11 May

(Кино)расписание: 7 (не самых очевидных) иранских фильмов на каждый день

Тимур Алиев
автор
Тимур Алиев

Тимур Алиев собрал (крайне) субъективный топ-7 иранских фильмов последних 20 лет, чтобы попробовать разнообразить ваш карантинный рацион кино. Ленты о тирании властей, бесправии в отношении женщин в исламских республиках и проблеме иранских иммигрантов.

Начинаем наше расписание с уже почти традиционного предупреждения: тех, кто ожидает увидеть в подборке знакомые имена вроде Аббаса Киаростами, Джафара Панахи, Асгара Фархади или Мохаммада Расулофа, ставшего лауреатом Берлинского кинофестиваля этого года, ждёт разочарование. Иранский мейнстрим, то и дело мелькающий на крупных фестивалях, у всех на слуху и без лишних упоминаний. В тени иранцев, которые «выстрелили» на международной арене и благодаря этому стали знакомы киноманам и прокатным компаниям всего мира, существует немало интересных имён, которые ещё не дождались своей «минуты славы». Киноязык, с помощью которого иранские кинематографисты говорят на темы, волнующие их народ десятки лет, поражает воображение.

Понедельник: «Мой продажный Тегеран» («My Tehran for Sale»), реж. Граназ Мусави, 2009

Дебютный полнометражный фильм авангардной поэтессы Граназ Мусави рассказывает историю юной девушки Марзи, живущей в Тегеране. Её театральные постановки вызывают возмущение у власть имущих, полиция запрещает ей работать в театре — уж слишком много вольнодумия и двояких трактовок допускает на сцене героиня. В поисках возможности самовыражения Марзи на нелегальном рейве знакомится с Саманом — иранцем, выросшим в Австралии. Парень предлагает девушке уехать с ним на другой континент, чтобы начать новую жизнь. Но не всё так просто в двойной жизни Марзи: ситуацию осложняет ВИЧ-положительный статус девушки.

В начальной сцене фильма иранский певец Бабак Мирзахани исполняет композицию «Emshab» («Tomorrow»). Текст этой песни как ничто иное в этой картине демонстрирует стремление иранского общества к свободе, которое становится главным лейтмотивом у Граназ Мусави. Картина детально представляет зрителю репрессии как обыденность для иранского среднего класса, для которого исламская революция 1979 года — нечто из разряда страшных сказок бабушек и дедушек, которых уже нет в живых. Режиссёр не показывает главную героиню однобоко, со временем нам открывается и её тёмная сторона. Марзи — вовсе не благородный и безупречный персонаж, не типичная «жертва кровавого режима», какими часто выступают герои у тех же Аббаса Киаростами или Бахмана Гобади. Классическая дилемма «смирение или бунт» будет преследовать героиню на протяжении всей истории и, вероятно, не завершится и после финальных титров фильма.

Лента снималась в Иране тайно на средства австралийской кинокомпании, и изначально не планировалось демонстрировать её внутри страны. Однако, как это часто происходит с подобными проектами, фильм «ушёл в народ», а поплатилась за это актриса, исполнившая главную роль: Марзиа Вафамехр была приговорена к трём годам тюрьмы, 90 ударам плетью, запрету покидать Иран и сниматься в кино несколько лет. Обвиняли Вафамехр в том, что в кадре она появляется без хиджаба, а также оголяет другие части тела, что является нарушением иранских законов.

Вторник: «Холодный пот» («Cold Sweat»), реж. Сохейль Бейраги, 2018

Трудности самореализации возникают у иранских женщин не только в области культуры, но и в спорте. Мини-футбол — один из немногих видов спорта, в который разрешают играть женщинам Ирана. Афруз (Баран Косари, сыгравшая одну из главных ролей в дебюте Асгара Фархади «Танцуя в пыли») — капитан женской сборной Ирана по мини-футболу, которая усердно занималась этим видом спорта больше 10 лет. Скоро команде лететь в Малайзию на заключительные матчи национальной лиги Азии по мини-футболу. Однако уже в аэропорту Афруз узнаёт, что её муж не подписал разрешение, позволяющее девушке лететь в другую страну.

Да, помимо ограничения в выборе определённых видов деятельности иранские замужние женщины часто не могут и свободно передвигаться (как в пределах страны, так и в случае выезда за границу). Таков мир мусульманского патриархата, помноженный на авторитарное правление в стране. Сохейль Бейраги в самых разных красках демонстрирует, каково женщине до такой степени зависеть от мужчины, которого, как выясняется позднее, она не очень-то и любит, требуя развод. Ни одна правозащитная организация не может помочь героине в решении проблемы. Судья лишь разводит руками, «закон есть закон», и точка.

