27 августа

«Мы снимаем шляпы»: размышления в День российского кино

Алексей Васильев
автор
Алексей Васильев

У Дня российского кино, который отмечается 27 августа, в этом году сразу две круглые даты: 40 лет с тех пор, как этот праздник существует, и 100 лет с того дня, который взята за точку его отсчёта. Алексей Васильев рассуждает о том, что именно нам сегодня стоит праздновать, и стоит ли.

В 1979 году, когда он был отмечен впервые, свои профессиональные даты были у шахтёров и нефтяников, учителей и врачей, когда вовсю отмечались День радио и День печати, советские кинематографисты странным и обидным образом гуляли без красного дня в календаре. И при устранении этой вопиющей несправедливости в тот год, день 27 августа ещё не назывался Днём российского кино, да и Днём советского кино он станет только годом позже. Тогда решено было отметить 60-летие советского кино. В этом проявился продюсерский гений тогдашнего председателя Госкино СССР Федора Тимофеевича Ермаша.

В 1976–1978 годах сборы советских фильмов резко упали. При этом их авторитет на заграничных смотрах и в публикациях нашей кинопрессы, напротив, возрос. Падение было обусловлено креном в авторское кино. Самыми громкими премьерами тех лет стали взявшие золото Берлина и Сан-Себастьяна «Восхождение» Ларисы Шепитько и «Неоконченная пьеса для механического пианино» Никиты Михалкова. Костяк репертуара составили «Двадцать дней без войны», «Зеркало», «Раба любви», «Подранки», «Древо желания» — ленты сплошь эстетские. Даже Алов и Наумов свою 4-серийную широкоформатную «Легенду о Тиле» преподнесли как ожившую под начитывание библейских цитат галерею Брейгеля. Даже Сергей Бондарчук свою «Степь», тоже широкоформатную, хоть и всего двухсерийную, выполнил в жанре пейзажа. Качество было на высоте, но сборы страдали.

Лариса Шепитько (по центру) с главным призом Берлинского кинофестиваля.

Ермаш увидел необходимость дополнить существующий «авторский поток» жанровым кино. Именно дополнить — на носу была Олимпиада в Москве, и он знал, как важно сохранить фестивальный, международный авторитет. Поэтому, не душа, а наоборот, поддерживая эту ветвь, Ермаш дал установку параллельно освоить актуальные на Западе жанры, возникшие в зрелищные 70-е, которыми советское кино побрезговало или побоялось подступиться по техническим причинам. Продюсерская же хитрость его заключалась в том, что он знал: советский народ ударников и стахановцев умеет собрать волю в кулак к значимой дате. И было придумано 60-летие советского кино.

