10 ноября

Заслуженно народный. Михаилу Ефремову — 55

Гордей Петрик
автор
Гордей Петрик

Сегодня 55-летие отмечает самый народный из всех заслуженных артистов страны. О феномене Михаила Ефремова рассуждает Гордей Петрик.

1979 год. «Когда я стану великаном», первая большая роль Ефремова-младшего. В начале фильма 15-летний Миша, выглядящий лет на пять младше, сидит напротив директора школы Олега Ефремова и рассказывает: «Из школы вы меня выгнать не можете, закон о всеобщем, в другую школу тоже не переведёте, кому я такой нужен, где теперь нужна морока…» Олег Николаевич смеётся. Герой Ефремова, Петька Копейкин, был талантливым поэтом и рыцарем невзаимной любви, и придумали его, наверное, ради таких вот режиrссёрских шуток-прибауток. Он актёр одного трансформирующегося экранного образа.

Кадр из фильма «Когда я стану великаном», 1975

Из пубертата Ефремов вышел аж на заре кино девяностых, в 35 лет. Его актёрские образы родом из времени застоя, свободы и бандитизма составляли невзрачность и сюжетная путанность. Деловой барыга, к тому же сломавший жизнь Фёдору Бондарчуку, в режиссёрском дебюте Гарика Сукачева «Кризис среднего возраста». Диджей из «Марцефаля» по сценарию великих Добротворского и Мурзенко, от которого остался один только «Фрагмент базара с Нужным» (надо признать, базара не самого эффектного). В конце концов, загадочный, как и все от сюжетной путанности, персонаж, охраняемый Гошей Куценко в «Антикиллере», фильме произвольной рефлексии, бессмысленно романтизирующем то, от чего в 2002-м (год выхода) остались одни руины. Ефремов как фантом, невзрачный фон эпохи.

Однако наиболее узнаваемое и родное применение своей амбивалентной харизме Михаил Ефремов нашёл (или в нём нашли?) в последние десять лет: немолодой, сильно пьющий, несчастный, застрявший во времени, ушедшем сквозь пальцы. Да и в жизни запойный, чего уж скрывать. Об этом даже в интервью спрашивают в первую очередь. А он обычно так неуверенно отвечает, нет, мол, это в прошлом, теперь семья. Кажется, ипостась прижилась вслед за культом «Дня выборов». Фильм «Квартета И» начинается с того, что очевидно связанный с театром герой Ефремова крадёт золотые облачения и купель русского батюшки-тугодума, преждевременно отправив того на репетицию. В следующей сцене глушит водку с сырым яйцом в порту, потом грозится проклясть военных, не впускающих корабль известно с кем выступать в очередной город-область, а в самом конце врёт, что уезжает работать бухгалтером в какой-то провинциальный городок к какому-то другу по Афгану, и ему верят.

Кадр из фильма «День выборов»

Ефремова всегда было слишком много, но запоминается он по ролям, количество которых исчисляется выбитыми зубами его героев и выпитыми им стаканами. Он как будто бы играет везде, где платят, как прожжённая заслуженным успехом голливудская звезда в личном или индустриальном упадке (а упадок индустрии для таких людей неотделим от упадка личностного). Поэтому и играет редукцию, эксцесс.

Его дуэт с Григорием Константинопольским — одно из главных достижений нового российского кино, плотно увязшего в круговороте повседневной тиши и серости. В «Кошечке» Ефремов двадцать с лишним минут выдаёт монолог стареющей балерины, живущей воспоминаниями о собственном крахе, оборачивающей ошибки в принципы. Прошлое тебя никогда не отпустит. Главный герой «Пьяной фирмы», гениальный врач-капельник Григорий Михайлович Штучный, лишается работы из-за того, что по молодости обогнал на скорой ельцинский кортеж и из окна назвал действующего президента гадом. Вот он стрижётся, покупает в торговом центре пиджак с белой рубашкой и, доверившись товарищу-миллениалу, меняет капитанские часы на дешёвую версию швейцарского бренда. Потом напивается, и снова костюм охранника, сапоги лесничего, ночная смена. Он никогда не сможет быть «в теме» или как все, его время ушло и не собирается возвращаться. Штучный, перешагнув через направленную против него систему, примет смерть от самого прошлого, от ошибок, которые, как ни старайся, не восполнишь. Григорий Михайлович Штучный — очевидное альтер эго Григория Михайловича Константинопольского. Конец этого opus magnum невозможно трактовать иначе, чем как каминг-аут собственной архаичности. «Пьяная фирма» для Ефремова, что называется, роль всей жизни, возможно, единственный фильм, с которым он вошёл бы в историю в том случае, если бы её писали «лишние люди».

Кадр из сериала «Пьяная фирма»

«Времена меняются — меняются герои… Но как часто мы возвращаемся к храбрым и благородным мушкетёрам, к Д’Артаньяну и Сирано де Бержераку, играя на сцене или в жизни…»

На своём примере он доказал, что ролевые модели не меняются, а люди делятся только на романтиков и подонков. Эти строки открывали «Когда я стану великаном», в некотором смысле его первый фильм. Через сорок лет стало ясно, что Петя Копейкин мог вырасти только лишним человеком. Но роковым. Жестоким Штучным — сломленным как системой власти, так и системой ценностей, или Геной — героем «Одноклассников» Сергея Соловьёва — архитектором-эрудитом, страстным слушателем Цоя, выбравшим серости эпохи и населяющих её, как говорил Соловьёв, нелюдей, escape на Гоа, в бездну деструктивного и бессознательного. Или ты убиваешь время, или время убивает тебя. Третьего не дано.