21 мая

«Гроза»: покорство, отрицание и пропасть

Тимур Алиев
автор
Тимур Алиев

Режиссёр Григорий Константинопольский занялся осовремениванием классики. Его киновариация пьесы «Гроза» спустя год после премьеры на «Кинотавре» выходит эксклюзивно на платформе Premier 21 мая. Тимур Алиев рассказывает, что привнёс клипмейкер из 90-х в текст, знакомый нам со школьной скамьи.

Маленький городок Калинов, расположенный на берегу реки Волги. Похвастаться местная архитектура может разве что малоэтажной застройкой да ухоженной набережной, на которой телевизионщики снимают местного мэра Дикого (Алексей Макаров) накануне выборов. Малый предприниматель Марфа Кабанова, в миру известная как Кабаниха (Виктория Толстоганова), владеет рестораном, в котором покорно трудится её семейство в полном составе: сын Тихон (Василий Буткевич) с женой Катериной (Любовь Аксёнова) и дочка Варвара (Дарья Каширина).

Внешне гармоничное мироустройство изнутри не так благостно, как кажется: не всем по нраву деспотичность Кабанихи, особенно Катерине, страдающей от излишнего авторитаризма свекрови. Дополнительный разлад вносит племянник мэра Дикого Борис (Сергей Городничий): парень приезжает в провинциальный городок из Лондона, местные традиции ему не по нраву. Влюбляется замужняя Катерина в доброго молодца, да только судьба у этих отношений горестная.

От содержания пьесы Островского у Константинопольского более-менее остались на месте все основные действующие лица, но времена изменились. Впрочем, разница в 160 лет не особо и чувствуется. Переиначивая знаменитое выражение, что и через 100 лет в России пьют и воруют, во вселенной российского режиссёра, взявшегося выдавать классику на новый лад, «потакают и приспосабливаются» — два основных процесса, в которые вовлечён русский человек в «Грозе».

Два года назад Константинопольский в «Русском бесе» задал тренд на иносказательные инфернальные манифесты в адрес миллениалов. В «Грозе» режиссёр продолжает персональный крестовый поход, призванный то ли отрешиться от литературной классики, то ли банально похулиганить над содержанием, облачив его в свойственную Григорию эксцентричную форму. Тех, кто под «осовремениванием» представляет себе появление в кадре мобильных телефонов, приложений знакомств или современных слов в речах героев, ждёт разочарование.

Пресловутый «луч света в тёмном царстве» у режиссёра новой киноверсии «Грозы» пробьётся из… НЛО, которое прилетит за модным рэпером Кулигиным (Иван Макаревич), жаждущим отыскать перпетуум-мобиле для съёмок крутого рэп-клипа. Феклуша в исполнении Марии Шалаевой, будто впопыхах перевоплотившейся из активистки («Фея» Анны Меликян) в участницу «Битвы экстрасенсов», несёт со сцены на главной площади города дикие россказни о людях с головами собак и других чудаковатостях заморских. Реалии «Грозы» максимально размыты; кажется, будто и сам Константинопольский выпрыгнет в следующем эпизоде с роялем в кустах, задвинув очередной монолог с политическим подтекстом.

К слову, общественно-политического в «Грозе» немало. Сумасшедшая барыня, представленная в фильме как местный депутат (Алиса Хазанова), бродит по городу в сопровождении двух казаков (меткая аллюзия на ряженых представителей современного казачества) с предвыборным слоганом «Ешь, молись, почитай старших». На любые вопросы и сомнения у неё из уст вылетает: «Геенна огненная!» — до конца, правда, не ясно, является ли это универсальным ответом на главный вопрос Жизни, Вселенной и Всего Остального, как у Дугласа Адамса, или очередной кричалкой, лишённой здравого смысла.

Забираясь под рёбра главных героев, мы, как и в «Русском бесе», обнаружим бесчестие, безнравственность и аморальные «скелеты в шкафу». Однако это никоим образом не мешает ни Феклуше, ни Кабанихе, ни всем остальным власть имущим учить честной русский народ, как любить Родину и жить по правде. Конечно, не обошлось без лёгкой психоделики и фирменной сатиры Константинопольского, таящейся, как это водится, в деталях: улыбке авторитарной Кабанихи, рассказывающей, как именно дети должны относиться к своим родителям; плакатах прогрессивного Кулигина, попадающего в полицию после исполнения каждого своего трека; памятнике Ленина; гармони с надписью «Победа».

Решение оставить архаичный текст пьесы практически без изменений не вполне коррелирует с вкраплениями современного культурного контекста. На фоне замаливания грехов — домашнее насилие; рядом с Пушкиным и Ломоносовым — Оксимирон, который на самом деле персонажу Макаревича «не очень». Вероятно, Константинопольский таким образом хочет сесть разом на два стула — и классика уважить, и в актуальную повестку влиться. Получается абсурдно, конечно, да только переходы выходят резкими и неповоротливыми, сбивая и без того неровный темп повествования.

В конечном счёте, как бы говорит Константинопольский, нас всех заберут в далёкие дали на большой тарелке инопланетяне (эпизод режиссёр будто сплагиатил у «Спасения» Ивана Вырыпаева). С изобретательностью у фаната эксцентричного юмора и метафоричных высказываний всё в порядке. Режиссёру бы после «Русского беса» и сериала «Пьяная фирма» покорять новые кинематографические «горы». Но новый фильм автора «Восьми с половиной долларов» и «Кошечки» декламирует уже набившие оскомину «протестные» истины о развращённой власти и безвыходном, «покорном» положении «маленького человека». В сухом остатке фильм выглядит перезрелым фруктом на полке супермаркета — купить уже поздно, а выкидывать жалко, ведь ещё не сгнило.