Эффект превзошел все ожидания. К собственному юбилею советские кинематографисты впряглись пахать как лошади, фантазировать как Гоголи и изобретательствовать как Леонардо. В итоге к 27 августа 1979 года в Госкино было сдано столько небывалых яств и гурманских деликатесов, что до конца 1980-го наш кинопрокат ломился от широты предложения и высшего качества собственного продукта, как банкетный стол в парадной сталинской постановке. Достаточно сказать, что именно в этот период были выпущены все три абсолютных кассовых советских рекордсмена всех времён: «Пираты XX века», «Экипаж» и «Москва слезам не верит». Все три картины стали советским дебютом в трёх актуальнейших жанрах 70-х: фильма-карате, катастрофы и ретро-романа соответственно. Были успешно освоены на местной почве иронический детектив («Сыщик») и такой, казалось бы, непереводимый с английского жанр, как готический детектив («Дикая охота короля Стаха»). Учитывая популярность индийских боевиков, у нас был создан собственный индийский фильм — «Приключения Али-Бабы и сорока разбойников», где Фрунзик Мкртчян зазывал прославившуюся двойной ролью Зиты и Гиты бомбейскую dream girl Хему Малини «Пошли в шатёр», а 50 миллионов зрителей выложили деньги, чтобы это увидеть. Был сделан даже свой итальянский политический детектив — «Жизнь прекрасна» Григория Чухрая с Джанкарло Джаннини и Орнеллой Мути. Был сделан фильм про жестокую любовь школьников «В моей смерти прошу винить Клаву К.» и мелодрама о разводе и женской истерии «С любимыми не расставайтесь», эксплуатировавшая — небывалое в советское время дело — разрекламированные прессой супружеские отношения исполнителей главных ролей, Алфёровой и Абдулова. Комедийную нетленку произвели Данелия («Осенний марафон») и Рязанов («Гараж»). Помимо этого куча добросовестных детективов («Петровка, 38», «Прощальная гастроль “Артиста”», «Город принял») и фантастики («Дознание пилота Пиркса» по Лему, «Отель “У погибшего альпиниста”» по Стругацким). Грузины адаптировали к нашим реалиям популярные в те годы французские трагикомедии про бабу с яйцами, которых у них играла Жирардо, а у нас — Софико Чиаурели («Несколько интервью по личным вопросам»). От эстетов — два фильма Михалкова, «Пять вечеров» и «Несколько дней из жизни И. И. Обломова», «Сталкер» Тарковского, «Сибириада» Кончаловского, «Познавая белый свет» Киры Муратовой, «Грузинская хроника XIX века» Рехвиашвили, «Спасатель» Соловьёва, «Охота на лис» Абдрашитова. Вишенкой на торте был восстановленный и смонтированный фильм Эйзенштейна «Да здравствует Мексика», материалы которого долгое время считались утерянными. Хотя телевидение не было в ведении Ермаша, но и оно не отстало: за отчётный период прошли премьеры «Место встречи изменить нельзя» «Д’Артаньяна и трёх мушкетёров», «Приключений Электроника», «Цыгана», «Маленьких трагедий», 13-серийной мультипликации «Приключения капитана Врунгеля», а также «Шерлока Холмса и доктора Ватсона» и «Тайны Эдвина Друда», эксплуатировавших упомянутый выше новый жанр готического детектива уже на родном ему английском материале.

Такого второго года не было. Когда 27 августа 1980 года День советского кино отмечался уже как традиционный, ни у кого не было сомнений, что есть и будет, что отмечать, — выпущенные летом «Экипаж» и «Пираты ХХ века» ещё вовсю делали свои заоблачные сборы, а афиши уже обещали «Тегеран-43» с Белохвостиковой и Делоном, новую комедию Гайдая «За спичками», армейский боевик под песни Высоцкого и Марины Влади «Точка отсчёта» и космическую фантастику «Через тернии к звёздам».

Ермаш с задачей справился, но то ли просчитался, то ли, наоборот, посчитался, понимая, что по-другому всё равно не получится, с тем, что после ударного труда у нас следует долгий период застолий и раздачи медалей. После такой работы мы желаем трясти эполетами и ничего не делать, либо делать кое-что, но пусть попробуют нас ругать, учитывая былые заслуги! С 1981 года столбик прокатного термометра резко пошёл вниз. А чтобы пересчитать те фильмы, вышедшие начиная с 1984-го и до развала СССР, что оставили след в кассе и памяти, пальцев двух рук вам вполне хватит. После праздничной советской передышки японский динозавр и кит-убийца из «Смерти среди айсбергов» вернулись загонять советский народ в кино с удвоенной силой.

А теперь вернёмся к началу. Что же это за дата, от которой ведём мы отсчёт, отмечая День российского кино? В качестве точки отсчёта для праздника Ермаш предложил — и так осталось по сей день — 27 августа 1919 года, когда Совнаркомом был подписан декрет о национализации всей кино- и фотопромышленности за счёт — внимание! — безвозмездной экспроприации. То есть весь труд энтузиастов зари кинематографа, их вложения в кинотеатры, съёмочную аппаратуру, строительство павильонов были отняты государством, чтобы на этой базе делать своё пропагандистское кино. «Как вы яхту назовёте — так она и поплывёт», — пели во «Врунгеле». Отмечая день российского кино, мы отмечаем не дату показа первого российского фильма или хотя бы премьеру какого-то общепризнанного шедевра вроде «Броненосца “Потемкин”», а акт отнятия у законных владельцев производственных мощностей, чтобы переключить их на обслуживание пропагандистской машины.