Как и Граназ Мусави в «Моём продажном Тегеране», Бейраги не делит героев на добрых и злых. «Пострадавшая» Афруз периодически впадает в истерику, кричит и путается в показаниях, а также морально давит на мужа, порой не имея для этого давления чётких аргументов. Поступок Ясера, мужа главной героини (Амир Джадиди — звезда ленты «Приходит дракон» Мани Хагиги), тоже возникает не на пустом месте, по натуре своей он не отъявленный злодей. По мнению Ясера, спортивные успехи жены подрывают его мужскую гордость и доверие к собственной жене. Сохейль Бейраги сталкивает не столько конкретных людей, сколько противоположные друг другу подходы. В отличие от реальной истории, лежащей в основе картины, героине фильма повезло меньше, чем её прототипу. Капитан сборной Ирана по мини-футболу Нилуфар Ардалан в 2015 году из-за запрета мужа пропустила несколько матчей своей команды. Правда, суд тогда встал на сторону Ардалан, позволив вылететь из страны.

Среда: «Который час в твоём мире?» («What’s The Time In Your World?»), реж. Сэйфи Язданьян, 2014

«Который час в твоём мире?» — дебютный полный метр Сэйфи Язданьяна. Сэйфи — своего рода «иранский Трюффо и Волобуев» в одном флаконе. Закончив в конце 80-х сценарно-киноведческий факультет Тегеранского университета искусств, он начал карьеру кинокритика и сценариста. Язданьян писал и переводил книги о своих любимых кинематографистах — Виме Вендерсе и Андрее Тарковском, а позже попробовал себя в режиссуре. Первыми работами иранца стали документальные короткометражные истории о возвращающихся в Иран людях, не помнящих детские годы, проведённые в этой стране.

«Который час в твоём мире?» продолжает ту же тему, но базируется не на реальном, а на выдуманном сюжете. Главная героиня Голи (звезда иранского кино Лейла Хатами, которую вы могли видеть в оскароносном «Разводе Надера и Симин» Асгара Фархади) возвращается в родной городок Решт на севере Ирана. Последние 20 лет Голи жила в Париже, но неведомая тяга родных мест привела её домой. В аэропорту девушку как старую подругу из детства встречает мастер по картинным рамам Фархад (Али Мосаффа — актёр, которого когда-то «открыл» один из пионеров иранской новой волны Дарьюш Мехрджуи, ученик Жана Ренуара). Он знает о Голи всё, вот только героиня совсем не помнит молодого человека.

Али Мосаффа и Лейла Хатами разыгрывают томную историю любви, при этом актёры — муж и жена в реальной жизни. Язданьян потихоньку приоткрывает «шкаф памяти» главной героини: Фархад будет как бы случайно появляться в наиболее памятных для неё местах и рассказывать эпизоды из их общего детства. «Который час в твоём мире?» — удивительное тонкое исследование не столько памяти, сколько первых чувств и воспоминаний о них. Вместе с раскрытием истории Язданьян наделяет героев целой палитрой разнообразных оттенков, делая персонажей многогранными и загадочными. Не забывает режиссёр отдать дань уважения… русскому романсу: в одном из эпизодов актёры исполнят «Очи чёрные» на фарси!

Четверг: «Соблазнитель» («The Charmer»), реж. Милад Алами, 2017

Середина недели прошла — пора перенестись на холодное побережье Дании, чтобы изучить загадочную душу иранского мигранта. Милад Алами — как раз один из таких. В детстве Алами его семья переехала в Швецию, где и вырос иранский режиссёр, впоследствии перебравшись в Данию. Исмаил, главный герой полнометражного дебюта Алами «Соблазнитель», повторяет путь автора. Иранец приехал в Данию два года назад, но пока не сумел встать на ноги в незнакомой для него стране. Он плохо выучил язык, да и нормальную работу найти не смог, время от времени подрабатывая грузчиком вместе с такими же мигрантами, как и он сам. Социальные службы наведываются к Исмаилу, напоминая, что пора бы уже и честь знать. Остаётся одно — быстренько охмурить какую-нибудь гражданку Дании и стать таким образом гражданином страны.

Дания в дебюте Милада Алами не так приветлива к мигрантам, как кажется на первый взгляд. К проблемам с социальной службой добавится нежелательная встреча Исмаила с местными националистами, выкрикивающими соответствующие лозунги. Появление в жизни героя Сары — иранской девушки, родившейся в Дании, — вернёт его в лоно знакомой социальной группы, однако и там Исмаил не почувствует себя своим. «Соблазнитель» — драматургически выверенное кино, в котором нет лишних деталей; механизм картины работает без сбоев и нареканий. В отличие от своих предшественников, Милад Алами полностью встаёт на сторону своего героя, подчёркивая обстоятельства, в которых Исмаил превратился в жертву системы, то и дело напоминающей ему, что в Дании он «гражданин второго сорта».

Пятница: «Женщины без мужчин» («Women Without Men»), реж. Ширин Нешат, Шоджа Азари, 2009

Пятничный вечер поможет скрасить лента иранской видеохудожницы Ширин Нешат и её мужа, режиссёра и художника Шоджи Азари. Как и Милад Алами, Ширит родилась в Иране, но в 70-х годах уехала в США, поступив в Калифорнийский университет в Бёркли, и изучала там историю искусства. Переехав в Нью-Йорк, Ширит познакомилась с будущим мужем, который заправлял арт-пространством на Манхэттене, где будущая видеохудожница несколько лет и набивала руку.

