24 June

Что в багажнике, чувак: в прокате «Жвалы» Квентина Дюпьё

Ксения Ильина
автор
Ксения Ильина

В российском прокате новая картина адепта абсурда. «Жвалы» Квентина Дюпьё («Оленья кожа», «Шина») — картина о гигантской мухе и крепкой мужской дружбе. Ксения Ильина рассказывает о чудесной и абсолютно отбитой фантазии француза, неприятных, но в то же время весьма симпатичных героях и о плутаниях сюжета от одного жанра в другой. 

Одним прекрасным утром Маню (Грегуар Людиг), заснувшего в спальнике на пляже, тормошит приятель. Он предлагает едва продравшему глаза герою выгодную сделку: нужно доставить некий чемоданчик из пункта А в пункт Б, получить за это 500 евро, и дело с концом. Приятель вручает Маню двадцатку авансом, чтобы тот раздобыл мыло, зубную щётку и выглядел поприличнее, а затем отпускает на все четыре стороны — а точнее, на поиски машины для выполнения непыльного дельца.

Маню прогуливается и проверяет тачки — вдруг попадётся открытая. Так и происходит. Затем герой забирает с заправки своего закадычного друга Жан-Габа (Давид Марсе), и парочка отправляется к начальному пункту. Жан-Габу давно осточертела скучная работёнка под крылом деспотичной матери, и он только рад ввязаться в авантюру. Уже в начале поездки друзья слышат странные звуки. В багажнике машины обнаруживается гигантская муха! Оперативно обсудив ситуацию, друзья решают плюнуть на чемоданчик и 500 евро и выдрессировать Доминик (новое имя милейшей огромной мушки), чтобы заработать кучу денег (конечно, не совсем законным способом).

Шина, кожаная куртка, а теперь ещё и муха размером с собаку — кажется, главный французский абсурдист Квентин Дюпьё, он же Mr. Oizo, снова делает выбор не в пользу людей. Дюпьё начинал как музыкант, и героем его первого музыкального клипа стал придуманный Квентином Плоский Эрик — жёлтая плюшевая кукла с большим ртом, ставшая лучшим другом Дюпьё и его фанатов на долгие годы. Время шло, Эрик, культовая, кстати, фигура, отошёл на второй план, а на первый вышла… автопокрышка из второго полного метра Квентина, убивающая людей. Рената Литвинова, помнится, ставила планете ноль, Mr. Oizo пока всё ещё колеблется. Не то чтобы люди его разочаровали. Но он любит подтрунивать над ними. Однако больше всего Дюпьё, и это ни для кого не секрет, любит абсурд. В этот раз точка отсчёта — гигантское насекомое, так удачно подвернувшееся двум непутёвым и глуповатым приятелям. Именно вокруг мухи начинают плестись интриги, которые приведут Маню и Жан-Габа к весьма странным приключениям. На сбоящую реальность тут глядят сквозь пальцы: двум фрикам и в голову не приходит подумать о том, с чего муха вдруг выросла размером с приличное домашнее животное, впрочем, кажется, не размышляет об этом и Дюпьё. Слишком уж это приземлённые материи для его чудесной и совершенно отбитой фантазии.

Дюпьё всегда противился ярлыкам и жанрам — и если проще всего в очередной раз назвать его фильм абсурдистской комедией, то в разы интереснее окрестить этот опус комедийной одой дружбе и свободе. Потому что в какой другой жанр ни свернули бы «Жвалы» на своём тернистом сюжетном пути, всё, что случится, будет обманкой. Куда только не умудряется заглянуть фильм: на территорию и триллера, и гангстерского фильма, и даже хоррора. Однако за сбивающей с толку формой не стоит забывать о главном. Вооружившись всеми своими излюбленными приемами, Mr. Oizo посвящает фильм бромансу. Ведь лучший друг — он, в конце концов, лучше и гигантской мухи, и денег. А все остальные рамки и ограничения режиссёра интересуют меньше всего.

Объективно герои «Жвал» представляют собой весьма противную парочку. Они не гнушаются воровства и готовы на всё ради своей цели. Но им невозможно не симпатизировать. Так же, как невозможно не умиляться гигантской мухе, которую Маню и Жан-Габ с каждым часом холят и лелеют всё больше. Почти всё у приятелей валится из рук, и неизменной остаётся лишь их чистая и большая любовь друг к другу, каждые пять минут подкрепляемая придурковатым жестом «дай быка». А ещё они — олицетворение свободы, той самой, которую так любит Дюпьё. Именно поэтому к своим новым героям в исполнении комедийного дуэта Людига и Марсе Квентин относится с большой нежностью. Скитальцы-неудачники, всё у них не слава богу, и мало в каких их действиях есть по-настоящему здравый смысл. Иногда Дюпьё любят сравнивать с Линчем. Но где у Линча сновидческие метаморфозы, там у Квентина культ отсутствия какого-либо здравого смысла. Отсутствие смысла есть новый смысл — вот его неизменный и самый точный девиз.