30 April

На полях ММКФ: субъективный топ от Ксении Ильиной

Ксения Ильина
автор
Ксения Ильина

Вчера завершился 43-й Московский кинофестиваль, которому удалось пройти полностью офлайн. В основном его конкурсе были картины со всего света, в параллельные программы, как водится, кураторы включили хайлайты с главных мировых фестивалей. Например, победителя недавно прошедшего Берлинского фестиваля Раду Жуде или хиты Роттердама и Венеции можно было первыми посмотреть именно здесь. Однако по традиции не будем петь дифирамбы тем, кто уже так или иначе упоминался в наших фестивальных заметкахне одних). Вместо этого Ксения Ильина рассказывает о трёх любопытных российских премьерах, про израильскую картину о барной жизни и ленте об идеальной шведской красоте. Вот пять картин ММКФ, которые запомнились.

«Ночь в Хайфе», реж. Амос Гитай 

Текучую, пластичную «Ночь в Хайфе» снял живой классик современного израильского кино Амос Гитай. Действие фильма разворачивается вокруг небезызвестного вполне себе реального бара «Фатуш» в Хайфе, пусть всё происходящее на экране и будет вымыслом. Бар — грандиозное место встреч, прибежище израильтян и палестинцев, геев и straight, богатых и бедных, гордых и не очень. Это место, где можно одновременно и опрокинуть бокальчик, и расширить культурный кругозор. Например, у палестинского фотографа Гила (Цахи Халеви) только что здесь открылась выставка. Перед тем как попасть на собственный праздник, он получит тумаков от местных воротил, встретит свою любовницу и по совместительству кураторку галереи Лайлу, а затем получит предложение от одной богатой особы уехать в Америку. Всё это — между бокалами и скучными разговорами с мужем любовницы. Такая круговерть ждёт тут каждого посетителя. Бар в Хайфе, как и целиком фильм Гитая — это своеобразный микрокосм, кладезь историй, шкатулка пророчеств на все случаи жизни. Говорят тут цитатами, танцуют со смаком, а сексом занимаются на заднем сиденье припаркованной в двух шагах машины. И пусть герои Гитая больше архетипы, чем реальные люди — происходящее в фильме работает. Чёрт возьми, нам всем всё ещё не хватает такого пульсирующего потока жизни.

«Молоди», реж. Александр Селивёрстов 

Второй полный метр Александра Селивёрстова получился идеальным фильмом локдауна. Он был снят всего за 10 дней во время весенней изоляции 2020 года. «Молоди» культивируют в зрителе именно то чувство, которое все мы как один познали на карантине. Главное достоинство ленты — это дыхание и ритм одиночества, именно такой, какой он есть: прерывистый, шаткий. Герои фильма, Ника (Яна Пронина) и Сергей (Даниил Колотов), знакомятся прямо в поле, где-то под Москвой. Она сидит на сломавшейся машине, он, прогуливаясь неподалёку, предлагает ей свою помощь. Слово за слово, и вот они уже вместе пьют вино и греются у камина. Ника переезжает в большой уютный дом к новому бойфренду, потому что так проще и лучше — коротать одинокие дни и ночи в объятиях другого. Но в тихом омуте всегда много чертей — будут они и в подвале у Сергея. Фильм Селивёрстова снят на сложной территории психологического триллера. Саспенс — штука тонкая, психологизм — вещь обманчивая. Но «Молоди» удерживают планку. К фильму Селивёрстова могут быть вопросы, не всё в нём гладко: начинающая актриса Пронина частенько переигрывает, а сцены секса получились неловкими. А вот за дух времени хочется сказать спасибо.

