8 January

Фильм «Дэвид Боуи. Человек со звезды»: инопланетный гость

Тимур Алиев
автор
Тимур Алиев

На закате новогодних праздников в российский прокат вышел фильм Гэбриела Рэнджа «Дэвид Боуи. Человек со звезды». Тимур Алиев — о первом художественном фильме (право вето Боуи, но об этом в тексте), рассказывающем про необычную судьбу легендарного музыканта, актёра, инопланетянина.

Боуи где-то в космосе крутится в невесомости, облачённый в красный скафандр. Короткий эпизод из видео на песню «Space Oddity», навеянный «Космической одиссеей» Кубрика, оказывается сном. На дворе 1971 год, Дэвид Боуи (не слишком похожий на него Джонни Флинн) — ещё не звезда всемирного масштаба. О нём знают в основном на родине: пару лет назад вышеупомянутая композиция пробилась в топ-5 британского чарта. Третий студийный альбом Дэвида «The Man Who Sold the World», ознаменовавший закат сотрудничества Боуи с Mercury Records, не был особенно популярным в Великобритании, так что студийные боссы не в восторге.

Последней надеждой становится пиар-менеджер Рон Оберман (американский стендап-комик Марк Мэрон), который организует для артиста турне по Америке. «Мы проедем от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса, Дэвид!» — обещает он, встретив британца в аэропорту. Проблемы начинаются с первых минут. У Дэвида проблемы с рабочей визой, а также нет на руках грин-карты — значит, не будет ни нормальных концертов, ни рекламы, ни прессы, ни радио. Вместо отеля — комната в доме матери пиарщика, вместо больших залов — крохотные бары, где собираются продавцы пылесосов. Непоколебима лишь вера в Боуи со стороны Обермана; во многом благодаря ей Дэвид не теряет надежды, что его музыкальный гений будет услышан и принят.

«Некоторые события вымышлены», — гласит начальный титр. Лента «Дэвид Боуи. Человек со звезды» (в оригинале «Stardust», но российские прокатчики ловко обошли возможную путаницу с одноимённой экранизацией романа Нила Геймана) — кино с нелёгкой судьбой. Гэбриел Рэндж оказался в некотором роде британским Алексеем Учителем. Боуи ещё при жизни (музыкант скончался в 2016-м) наложил вето на байопики о себе. Его родственники, во-первых, не одобрили работу Рэнджа, во-вторых, не позволили использовать в картине песни Дэвида. Без хитов Боуи режиссёр обошёлся — прозвучат только различные каверы, как-никак экспериментальный период поиска нового амплуа (1969–1972). С отсутствием одобрения семьи Боуи оказалось сложнее. Хейт в сторону фильма приобрёл нездоровый масштаб, поклонники писали негативные комментарии после премьеры трейлера, ещё до просмотра самого кино. Впрочем, в отличие от «Цоя», обошлось без обращений в суд или писем на имя Её Величества.

С аналогичным негативом встречался и сам Боуи в Америке. Непонимание новой для него аудитории вкупе с неординарными сценическими костюмами, состоящими из женских платьев и обуви, не добавляли уверенности самому британцу. «Кто вы, мистер Боуи?» — спрашивают у него раз за разом немногочисленные журналисты, с которыми Оберману удаётся «выбить» интервью. Дэвид не может ответить на этот вопрос. «Тебе нужно быть как Марк Болан, солист T. Rex», — внушает ему пиарщик. Но походить на кого-то — неприемлемая для музыканта стратегия, прямолинейная банальность «быть собой», увы, не продаётся, более того, в случае с Боуи нагоняет мрака и жути, как и его последний альбом. В семье проблемы: родной брат Терри, во многом сформировавший музыкальный вкус Дэвида, лежит в психиатрической клинике с шизофренией. Родители предрекают, что подобное с годами ждёт и Боуи, и он вынужден без остановки «бежать» от такой судьбы — к творчеству, наркотикам и случайным связям.

Экспозиция фильма не особенно балует деталями, постановщик практически не вводит в курс дела. Лента при этом старается объять разные грани героя: на протяжении почти двух часов мы увидим, какой Боуи супруг (первый год совместной жизни с моделью Анджелой Барнетт, которую играет Джена Мэлоун), музыкант, брат и даже модель «Фабрики» Энди Уорхола. Но ни один из этих образов не удастся раскрыть полноценно, Джонни Флинн большую часть времени кривит лицо в паре-тройке выражений и покрикивает на своих спутников с единственной мыслью «вы меня не понимаете». Случайным зрителям «Дэвид Боуи. Человек со звезды» покажется поверхностным и неразборчивым. Тем же, кто хорошо разбирается в его творчестве, кино, условно говоря, Америку не откроет: большая часть событий — вымысел, а то, что было на самом деле, публика знает и без творения Рэнджа.

Достойна внимания разве что идея появления образа Зигги Стардаста. По версии постановщика, инопланетное амплуа — проживание легендарным музыкантом травматического опыта, от которого он годами убегал. «Достаточно одного упёртого чёрта, чтобы изменить мир», — твердит без конца Оберман, и Дэвид, кажется, воспринимает эту фразу буквально, переиначивая чёрта во внеземное существо, которое не даёт интервью и не позволяет никому из прессы заходить в гримёрку накануне первого концерта группы «Пауки с Марса». Однако подводить трансформацию личности к одной-единственной причине — значит преступно упрощать эксцентричный нрав гения, который ещё не раз проявит себя. Рэндж сильно просчитался, пытаясь ограничить Дэвида Боуи узкими рамками классической психологии личности.

Фигура музыканта в этом художественном произведении — словно элемент пазла, причём один из тысячи. Возможно, Рэндж пытался имитировать подход «Стива Джобса» Дэнни Бойла — тот рассказывал о создателе Apple через призму трёх ключевых моментов его жизни, — но для этого нужно быть Бойлом, сценарий к фильму которого пишет Аарон Соркин. Вот Фредди Меркьюри и Элтону Джону с киноверсиями повезло куда больше. Экранный же образ Боуи заслуживает лучшего воплощения. Впрочем, вряд ли мы увидим его в ближайшие годы из-за того же вето самого Дэвида.