю беллетристику за кадром, соревновался с Болтански, утомил надуванием щёк невероятно. Типичная французская болезнь, передающаяся либеральным путём.

Картина иранца Мохаммеда Расулоффа про то, что при исламской диктатуре никакие цветы не цветут, тоже старая песня о главном, да ещё и исполненная в караоке. Первый куплет косплеим Панахи, второй — Фархади, Киаростами тоже рядом пробегал — этакая сборная персидская солянка. Музыка народная, слова ЕСПЧ.

Из вечерних развлечений — поучаствовала в скандале, разыгравшемся в Grill Royal, там официанты полагают, что это вы им должны, а не наоборот — например, ждать полтора часа жёсткий, как подошва, стейк за 100 евро, двадцатипроцентные чаевые и немножко нежно в книге отзывов и предложений. Также посетила домашнюю Масленицу в гостях у Кино ТВ. Кинокритики Максим Заговора, Василий Степанов и Станислав Зельвенский кушали блины с икоркой, запивали водочкой, слушали про мои тиндер-перипетии и смеялись в ус. Для безупречных улыбок на групповых селфи нашли новый трюк — say DAAAAU!