8 October

Дорога в мой дом: дебют Филиппа Юрьева «Китобой»

Наталья Серебрякова
автор
Наталья Серебрякова

Полнометражный дебют режиссёра Филиппа Юрьева «Китобой» получил главный приз в Венецианской программе Venice Days, а на «Кинотавре» — призы за режиссуру и актёрскую игру. Наталья Серебрякова рассказывает, чем может очаровать эта нежная драма о взрослении юноши с Чукотки. 

Где-то в Детройте среди других стройных девушек работает вебкам-моделью белокурая Hollysweet999 (Кристина Асмус). Через океан, на Чукотке, в экран монитора на неё пялятся рыбаки, среди которых 16-летний Лёшка (Владимир Онохов). Вместе с другими жителями округа он занимается традиционным промыслом — забоем китов. Пятна крови расплываются вдоль берега, сегодня поход в море завершился удачно. Лёшка с ведром китовьего мяса обходит посёлок и продаёт улов. Дома его ждёт дед, который уже чувствует дыхание смерти: «Этим летом точно умру», — и старенький компьютер с видеочатом. Друг Колька (Владимир Любимцев) мечтает заказать проститутку, да только отдаёт себе отчёт в том, что та не долетит. Одна блондинка (Мария Чупринская) на мотоцикле с коляской всё же доезжает до этих суровых мест. Так происходит первое знакомство Лёшки с живой обнажённой женщиной. Но милее ему та, что в компьютере. С ней он разговаривает на ломаном английском и собирается переплыть Берингов пролив, чтобы оказаться в Америке. 

Уже с заглавных розовых титров «Китобоя», в которых звучит песня Джонни Кэша, понятно, что нам покажут что-то нежное, светлое, щемящее. Америка встречает Чукотку. Парень — девушку. Дэвид Линч — Алексея Балабанова. Джули Круз — Юлию Чичерину. Тут красную икру едят ложкой из трёхлитровой банки, в каждом рюкзаке спрятан пистолет, а американский маршмэллоу оказывается той ещё дрянью. Это территория неизведанного, превосходная фактура, которую так удачно запечатлел в своём полнометражном дебюте режиссёр Филипп Юрьев. 

Юрьев учился в мастерской Алексея Учителя, и уже его дипломная работа, первый короткометражный фильм, была встречена очень тепло — и критиками, и фестивальными жюри во всём мире. «Песня механической рыбы» (2011) рассказывает о письме, адресованном пожилому рыбаку, с приглашением приехать в город на свадьбу к сыну, которого тот никогда не видел. Приходит эта депеша в похороненную в песках деревню. Неудивительно, что искупительное путешествие закончится неожиданно. Уже с этой работы, отмеченной специальным призом на кинофестивале в Рио-де-Жанейро, понятно, что Юрьев — хороший этнограф, от глаза которого не уйдёт удачный кадр. В поисках неземной красоты пейзажей для «Китобоя» пришлось ехать буквально на край света. Но если бы, кроме удивительных сцен охоты на китов в Тихом океане, безлюдных каменистых островов и рыбьих скелетов, в фильме не было мощной coming-of-age истории, «Китобой» вряд ли бы состоялся как фестивальный хит. 

В истории мирового кинематографа уже достаточно фильмов об интернет-романах: начиная от любви к искусственному интеллекту «Она» Спайка Джонса и заканчивая недавней трагикомедией «Sheena667» Григория Добрыгина со схожим с «Китобоем» сюжетом. Герои таких драм — как правило, робкие мягкотелые мужчины, которым не хватает чувств в реальной жизни. 

Лёшка — такая же наивная душа, пойманная в сети всемирной паутины. И какой бы видимой трагедией ни оборачивалось его призрачное путешествие в Детройт, зритель всё же, кажется, чувствует, что всё в этом фильме закончится хорошо. После морского скитания на угнанном катере Лёшку ждёт встреча с браконьерами, а потом — одиссея в компании рыжеволосого американского пограничника, который сыграет роль доброго волшебника. И за секунду до предполагаемой беды в «Китобое» случаются чудеса. Так милосердно с путешественниками поступает только родная земля. 

Не зря для саундтрека во время встречи с женщиной с большой земли режиссёр выбрал медленный хит «Би-2» и Чичериной «Мой рок-н-ролл», в котором есть такие слова: «Дорога в мой дом, и для любви это не место». Путь за иллюзорной любовью в такую близкую и такую далёкую Америку для Лёшки на самом деле оборачивается дорогой домой, к самому себе, в тундру, которая не принимает смерть даже старенького дедушки.