24 June

Дни Польши на Netflix: «стокгольмский синдром» и эротика, казнь «грешников», смерть в детском лагере у озера

Татьяна Алёшичева
автор
Татьяна Алёшичева

Netflix расширяет географию: летом на стриминговой платформе вышло сразу три примечательных произведения, снятых в Польше. Татьяна Алёшичева рассказывает про каждый из них: «50 оттенков серого» по-польски, которые заругали критики и восторженно встретили зрители, финчеровский каратель грешников в Вроцлаве и скандинавский нуар в постсоциалистической Польше.

«365 дней» («365 dni»), реж. Барбара Бяловас, 2020

Эротический хитяра польского происхождения, вышедший на родине в феврале, летом добрался до международной аудитории «Нетфликса» и засиял, как безумный брильянт из скобяной лавки. Поставлен он с исключительным клипмейкерским тщанием и имеет на агрегаторе «Гнилые помидоры» почётный рейтинг «0» — ни один критик его не похвалил. Публика, впрочем, была куда снисходительнее. Действие начинается на итальянском острове Лампедуза, печально известной перевалочной базе направляющихся в Европу нелегальных мигрантов из Африки. Знатный сицилийский мафиози отказывается участвовать в бизнесе подельников, связанном с торговлей детьми для эротических утех, и тут же получает пулю и умирает на руках сына Массимо (Микеле Морроне). Спустя пять лет Массимо становится «ж-жестоким» и «кр-ровавым» хозяином бизнес-империи на Сицилии, состоящей в основном из гостиниц и клубов, а в это время в Варшаве мается в тухлых отношениях с каким-то никчёмным пузаном амбициозная, но нежная душою ласточка Лаура (Анна Мария Сиклуцка). Во время их с пузаном отпуска на Сицилии она попадает в силки Массимо: знойный наследник мафиозного клана похищает строптивую польку и собирается год держать её взаперти в своих сицилийских дворцах с евроремонтом и изредка вывозить на дискотеку — пока она его не полюбит! Вначале она немножко бьёт его, морщит носик и ведёт себя дерзко. А ещё выбирает себе в роскошных магазинах одежду под стать провинциальной стриптизёрше, так что становится обидно за итальянских дизайнеров, которые зря старались, и ещё почему-то за фильм «Красотка», перепетый так бездарно. Но что поделаешь: как говорит разбитная подружка Лауры из Варшавы, этот Массимо-Моцарелло превратил её мозг в песто. Вначале этот куцый сюжет, служащий лишь прелюдией эротических сцен, вызывает что-то вроде восхищения: а что, так можно было? Опроститься до того, чтобы «50 оттенков серого» показались философским трактатом, а фильмы Залмана Кинга — недосягаемой высотой? Но главная закавыка в том, что это простодушное творение, демонстрирующее объективацию шмотья наряду с голым мужским торсом, сделано женщинами. Одноимённый бестселлер выпустила в Польше писательница Бланка Липиньска, по предыдущему роду деятельности терапевт-гипнотизер, а поставила режиссёрка Барбара Бяловас. Как же так, девочки, — и это всё, о чём мы мечтали и за что боролись? Они же теперь нас засмеют и будут правы.

«Язвы Бреслау» («Plagi Breslau»), реж. Патрик Вега, 2018

На самом деле речь идёт не о «язвах», а о «казнях» — их совершает окопавшийся во Вроцлаве (бывший Бреслау) жестокий маньяк, который расправляется с носителями тяжких пороков по ему одному известному списку. Вначале инспектор из убойного Хелена Рус (Малгожата Козуховска) и её команда (напарник-амбал в трениках и суровая женщина-патологоанатом, похожая на пожилую звезду кабаре) обнаруживают на рынке труп, зашитый в бычью шкуру. На животе убитого — надпись «выродок», сделанная калёным железом, а сам способ умерщвления отличается фантастической жестокостью: высыхая на солнце, шкура сжалась и раздавила беднягу выродка. Следующую жертву маньяк-затейник подверг четвертованию, привязав за руки и за ноги к лошадям и пустив их вскачь прямо по центру Бреслау (великолепно снятая экшен-сцена, где от копыт несущейся лошади уворачиваются пешеходы и автомобили). За ним последовало театральное сожжение заживо новой жертвы на сцене оперы прямо во время представления «Евгения Онегина».