«Катя», реж. Андрей Натоцинский 

На фестивале этого года была целая программа, посвящённая работам студентов мастерской Александра Сокурова в Петербурге. Но отдельного упоминания, пожалуй, заслуживает фильм, который стоит особняком. Он попал в конкурс короткого метра. Снял его Андрей Натоцинский, тоже студент мастерской Сокурова. Героиня его картины Галина тяжело переживает смерть единственной дочери. Однажды в лифте она сталкивается с секс-работницей, поднимающейся на этаж в квартиру соседа. Галина узнает её номер и просит девушку прийти в гости. Она становится для Галины дочерью, и неважно, как относится к этому сама девушка. Тема травмы и её проживания оказалась слишком велика для того, чтобы развить её в 20-минутной курсовой работе, но важно то, что у Натоцинского есть своя собственная интонация. В его работе нет того слепого подражания ранним работам мастера, которое, увы, свойственно многим начинающим режиссёрам курса Александра Николаевича, пока они боязливо нащупывают собственный почерк. Натоцинский не смотрит с избитых ракурсов и аккуратно обращается со смыслами с двойным дном. Выбранные им актрисы, в особенности Татьяна Рябоконь, своей экранной обезличенностью тут чем-то напоминающая актрис последних фильмов Ивана Твердовского-младшего, — это точное попадание в образ. А это значит, что следить за его карьерой имеет смысл.

«Последняя “Милая Болгария”», реж. Алексей Федорченко

Фильм, который Алексей Федорченко закончил в далёком 2018 году, когда слово «пандемия» ещё не определяло нашу реальность. Это единственный фильм от России, претендовавший на главную награду фестиваля и в итоге получивший приз за режиссуру. Фильм-детектив, фильм-комедия, фильм-фарс, поставленный по мотивам повести Михаила Зощенко «Перед восходом солнца», отдаёт дань уважения традициям полиэкрана Питера Гринуэя. Лёня (Илья Белов), учёный-плодовод, приезжает в Алма-Ату 1943 года, где пытается спасти от гибели сорт яблок «Милая Болгария», выведенный его отцом. Он селится в комнате, которая до него принадлежала Семёну Курочкину. Под этим именем публиковал свои произведения писатель Михаил Зощенко. В соседней комнате живёт не кто иной, как Сергей Эйзенштейн, снимающий своего «Ивана Грозного» и одержимый мексиканским театром. Жизнь писателя Курочкина, которую Лёня пытается воссоздать по отрывкам найденных дневников, захватывает его с головой. Федорченко работает с реконструкцией, обрывками и отрывками большой Истории СССР так, как он один умеет это делать, искусно переплетая реальность и вымысел. Тут его занимает мировая тоска по тому, чего уже не собрать, на вес золота крупицы мира русской интеллигенции, готовые рассыпаться и закатиться в тёмный угол, где их уже никто никогда не найдёт. И здесь — работа с архетипами, с русским мифом, удивительным образом укладывается всего в каких-то два часа экранного времени. 

«Самый красивый мальчик в мире», реж. Кристина Линдстрём и Кристиан Петри

Единственная документальная картина в этом топе родом из Швеции. В 1971 году на экраны вышел фильм «Смерть в Венеции», в котором Лукино Висконти снял идеального мальчика. Его режиссёр долгие месяцы искал по всему миру. Нашёл в Стокгольме, и звали его Бьорн Андресен. Именно о нём картина Кристины Линдстрём и Кристиана Петри. Слава, обрушившаяся на Бьорна за одну ночь, ночь премьеры фильма в Каннах, фактически сломала его. Хотя, конечно, создатели фильма не говорят об этом напрямую. Они очень деликатно обходятся с темой и материалом. Но чувство одиночества, которое узнал Бьорн с приходом в его жизнь той бешеной популярности, не покинет его никогда. «После съёмок я пошёл в актёрское училище, и всё было хорошо. Но это не помогало бороться с темнотой внутри», — эти слова уже пожилого Бьорна, седовласого мужчины с всё ещё невероятной грацией, лучше всего описывают то, что творилось с ним юным. Весь мир преклонялся перед его красотой, но мало кого занимал он сам. После «Смерти в Венеции» Бьорна поджидала толпа воздыхателей, готовых на всё ради того, чтобы быть с ним рядом. Чуть после его ждали смерть собственного сына и многочисленные эпизоды депрессии. Этот док без прикрас рассказывает о том, что делает с человеком слава. А ещё он о том, что наша меланхолия — всегда родом из детства, а самым страшным становится невозможность рассказать, что с тобой происходит, близкому человеку.