23 October

Где-то между трудностями перевода: «Последняя капля» Софии Копполы 

Антон Фомочкин
автор
Антон Фомочкин

Светлая грусть, средний возраст, седой Билл Мюррей, трудности брака, подозрения и «бытовой шпионаж»: на сервисе Apple TV+ вышла новая картина Софии Копполы «Последняя капля» — история о том, как отец пытается спасти брак дочери. Антон Фомочкин рассказывает, чем зрителя может очаровать этот тихий, но ироничный фильм Копполы. 

Окружённые монотонным свадебным гомоном молодожёны Лаура (Рашида Джонс) и Дин (Марлон Уайанс), не отрывая взглядов друг от друга, решаются на побег с торжества. Небольшая прогулка по коридорам, и вот, переступая через небрежно разбросанную одежду, невеста в одной фате прыгает к возлюбленному в бассейн. Проходят годы, и по квартире носятся две очаровательные дочурки. Новая глава отношений: собирать перед сном детские игрушки с пола и в ожидании супруга смотреть необременительные стендап-концерты. С экрана Крис Рок, наматывая круги по сцене, объясняет зрительному залу, что после вступления в брак нет ни страсти, ни секса, есть только «половой акт». В каждой шутке есть только доля шутки.

Во избежание супружеского кризиса любое сомнение находит у Лауры хлипкое оправдание. Сонно милуясь, Дин, взглянув на свою жену, без причины переворачивается на другой бок. Наверное, усталость. После очередной командировки Лаура находит в багаже мужа женскую косметичку: «Перевес в аэропорту, — буднично отвечает Дин, — напарница по поездке попросила переложить в мой багаж». Поводов для беспокойства нет, твердит про себя Лаура. Но думать о чём-либо, кроме этих совпадений, получается едва ли. Встреча со своим отцом Феликсом (Билл Мюррей) не внушает женщине оптимизма, тот находит с десяток косвенных причин, намекающих на адюльтер, и в конце концов предлагает устроить слежку за Дином. Поборов сомнения, Лаура соглашается. 

«Последняя капля» — сборник зарисовок: непосредственных, меланхоличных, трагичных. Зачастую именно в самые заурядные будничные моменты герои Копполы переживают всё многообразие эмоций и чувств от трепетной близости до горького разочарования, оставаясь при этом внешне бесстрастными и потерянными. В глазах читается что-то неподдельное, но перемены незначительны, даже если персонаж находится на грани. Так и в этот раз, повседневность преображается, стоит артистке Джонс посмотреть на собеседника своим вечно влажным взглядом, полным тоски. 

Романтический ужин в ресторане в честь дня рождения. Дин, не отрываясь от телефона, по инерции кивает на каждую фразу супруги, пока та продолжает делиться отравляющими её покой мыслями. Есть и нюансы — визуально Лаура словно становится меньше, без поддержки оказываясь окончательно сломленной под тяжестью своих тревог. Дин подвоха не замечает, полагая, что в семейной жизни все стабильно: накануне вместо часов от Cartier он подарил возлюбленной кухонный комбайн. Лаура посматривает на кусок торта с воткнутыми по центру двумя зажжёнными свечами, что официант проносит мимо её столика, — куда-то к чужому празднику. От силы минутная сцена, на деле — большое переживание. 

Режиссёр не изменяет этому методу, чередуя малозначительные эпизоды материнства и супружества с пафосом решающей главы в жизни героини. Лаура, будучи писателем, никак не может закончить свою новую книгу, Коппола, вполне возможно, также изначально работала над историей куда большей, чем описание нескольких шальных дней в Нью-Йорке из жизни замужней женщины. Личностный кризис как борьба с прокрастинацией. По мере погружения Лауры в слежку за мужем заметно, насколько осторожно Коппола ступает за ней следом, стараясь соблюсти баланс между ощущением абсурдного приключения и с трудом подавляемой женской истерикой. 

Необязательность этой картины — одновременно её сила и уязвимость. Свадебный вечер напоминает рекламный ролик Dior, но и он когда-нибудь закончится, а на смену ему придёт отрезвляющий быт. Упоительна та лёгкость, с которой Лаура соглашается на предложенную родителем авантюру, Безропотно проносясь на отцовском кабриолете в ночи, следуя по пятам за такси, в котором теснится Дин с коллегами, героиня стоически выслушивает все новые ремарки Феликса про отели, в которых мужья не останавливаются в случае командировок, или полные упоительной ерунды тирады об истинных причинах влечения мужчин к женщинам (истоки размышлений уходят во времена первобытных людей). Краски сгущаются, паранойя усиливается. Благоверный без предупреждения меняет пароль на айфоне. Привлекательная коллега Дина заявляет, что «с ним приятно работать». За обедом Лаура слышит обращённое к ней «будешь так одеваться — долго мужа не удержишь». Как форма рефлексии «Последняя капля» исследует скорее не тяготы взаимоотношений полов, а пагубность проекции кризиса родительского брака на свой собственный. 

«Не отдавай своё сердце мальчишкам, ты моя вплоть до свадьбы. После тоже моя», — вальяжно произносит за кадром на первой минуте фильма Феликс. Вечно отсутствующий отец закономерно с возрастом становится дедом на час. Стоит тому появиться в доме Лауры, вокруг начинается хаос, по его наставлению девочки смотрят «Во все тяжкие» и учатся играть в карты. София не подмигивает Фрэнсису Форду, слишком много про «отцов и детей» уже было сказано ею и до того. Происходящее с Лаурой — фантазия, сколько ни проводи пересечений с жизнью самой Копполы. Этакая форма терапии, размышление, как альтер эго поведёт себя в заданных обстоятельствах. «Последняя капля» — вольная рифма даже не к «Трудностям перевода», а к «Где-то». Что девочке, что женщине хочется защиты и опеки, но помятый с похмелья отец-актёр (Стивен Дорфф), или щеголеватый арт-дилер (Билл Мюррей) могут разве что стать проводниками в мир пресловутых краткосрочных авантюр. 

«Где-то» был построен на незамутнённом восприятии детского сознания, в котором гостиница Chateau Marmont походила на королевский замок. А разгульного отца можно бы и простить, потому что он всё понимает, меняться априори тяжело. В новом фильме Копполы светлая грусть побеждает кризис среднего возраста и травмы детства, но сознательный возраст героини вносит свои коррективы. Феликс обольщает официанток, анализирует искусство, чувственно поёт в баре, словом, блефует, надеясь быть обманутым жизнью, иначе не интересно. Но их совместное с Лаурой путешествие теряет флёр увлекательной шпионской игры, стоит ему продлиться более пары ночей. Все вроде бы взрослые люди, и в таком возрасте от заблуждений пора избавляться. 

«Последняя капля» временами остроумна, иронична, искренна и чиста, как девичья слеза в бокале мартини. Но стоит Копполе привести Лауру к осознанному выбору главного мужчины в своей жизни и последовательно закрыть все драматургические арки, фильм существенно теряет в своей свободе. Иногда недосказанность необходима. Как назло, именно в тот момент, когда у перебравшего спиртного рассказчика развязывается язык.