Отсюда — и все те упрёки, которые сыплются в наши дни на Минкульт и Фонд кино. Угарное верноподданичество, полная интеллектуальная несамостоятельность, некритичность сознания, а порой и разжигание агрессивных настроений даже лучших работ (их самый успешный фильм — «Движение вверх», как наши надрали зад американцам в Мюнхене) не оставляют места для человеческой интонации, идущей от элементарного знания сегодняшней повседневности, а не то что для критики. Помню, 8-летним мальчишкой я сходил с папой на американский фантастический фильм «Ангар-18» (1980), в котором в крайне невыгодном свете был представлен американский президент. «Как же так? — спросил я отца. — Американский фильм про плохого американского президента. Разве так можно?» — «А у них демократия», — ответил отец. Правильным ответом, конечно, был несколько иной: США — одна из двух, наряду с Индией, стран в мире, где кино не только не пользуется госдотацией, а служит внушительным источником налогов. Так или иначе, демократией у нас в кино с господдержкой и не пахнет, что в небольшой ветви независимого кино создаёт другую уродливую картину: в них свободомыслие, лежащее в основе всякого произведения искусства, потому что питает его фантазию, подменяется инакомыслием, априори конфликтной позицией по отношению к власти, к текущей социальной ситуации и т.п., что тоже тенденциозно, а значит — уродливо в равной степени, как и пропаганда.

Вторая частая жалоба — «расчистка» выгодных дат вроде новогодних каникул исключительно под министерскую продукцию и перенос, подчас в последний момент, когда уже проданы билеты (как это вышло с «Приключениями Паддингтона-2») дат релизов заграничных фильмов, если они «мешают» сборам продукта, финансировавшегося из госбюджета. И это уже удар по карману энтузиастов кинопроката, порой тем самым людям, которые с огромным трудом вынимали в конце 90-х наш кинопрокат из полного болота и достижениями, мощностями которых пользуются нынче прокатчики «министерских» картин. Можно было бы хотя бы проявить уважение к тем, кто отстроил им прокатную систему с нуля.

Здесь мы вернёмся в 1983 год, когда дали сносные сборы и прозвучали картины неплохие, но сильно проигрывающие лентам тех же авторов, выпущенным в юбилейный 60-й сезон: «Без свидетелей», «Избранные», «Васса», «Вокзал для двоих». Произошёл этот краткий рецидив внимания к отечественному кино только по причине изъятия значимой заграничной продукции с экранов кинотеатров. СССР возглавил Андропов. С репертуара были сняты уже вышедшие и давшие отличные сборы голливудские хиты вроде «Бездны» и «Урагана», а целый ряд новых, уже дублированных картин — «Глория» Кассаветеса, «Четверо друзей» Артура Пенна, «Подлинная история дамы с камелиями» с Юппер, «Сюрприз Афродиты» с Жирардо — был арестован до выхода на экран (их выпустят уже в перестройку). Это помогло — но не сильно (сборов 1980-го не дало даже близко) и только на краткий отрезок одного года: потом всё равно пришлось спешно перевыпускать «Разиню», «Блеф» и «Чёрный тюльпан». Кино — это бизнес, но в то же время и творческий поток. Он может быть продолжительно жизнеспособен, только когда неуправляем. И речь не о критике президента — боже упаси, ведь тоскливей забавы и придумать нельзя. Речь о том, чтобы убрать тормоза. Ведь пока перед глазами висит шлагбаум — ты просто тупо пялишься на него, возможно, ругаешься, но не движешься дальше.

Кадр из х/ф «Изображая жертву», реж. К. Серебренников, 2006 г.