Хелена не может понять, что общего у жертв, пока на помощь ей не прибывает полицейская из Варшавы Ивона (Дария Видавска) — она пеняет местной полиции на плохое знание собственной истории. Оказывается, завоевав в 1740 году Нижнюю Силезию, Фридрих Великий решил очистить Бреслау от грехов и учредил неделю казней, когда ежедневно в шесть вечера греховодники — хапуги, клеветники и мздоимцы — подвергались публичной экзекуции. Преступник воспроизводит тот самый список грехов, а значит, жертв будет всего шесть по числу дней недели за вычетом воскресенья. Этот триллер редкой выделки, откровенно перепевающий финчеровскую классику «Семь», только с заменой главных мужских персонажей на женских, снял польский режиссёр Патрик Вега (он же Патрик Кшеменецкий). Он демонстрирует блестящее владение материалом, обращаясь с финчеровским каноном так же весело и нагло, как когда-то молодой Тарантино переосмыслял блэксплотейшен и грайндхаус. И несмотря на то, что главная героиня Хелена пребывает в глубочайшей депрессии, ходит с кислой миной, а вокруг неё цветёт пышным цветом кровавый гиньоль, фильм лучится оптимизмом и внушает надежду на светлое будущее жанра.

«В густом лесу» («The Woods»), реж. Лезек Давид, Бартек Конопка, 2020

Триллер, снятый Лезеком Давидом и Бартеком Конопкой по роману плодовитого американского детективщика Харлана Кобена. Это уже третья экранизация Кобена на «Нетфликсе» после сделанных в Англии «Безопасности» (2018) и «Незнакомки» (2019) и пока лучшая. История берёт начало в 1994 году, когда юный Павел Копиньский работает вожатым в летнем лагере. Однажды ночью четверо ребят уходят из лагеря в лес с непонятной целью. Хватившись подростков, их начинают искать и обнаруживают два трупа: у реки лежит обнажённое тело Моники, которой перерезали горло, а чуть поодаль в чаще — погибший Даниэль с ножевыми ранениями. Двое других пропали — это сын уборщицы Артур и младшая сестра Павла Камила. В странах социалистического блока практически отсутствовал хоррор как жанр, поэтому вдвойне любопытно посмотреть, как выглядел бы польский слэшер про резню в летнем лагере, скрещенный с богатой традицией психологического реализма.

Спустя четверть века Павел Копиньский (Гжегож Даменцки) работает в Варшаве прокурором и ведёт сложное дело об изнасиловании, подвергаясь дикому давлению со стороны отца предполагаемого насильника — влиятельного и беспринципного тележурналиста Дунай-Шафранского. Его положение и вовсе осложняется, когда полиция находит под мостом труп неизвестного, имевшего при себе газетные вырезки как о давнем деле с пропавшими детьми, так и о нынешней деятельности прокурора Копиньского. Павел становится главным подозреваемым и в то же время ведёт собственное расследование: он предполагает, что убитый — это годами скрывавшийся под чужой личиной Артур, выживший в той давней резне, а значит, его сестра Камила тоже может быть жива. Чтобы помочь полиции опознать тело, он обращается к Лауре Гольдштейн (Агнешка Гороховска), дочери директора лагеря, которая была его первой любовью.

В сюжете Кобена традиционно накручено с три короба, но польская экранизация справляется с этой путаницей гораздо успешнее британских, углубляя действие за счёт отличных актёрских работ и самой манеры съёмки — неспешной и вдумчивой, с чётко прописанными мотивациями, которые приземляют кобеновские выдумки и делают их достоверными. Польские сценаристы адаптировали роман к местным реалиям, и не последнюю роль тут играет ретро-стилистика, картины постсоциалистической Польши во флешбэках. В итоге снятый в Польше американский детектив — история прокурора-правдоруба, его детской травмы и поисков истины — почему-то напоминает по стилю скандинавский нуар, в который добавили немного тепла и какой-то особенной славянской задушевности.