26 August

«Капкан» — новый хоррор от автора «Пираний»

Антон Фомочкин
автор
Антон Фомочкин

В российском прокате тихо существует новая картина Александра Ажи («Пираньи 3D», «Девятая жизнь Луи Дракса») «Капкан» — странноватый хоррор, прославляющий семейные ценности, фильм-катастрофа на языке чуть ли не «новой драмы». Антон Фомочкин рассказывает, почему на этот салат не жалко потратить полтора часа жизни.

Хейли — член студенческой сборной по плаванию. Ни разминка, ни боевой настрой не способствуют победе в заплыве, она приходит второй. Поражение вызывает в памяти напутствие, данное ей отцом в совсем юном возрасте после поражения на очередных соревнованиях: не плакать и помнить о своей роли альфа-хищника. Сам он с трудом пережил развод, после и вовсе куда-то пропал. Девушка отправляется на его поиски. Как раз в тот самый момент, когда всё побережье эвакуировали, а финальная точка маршрута лежит в самом эпицентре надвигающегося урагана, Хейли добирается до дома, в котором провела детство. Как оказалось, через дренажную трубу в дом проник аллигатор, и не один. Настало время проявить свои скоростные олимпийские навыки.

В «Капкане» нашла своё воплощение одна из излюбленных тем в творчестве Александра Ажи — укрепление семейных уз на фоне творящегося вокруг ночного кошмара. До того режиссёр использовал в работе с ней побочные мотивы, меняющие жанровое направление на ходу. Комический окрас трэш-вечеринки с доисторическими рыбами в «Пираньях» перетягивал на себя внимание с лирического сближения матери-шерифа и её сына настолько, что в памяти в первую очередь оставался Винг Реймс, использующий мотор от лодки для перемалывания зубастых мальков. За пытками в «У холмов есть глаза» кроется крах клана в несколько поколений, не вовремя застрявшего посреди пустыни. Но бесчинства жестоких мутантов приводили к проблематике скорее морального толка. Сделав ремейк одной из ранних картин Уэса Крейвена, постановщик переосмыслил вопрос праведной мести, задав тренд на последующие обращения к схожим социальным конструктам «Дня женщины» или «Последнего дома слева».

Кадр из фильма «Капкан», реж. А. Ажа, 2019 г.

На этот раз материал оригинальный — братья Расмуссен до того отвечали за драматургию карпентеровской «Палаты». И, к счастью, обходится без свойственных современному пост-хоррору иронических игр в нарочитое самосознание себя как фильма, в котором клише должны подменяться посылом иллюзорно глубже прописных истин. Ажа мастерит честный водный аттракцион. Он не заявляет претензий на проработанный психологизм персонажей или реализм, тогда бы арсенал используемых метафор оказался излишне банальным. Завладеть вниманием зрителя можно с помощью одной собачки, перебирающей лапами по воде, лишь бы не быть съеденной. Реальность в прямом смысле кусается. Чтобы перебороть себя и былые обиды, нужно взять верх над природой. Все флешбэки касаются профессиональных успехов на тренировках, от которых одни проблемы. А обветшалый дом выступает своего рода лимбом, в котором отец с дочерью наконец-то находят время поговорить в перерывах между нервическим поколачиванием крокодилов лопатой или попавшимися под руку ящиками и изматывающими играми в догонялки вплоть до следующего укромного уголка, куда не дотянется морда пресмыкающихся.

Всё, что произносят герои, — поверхностная болтовня про драмы в прошлом, что не позволяет отвлекаться от самоидентификации с Хейли. Случайные проходимцы за окном — не что иное как мимолётный фон, закуска к основному действу. Здесь важно отметить, что Ажа мастерски работает со светотенью, не позволяя «Капкану» склониться в сторону бюджетного триллера про битву в замкнутом пространстве с пиксельными крокодилами. Наоборот, он заявляет улицу, но лишь как новый уровень опасности, в котором умереть гораздо проще, чем в родовом гнезде.

Кадр из фильма «Капкан», реж. А. Ажа, 2019 г.

Саспенс в большей степени построен на звуковом оформлении, и напряжение нагнетается за счёт редких всплесков воды, ударов по трубам, так, чтобы редкие смерти имели мощный эффект. Аллигаторы — часть природного ландшафта, колорит Флориды и не слишком заезженная в голливудском кинематографе агрессивная живность. Для Ажи этот выбор достаточно условен. Ему важнее, чтобы на приборной панели в автомобиле Хейли покачивалась игрушечная акула с ногами безымянного пловца в пасти, с самого начала указывая на настоящего альфа-хищника. А вообще, кажется, что главная прелесть фильма скрыта в холодно-голубых глазах Кайи Скоделарио. Для победы порой нужно не только жалить как пчела или порхать как бабочка, но и ползать. А уж в том, что в беде такая девушка способна высечь искры и разжечь пламя, сомнений никаких.