История «Женщин без мужчин» сложная и трагическая. В 1990 году писательница Шахмуш Папсипур накануне тюремного заключения (конечно, за «антиправительственную деятельность») издала одноимённый роман из нескольких новелл. Иранское правительство тут же наложило запрет на это произведение. Но что иранским властям плохо — иранскому иммигранту во благо. В середине 2000-х с произведением знакомится Ширин Нешат и, вдохновившись историей, делает персональную выставку в Европе, а после и одноимённый полнометражный фильм.

Как и в романе, действие фильма происходит в начале 50-х годов. До исламской революции почти 30 лет, в стране монархия, государством управляет шах. На фоне военного путча зрители наблюдают за историями четырёх женщин — домохозяйки, девушки, мечтающей выйти замуж, дамы в годах и проститутки. Взгляд Ширин Нешат на непростую женскую долю в очередной раз поднимает проблему разночтений власти и интеллигенции, которые не сходятся в базовых постулатах прав человека в целом. Типажи и фактура «Женщины без мужчин» ярко выписывают исторический процесс и, несмотря на события 50-летней давности, легко соотносятся с современностью. Не обошлось и без аллюзий на российскую литературу: сад, в котором женщины находят укрытия, неизбежно вызовет ассоциации с пьесой Антона Павловича Чехова.

Суббота: «Надзиратель» («The Warden»), реж. Нима Джавиди, 2019

Вторая полнометражная работа Нимы Джавиди повествует о смене эпох и закостенелых взглядах в отношении перемен. По сюжету начальник тюрьмы, полковник Джахед (Навид Мохаммадзаде, лучший актёр секции «Горизонты» Венецианского кинофестиваля 2017 года), должен перевезти всех заключённых и персонал в новое здание. Но беда приходит откуда не ждали: один из надзирателей сообщает, что при пересчёте одного из заключённых не досчитались. Под угрозой не только исполнение приказа, но и карьера Джахеда: не видать ему повышения до начальника тюрем всего округа, если подобный косяк дойдёт до руководства (начальника Джахеда играет актёр и режиссёр Мани Хагиги).

Как и в дебюте Нимы Джавиди «Мельбурн», действие которого разворачивалось в четырёх стенах однокомнатной квартиры, в «Надзирателе» основные события происходят в пустых коридорах тюрьмы, со стен которой сыплется штукатурка. Тюрьма у Джавиди — такое же переходное пространство, в котором персонажи открываются с невиданной доселе грани. События разворачиваются в 60-х, и правительство во главе с шахом жаждет построить новую взлётно-посадочную полосу именно на месте тюрьмы. Головной болью Джахеда становится и социальная работница Карими (Париназ Изадйар, сыгравшая всё у того же Мани Хагиги в «Свинье»): выясняется, что тот самый потерянный заключённый, может, и вовсе не виноват в том, за что был осуждён.

«Надзиратель» предлагает зрителю задуматься о структуре власти, злоупотреблении ею. Пока Карими пытается спасти беглеца, Джахед лишь озабочен тем, как взобраться на следующую ступень карьерной лестницы. На протяжении почти двух часов мы становимся свидетелями трансформации чиновника в человека: власть буквально утекает из рук Джахеда, как песок сквозь пальцы, вместе с тем простые человеческие помыслы берут верх в финальном твисте.

Воскресенье: «Джума» («Djomeh»), реж. Хасан Ектапана, 2000

Завершить неделю иранского кино можно дебютом Хасана Ектапана. Долгие годы он работал ассистентом на съёмочных площадках Аббаса Киаростами и Джафара Панахи, поэтому отпечаток «традиционного» иранского кино заметен и здесь: красочные пейзажи, длинные планы без склеек. Джума — имя юного афганца, приехавшего в Иран из-за проблем в семье. Парень устраивается работать на молочную ферму, где подвергается дискриминации со стороны жителей близлежащей деревни. Единственные, с кем ему удаётся найти общий язык, — второй работник фермы Хабиб (тоже афганец) и владелец фермерского хозяйства господин Махмуд, которого Джума просит устроить свадьбу с местной девушкой, в которую парень влюбился.

Казалось бы, довольно нелепая и смешная история любви. Каждое утро мы наблюдаем, как Джума и господин Махмуд едут в кабине пикапа и разговаривают: о гражданской войне в Иране (от которой, по мнению Махмуда, малец и сбежал), о планах, мечтах и, конечно, чувствах. Обо всём, что не принято обсуждать и проявлять открыто ввиду традиционных исламских обычаев. Постепенно из любовной драмы «Джума» превращается в философское размышление о тяжести внутреннего одиночества, хрупкости дружеских отношений и изгнании. При этом подаются эти размышления не в лоб, а через тонкую призму иранской иронии: Ектапана знает, как вывести чувствительность человеческой натуры на территорию проницательного абсурда.