29 September

Фанни Ардан: «Терпеть не могу правила и моду!»

Максим Заговора
автор
Максим Заговора

Фанни Ардан — французская актриса и режиссёр. Она снималась у Франсуа Трюффо и Клода Лелуша, Алена Рене и Микеланджело Антониони, Франсуа Озона и Франко Дзеффирелли. Сейчас в Россию мадам Ардан приехала с документальным фильмом «Мария до Каллас», в котором она озвучивает главную героиню. И это третья встреча актрисы с великой певицей. Ранее она воплощала этот образ на сцене в спектакле Романа Полански и в фильме «Каллас навсегда». 

— Мадам Ардан, я бы, конечно, хотел начать наш разговор с комплимента. Но, знаете, не каждый комплимент сейчас воспринимается таковым. Некоторые женщины элементарно обижаются на фразу «как вы прекрасны». Где ваш порог комплиментов? Что принимаете вы?

— Всё можно говорить! Терпеть не могу правила! Терпеть не могу моду. Я в этом не участвую.

— Тогда позвольте сказать вам, что вы абсолютно обворожительны!

— Конечно! Мне очень приятно

— Но в продолжение вопроса. Вот эта трансформация образа женщины, поиск женщиной нового места в мире, контекст #metoo — вы следите за этим? Вам интересно, это тревожит вас? 

— Это любопытно, но, знаете, я всегда теряю интерес, когда что-то начинает обсуждаться слишком сильно. Я не люблю поверхностный ажиотаж. Всегда жду, когда всё осядет на дне бокала. Так легче сформулировать независимое мнение. Понять, где правда. Я не доверяю сенсациям. Не доверяю лживым журналистам. Единой точке зрения, которая всех захватила. Не доверяю большинству. Но если вас интересует, как я реагирую на это сейчас, то мой ответ: инстинктивно. Как собака. На нюх. Решаю, как поступить в каждой отдельной ситуации. Терпеть не могу фанатизм. Разделение на хорошее и плохое, правду и неправду.

— В Россию вы привезли новую картину о Марии Каллас, и это уже второй фильм о ней, в котором вы участвуете. Кто она сейчас для вас? Явно ведь не просто персонаж? 

— Прежде всего — великая артистка. Артистка, которая всю жизнь искала абсолют. Боролась за своё право искать идеал. И она изменила оперу, вернув ей настоящую популярность.

— Как вам кажется, сейчас кто-то занял её место? Вы можете назвать современную фигуру, не уступающую по масштабу личности, артистического таланта? 

— Конечно, это не то же самое место. Но я бы назвала Маргарет Дюрас. Она была «по-настоящему настоящей», абсолютно правдивой. Прекрасной писательницей и обладательницей сильнейшего духа.

— Но её с нами, к сожалению, тоже нет. То есть, получается, из живых вы не можете никого назвать? 

— Да, действительно. Я ещё хотела упомянуть Тарковского, но его тоже нет в живых. Вообще, мне кажется, чтобы оценить личность в полной мере, над подождать, пока человек умрёт.

— Вы, наверное, знаете, что в России фильм будет идти и на оригинальном языке с субтитрами, и дублированным. Учитывая, что ваш в картине только голос, вы не появляетесь в кадре, не обидно, что по сути прокатчики вырезают всю вашу роль? Это же другой фильм получается? 

— Да, вы правы. Как зритель, в Париже я всегда хожу только на оригинальные версии фильмов. Но я понимаю, что есть люди, которым тяжело читать субтитры, которым лень, в конце концов. Ничего не поделаешь. Я не могу указывать людям, как и что смотреть, самое главное, что со мной навсегда останутся эти мгновения, когда я вслух читала её письма. Всё остальное — как будет, так будет.

— Вы чуть раньше упомянули Тарковского. Я знаю, что из современных российских режиссёров вы выделяете Звягинцева и Серебренникова и даже как-то сказали, что хотели бы сняться в их следующих фильмах. Почему именно они? 

— Я просто видела их фильмы. Этого достаточно. То, что они рассказывают, как они это рассказывают — мне бы хотелось быть частью их миров. Но если бы мне посчастливилось сыграть в их фильмах, это, видимо, была бы немая роль. Роль бабушки с верхнего этажа.

— Знаете, мы согласны и на это. Спасибо большое!