25 January

…И ещё чернее: почему «Зелёную книгу» перехвалили

Татьяна Алёшичева
автор
Татьяна Алёшичева

В прокат вышла «Зелёная книга» Питера Фаррелли («Тупой и ещё тупее», «Муви 43») — фильм, который умилил всех, один из главных участников оскаровской гонки в ключевых номинациях: лучшая картина, лучший сценарий, лучшие роли. Татьяна Алёшичева считает, что где-то между этими номинациями и провалилась истина: фильм удался не благодаря, а вопреки ходульному сценарию и обязан этим блестящим актёрским работам.

Фильм основан на реальных событиях: 1962 год, за пару месяцев до Рождества пианист Док Шелл (Махершалла Али) собирается на гастроли по южным штатам и нанимает для поездки временно оставшегося без работы вышибалу из нью-йоркского клуба «Копакабана» Тони Виллалонгу (Вигго Мортенсен), которого все зовут просто Тони Болтун. Доку посоветовали Болтуна как не просто водителя, а человека, который умеет решать проблемы. Путешествие им предстоит по таким местам, где проблемы неизбежны: расовая сегрегация цветёт пышным цветом, а Док — афроамериканец. Собственно, «Зелёная книга» — это специальная дорожная карта с барами и гостиницами, где чернокожим путешественникам будут не то чтобы рады, но не откажут в обслуживании.

Док и Тони разные, как лёд и пламень. Док — знающий себе цену, а временами и попросту чванливый рафинированный невротик, восседающий в своей огромной квартире на настоящем троне, завернувшись в мантию, будто в кокон, защищающий его от враждебного мира (чванливость служит той же задаче). Тони — рубаха-парень, для которого мир, может, и не самое уютное место, но любого строптивца и недруга в нем можно уболтать или припугнуть — в общем, как-нибудь договориться. Но для начала попутчикам придётся научиться договариваться друг с другом. Интроверту с экстравертом, образованному с полуграмотным, человеку с изысканными манерами с тем, кто сморкается в занавеску. Вдобавок Дока сопровождают ещё двое — русский виолончелист по имени Олег (реальный Шелл когда-то закончил Ленинградскую консерваторию) и контрабасист Джордж, два противных сноба. Олег ябедничает боссу о проступках Болтуна, а Джордж молча демонстрирует презрение. Тони, впрочем, в долгу не остаётся и называет Олега мерзким комми, хотя поначалу и принимает за немца.

Кадр из фильма «Зелёная книга», реж. П. Фаррелли

Набравший для роли десяток лишних килограммов Мортенсен выглядит потрясающе — моложе своих лет и будто родился итальянцем: он идеально вписывается в пёстрое сборище настоящих итальянцев, изображающих многочисленную родню Виллалонги, и залихватски расправляется с пиццей, поедая её будто лепешку, свернув пополам. Али идеально играет ранимость, которая просвечивает сквозь достоинство. Наблюдать за их пикировками — сплошное удовольствие, тем более, что Питеру Фаррелли удалось безупречно воспроизвести интонацию старого доброго рождественского кино. Беда в том, что сквозь неё самым назойливым образом просвечивает прогрессивная повестка. Конечно же, вначале нам не преминут сообщить, что добряк Тони пребывает во власти предрассудков, ну или что он попросту расист. К нему домой, будто специально, придут двое чернокожих чинить водопровод, и он демонстративно выбросит стаканы, из которых они пили. Зато спустя примерно полфильма непременно даст в морду мерзкому расисту, пытавшемуся унизить Дока.

Здесь хочется сделать лирическое отступление и пояснить на примере, что такое «ходульный сценарий». Однажды Луис Бунюэль говорил с продюсером о новом фильме Штернберга с участием Марлен Дитрих под названием «Обесчещенная» — тот восхищался «оригинальностью сценария», в котором Штернберг позволил себе в финале убить главную звезду фильма. Бунюэль возразил, что в основе сюжетов Штернберга дешёвая мелодрама и банальные истории и что уже через пять минут после начала фильма он понял, что героиню Дитрих расстреляют. Продюсер позволил себе в этом усомниться. Тогда Бунюэль повёл его к своему другу-сценаристу и пересказал ему завязку сюжета: «Атмосфера Вены, эпоха — Первая мировая война. В начале картины перед нами шлюха. Она подцепила на улице офицера, она…» — «…будет расстреляна в конце фильма!» — продолжил приятель-сценарист.

Кадр из фильма «Зелёная книга», реж. П. Фаррелли

Здесь же нет никаких сомнений, что с этой самой «Зелёной книгой» в руках герои непременно попадут в бар только для белых, откуда еле унесут ноги, а Тони ударит не кого-нибудь, а расиста-полицейского, в результате чего герои переночуют за решёткой. А потом придут в магазин, чтобы купить дорогой костюм, но Доку не позволят его примерить. (Помните сцену из «Красотки», когда Джулию Робертс выгоняют из дорогого магазина за неподобающий вид?) Это дидактические голливудские стандарты, которые наигрывает каждый второй духоподъёмный фильм, и только мастерство актёров спасает «Книгу» от того, чтобы она не выглядела сделанной под копирку. Но особенно обидно видеть, как «Книга» заимствует финал из по-настоящему великого фильма Джона Хьюза «Самолётом, поездом, машиной», образцового road movie и buddy movie: Док всю дорогу помогает Тони писать письма жене… в азбуке голливудских стандартов это означает что жена Тони непременно с благодарностью обнимет Дока в финале.

Такие фильмы принято называть crowd pleaser — в нём есть всё, чтобы потрафить публике, но получился он в основном благодаря актёрам, которые вытягивают примитивный сценарий, полный простых решений и заимствований. Оказывается, двое взрослых мужчин, за плечами у которых половина прожитой жизни, только в результате совместной поездки с несколькими неприятными, но не смертельными происшествиями смогли уяснить для себя простые, в общем-то, истины: расизм — это зло, а семья — опора.