27 февраля

«Фиалка на Потсдамер-плац»: берлинский блог Зинаиды Пронченко. День 8

Зинаида Пронченко
автор
Зинаида Пронченко

День восьмой на берлинском кинофестивале. Фиалка побывала на премьере «Дау», посмотрела новый фильм Цая Минляна и полюбовалась красотой Эль Фаннинг.

Иллюстрации: Катя Гендикова

День восьмой — совсем бессобытийный, из конкурса показали только нового Цая Минляна. Зато светит солнце, и я наконец-то достала свои офигенные тёмные очки Loewe, презентованные последним любовником-подлецом на Новый год, кинооператором, между прочим. Ещё одно доказательство того, что кино должно быть работой, а не страстью. И нервы целее, и критика объективнее.

Кстати о нервах. Все вчера очень волновались перед ПТС-вечеринкой «Дау». Переписывались в мессенджере: а ты идёшь, если да, то брякни, неохота в одиночку встречаться со злом наяву. Но страхи эти были совершенно напрасны. Ничего нового или процессуального не случилось. Та же баня, водка, гармонь и лосось. Господин Хржановский явился на чествование себя гениального с опозданием в полтора часа (притом что старт наметили на полночь). В какой-то момент мне даже показалось, что он, как Чарльз Саатчи, никогда не посещавший собственных вернисажей, освободит публику от своего присутствия. Но нет, не запылился, приехал чокаться «Зелёной маркой» и компотиком с клакой, её члены коротали время, кушая салат оливье и бигус из оловянной посуды. На сцене надрывалось украинское фем-кабаре, в толпе то и дело мелькало знакомое лицо, неприятные глаза, если бы не Михаил Друян, я бы умерла прямо на светском посту.

На следующее утро, прямо в 9, меня вознаградил за все страдания великий Цай Минлян. На протяжении двух часов он молча живописал love story потерявшихся в мыслях и городах мужчин — юного массажёра по вызову и его зрелого клиента с проблемой в области шейных позвонков, а ещё сердечной мышцы. Она болит, сдаваясь одиночеству на милость. У Цая, как всегда, арсенал вроде невелик, но вместе с тем всеобъемлющ. Его хватает на целую вселенную — долгие статичные планы сменяют друг друга ровно в тот момент, когда ты уже свыкся с их обитателями — кошкой, путешествующей по окнам заброшенного здания (кажется, даже воздух в нём заржавел, такой уровень коррозии металла и души, ибо неживая природа у Цая вибрирует, будто хвост колибри, умеет передавать только Ансельм Кифер). Или гладким мужским торсом, обезображенным/благословлённым третьим соском, что ласкают губы любовника. Или салатными листьями и разделанной треской, скромным ужином одного из героев, бесконечно перекладываемыми поваром-самоучкой из пустой посуды в порожнюю. Или сувенирной музыкальной шкатулкой, единственным напоминанием о счастье, что прошло стороной, в отличие от тёплого тропического дождя, моросящего в кадре, словно слезы, настоящие-то не выплаканы.

Кроме Цая порадовал Дэвид Франс, снявший выдающийся док «Добро пожаловать в Чечню» о ситуации с ЛГБТ. На неизбежный вопрос — а что же делать, кто виноват, он ответил: «Putin must go… — затем запнулся на мгновение, вздохнул и гениально продолжил, — go somewhere over the rainbow». А также Эль Фэннинг, имбирная роза невероятной красоты, игравшая все интервью с кольцами Гуччи, их у неё аж семь, и признавшаяся, что всегда плачет в самолётах, ибо это самое эмоциональное место не на земле. Я всё хотела спросить её, слышала ли она про «Дау». Но потом решила не портить себе, девушке и остальным журналистам праздник. Должно же быть хоть что-то в этом мире, помимо физики, например, лирика.