14 May

На последнем дыхании: «камерный» триллер «Кислород» на Netflix

Анастасия Сенченко
автор
Анастасия Сенченко

На платформе Netflix состоялась премьера картины «Кислород» Александра Ажа, режиссёра, которого зритель знает по фильмам «Рога» с Дэниэлом Рэдклиффом, «Пираньи 3D», «Зеркала» и «У холмов есть глаза». В этот раз француз помещает свою героиню в закрытую криогенную камеру и даёт ей час, чтобы выбраться и спасти свою жизнь. Анастасия Сенченко рассказывает о картине, удивительно изобретательном визуальном ряде в этом «камерном» фильме, клаустрофобии и умении Ажа захватить внимание зрителя.

Если вы клаустрофоб — вам точно не стоит смотреть этот фильм. Если нет — то вы рискуете им стать. По крайней мере на те 100 минут, которые Александр Ажа предлагает зрителю провести в криогенной камере вместе с Мелани Лоран. Фантастический триллер «Кислород» от Netflix, выйди он в прокате, наверняка приобрёл бы славу фильма, с которого уходят чувствительные зрители. И неспроста. Сегодня особо впечатлительные могут просто поставить фильм на паузу и перевести дух. Хорошая новость в том, что никакой другой возможности это сделать у вас не будет: «Кислород» в прямом смысле снят на последнем дыхании.

Любая лишняя информация в данном случае может испортить удовольствие, так что о сюжете можно сказать немного. В темноте, разрывая какой-то фантастический высокотехнологичный кокон, просыпается молодая женщина (Мелани Лоран). Она обнаруживает себя внутри напичканной электроникой коробки с приступом клаустрофобии. Её мучают вопросы «Кто я?» и «Что происходит?». Но единственный, кто на них откликается, — виртуальный помощник MILO (оператор связи с медицинским интерфейсом с голосом Матьё Амальрика). MILO, явный потомок HAL-9000 из «Космической одиссеи», сообщает, что она — биоформа Омикрон-267, что один из процессоров вышел из строя и что кислорода в криокамере не хватит даже на час. Ни один из этих ответов пробудившуюся героиню не устраивает. MILO, по счастью, имеет связь с внешним миром — может совершать телефонные звонки и осуществлять поиск информации в интернете. Так что, безуспешно борясь с паникой, но пренебрегая заготовленным у робота успокоительным, пленница начинает своё расследование. За час ей предстоит разобраться, кто она такая, как она здесь оказалась и как ей избежать смерти. 


Перебравшийся в Голливуд французский режиссёр Александр Ажа известен широкой публике по фильмам «У холмов есть глаза» и «Пираньи 3D». А менее широкой — как автор клаустрофобического триллера «Капкан», который Квентин Тарантино назвал лучшим фильмом 2019 года. «Капкан» — история об отце и дочери, которые оказались заперты в подвале своего дома во время урагана. Перед ними нелёгкий выбор — утонуть или быть растерзанными аллигаторами, прибывшими в подвал вместе с водой. Тем, кто видел картину, уже известно, на какие головокружительные сюжетные кульбиты идёт Ажа, чтобы завоевать внимание зрителя. Но если в «Капкане» или «Холмах» его постоянному оператору Максиму Александру было где разойтись по части эффектного зрелища, то «Кислород» на их фоне выглядит каким-то добровольным послушанием и духовным подвигом. Сколько выразительных ракурсов внутри высокотехнологичного гроба вы можете представить? Вот-вот. А у Александра запала хватает на все 100 минут, из которых максимум 5 показывают мир за пределами криокамеры. Понятное дело, что «Кислороду» не избежать сравнений с триллером «Погребённый заживо», где Райан Рейнольдс сталкивался с похожими обстоятельствами. Но удивительно другое — что в этот ограниченный футляр помимо «Погребённого заживо» Ажа и Александр сумели втиснуть «Матрицу», «Космическую одиссею», «Гравитацию», «Чужого» и ещё парочку менее внушительных предков.

Триллер с такой родословной в первую очередь вывозит на своих плечах памятная по «Бесславным ублюдкам» Мелани Лоран. История, полная метаморфоз, позволяет ей несколько раз за фильм превратиться из девушки в беде в настоящего бойца и обратно и показать весь возможный диапазон эмоций. Лишённая воспоминаний героиня исследует собственные ощущения, становясь то любящей женой и дочерью, то презревшей оковы этики учёной. Изначально главная роль в этом соло-фильме предназначалась Энн Хэтэуэй, затем — Нуми Рапас, но с приходом Ажа проект претерпел значительные изменения. В итоге для своего первого за 20 лет франкоязычного фильма режиссёр выбрал француженку Лоран. К слову, дебютное появление Лоран в международном проекте началось с похожей сцены: в «Ублюдках» она лежит под полом у семьи, скрывающей её героиню от нацистов. А потом бежит от палящего ей вслед немца по предательски открытому и бесконечному полю.

От «Кислорода» выхода на просторы ожидать не приходится. Зрителю остаётся довольствоваться мимолётными вспышками воспоминаний заложницы и вместе с ней надеяться на скорое избавление. Почти физически ощущаемые теснота и желание выбраться всё же искупают занимательные сюжетные твисты — не покидая капсулы, создатели вынуждают всех томящихся дорисовывать в воображении всё новые и новые сюжеты. Похоже, Ажа после «Капкана» нашёл свою нишу — быть кем-то вроде Пилы от режиссуры. Помещать героев в экстремальные условия и приглашать всех желающих понаблюдать, удастся ли им выбраться из смертельной опасности. Подкупает в этом эксперименте то, что кажется, будто бы режиссёр и сам не знает исхода эксперимента. Зрелище, может, не самое интеллектуальное, но очень захватывающее.