31 October

«Извините, мы вас не застали»: вас здесь просто нет

Зинаида Пронченко
автор
Зинаида Пронченко

В прокат выходит «Извините, мы вас не застали» — картина, в которой Кен Лоуч смачно живописует будни low middle class в английской глубинке. Облагораживает ли труд, а тем более неблагодарный и однообразный, разбирается Зинаида Пронченко.

Ньюкасл, наши дни. Рикки и Эбби — working class heroes. Он водитель в службе доставки. Она оказывает медицинскую помощь на дому, в основном одиноким старушкам. Все часы у них сверхурочные, а вся жизнь в долг. Их брак трещит, дети брошены, чёрная полоса давно превратилась в бесконечность. И даже любимая футбольная команда проигрывает десятый матч подряд.

Так выглядят труды и дни тех, для кого Брекзит — пустой звук и столичный каприз. Хорошо рассуждать про макроэкономику, объединённую Европу и финансовые потоки, которые якобы повернут вспять, если Великобритания выйдет вон. Рассуждаешь — значит, имеешь на это время и деньги. Значит, в «потоках» хотя бы ноги помочил. Но Рикки и Эбби с рождения и до самой смерти будут лишь сидеть на берегу, пока по водам капитализма не проплывёт труп. Угадайте, чей, без вопросительного знака.

Старина Кен Лоуч хватку не растерял и вернулся в этом году в Канны классовой ненавистью жечь сердца жюри, хоть и понятно было, что третья ветка ему не светит. Удивительно, но «Извините, мы вас не застали» на голову выше озолоченного несколько лет назад «Я, Дэниел Блейк». Истерика уступила место иронии, эмпатии у зрителя Лоуч добивается не искусственно раздутым мизерабилизмом, не poverty-порнухой, а вот этим будничным обменом репликами: «Чё, как дела? Как сажа бела», — и ещё хорошенько сплюнув сквозь испорченные никотином зубы.

Кадр из фильма «Извините, мы вас не застали», реж. К. Лоуч, 2019 г.

Что же делать с этим несчастьем, куда девается, куда уходит людское горе, которому причиной почти всегда банальное безденежье? Оно только множится и утрамбовывает землю телами своих жертв. Время революций миновало, остался только бунт, бессмысленный и безрезультатный. О нищету разбивается не только любовь, а вообще всё. Здоровье, честь, рассудок. В конце концов, жизнь.

Брекзит Брекзитом, но пока на повестке лишь «no exit». Даже насквозь не прорваться. Идеальным финалом для Рикки, наверное, будет задремать за рулём, ведь смерть во сне драматургически рифмуется с жизнью в бреду.

В 1980-е и даже 1990-е годы у морально обеспокоенных режиссёров было принято любоваться трудом, уважать его вдумчивую размеренность, его осознанную непрерывность — а чем ещё, собственно, хорош человек, если не выполненным перед обществом долгом. Так снимал во Франции Клод Соте, например. Чьи герои всегда в кадре торопились на работу, ведь она действительно спасала — от домашних дрязг, от безответной любви, от тоски о чём-то большем. Но на исходе десятых годов XXI века никакой любви, никакого дома и тем паче экзистенциальной тоски не существует. Человек окончательно уподобился строчке в банковском векселе: и Бог, и Дьявол — теперь непозволительная роскошь. Просто быть — уже привилегия. Извините, мы вас не застали, ведь вас нет. Как говорил Жан Эсташ, стучите громко, как если бы хотели разбудить мёртвого.

Теги: