20 July

«О дивный новый мир» для миллениалов: каким получился сериал по книге Олдоса Хаксли

Татьяна Алёшичева
автор
Татьяна Алёшичева

На стриминговом сервисе Peacock (в России — в онлайн-кинотеатре «Кинопоиск HD») вышла экранизация знаменитой антиутопии Олдоса Хаксли «О дивный новый мир». Татьяна Алёшичева рассказывает, как произведение 1932 года адаптировали под новую реальность.

Что такое Peacock?

Для начала нужно, по-видимому, сказать пару слов о новом стриминговом сервисе, на котором вышел сериал, — в последнее время они растут как грибы, и к запустившемуся в конце прошлого года Apple TV+ добавились HBO Max, Disney+ и Quibi, причём последний, по мнению телекритиков, выступил очень слабо. Слово «peacock» (павлин) в мире телевидения намертво связано с NBC — эфирным каналом «большой четвёрки». В середине 50-х годов изображение павлина, раскрывшего радужный хвост, было рекламой начала цветного вещания на телеканале, а позже стало эмблемой самого канала, который в прессе стали называть попросту «Павлином». И вот теперь компания NBCUniversal выпустила нового игрока на поле потоковых сервисов, присвоив ему неофициальное имя своего канала и при этом ударив по больному месту — так называемой финансовой усталости зрителя от обилия сервисов, за каждый из которых надо отдельно платить. На базовый уровень «Павлина» можно будет подписаться бесплатно, но он будет с рекламой. Таким образом NBCUniversal создала гибридный вариант потокового сервиса, обладающего чертами кабельного и эфирного канала одновременно: бесплатно (впрочем, с кучей оговорок, означающих доступ не ко всему их контенту, и наличием премиальной платной версии) и вдобавок, кроме фильмов и сериалов, «Павлин» будет показывать вечерние ток-шоу, спорт, новости и реалити-шоу. Но чтобы отжать свою долю подписчиков у уже существующих сервисов, новой платформе нужны в том числе и хорошие оригинальные сериалы, а их флагманское шоу «Дивный новый мир» получило смешанные отзывы — многие критики посчитали его вторичным, и поделом.

«О дивный новый мир» (1932) vs «Дивный новый мир» (2020)

Итак, в Новом Лондоне, где обитают герои Хаксли, построено стабильное общество всеобщего благоденствия и удовлетворения. Дети рождаются из пробирок — в терминологии Хаксли, «откупориваются», обладая определённым набором умственных и физических параметров и принадлежностью к своей касте. Владеют этим миром Альфа-плюсы — самые умные и физически развитые, вроде Бернарда Маркса (Гарри Ллойд). Про Бернарда, впрочем, сплетничают, что какой-то он порченый — якобы его эмбрион по ошибке обработали спиртом, и он вырос щуплым и странным: всё время задумывается и ищет уединения. А между тем в Новом Лондоне не может быть ничего частного, включая личную жизнь. В глаза гражданам всех сословий вставлена линза, соединяющая их сознание с Индрой — глобальной сетью, которая отслеживает все перемещения и показывает принадлежность каждого к своей касте (у Хаксли этого «интернета» не было и касты различались цветом одежды). Бернард положил глаз на симпатичную Бету Ленайну Краун (Джессика Браун-Финдли) — каста Бета занимает подчинённое положение, используется для несложных работ в инкубаториях, а по сути — для сексуальных утех.

Правила общества гласят, что моногамия порочна и запретна, слова «отец» и «мать» звучат как похабщина и каждый член общества в сексуальном плане принадлежит всем. На практике, правда, выходит так, что Альфы в основном пользуют Бет — те, впрочем, не против, потому что культ гедонизма распространён повсеместно, а «собственничество» в этом вопросе — очевидный источник страданий, ревности и прочих горестных чувств, которых быть не должно. И здесь Хаксли оказался точнейшим провидцем: люди будущего, которые заедают наркотическими таблетками «сома» малейший стресс, напоминают «нацию прозака» 1990-х, массово подсевшую на антидепрессанты, но гораздо больше — нынешних миллениалов-«снежинок», которые повсюду видят травматичный опыт и пугаются его как огня. Альфы и подчинённые им Беты практикуют массовые оргии в неоновом свете под электронную музыку, которые выглядят в сериале стерильно и нелепо — кажется, создатели из поколения Икс тут вдохновлялись знаменитым в 1990-е клипом «Sweet Harmony» британской группы The Beloved. Кстати, британское влияние в сериале очень сильно: один из авторов — культовый британский комиксист Грант Моррисон, установочные эпизоды снял Оуэн Харрис, работавший на «Чёрном зеркале» и сделавший великий эпизод «Сан-Джуниперо», а большая половина каста — британские актёры. А если бы авторы сериала вдобавок ограничились британским форматом и уложили его в шесть серий вместо девяти, это пошло бы зрелищу только на пользу.

Итак, Ленайна и Маркс (названные Хаксли в честь В. И. Ленина и Карла Маркса, что добавляет определённой пикантности их свиданиям) вместе летят в парк развлечений «Дикие Земли», где порядки Нового Лондона не действуют и дикари по-прежнему создают семьи и рожают детей естественным образом. Здесь сериал заходит на территорию «Мира Дикого Запада»: для туристов с большой земли дикари устраивают театрализованные постановки в павильонах. В «Доме жадности» показывают, как дико ведут себя покупатели на распродаже в старинном супермаркете, «Дом последствий» — это попросту тюрьма, а в «Доме моногамии» можно увидеть инсценировку венчания, на которое врывается ревнивый претендент на руку невесты, и всё кончается бутафорской стрельбой. Но на сей раз стрельба превращается в настоящую: некоторые обитатели «Диких Земель» ненавидят туристов и сколачивают летучий отряд, чтобы с ними разделаться. Ленайну и Бернарда спасает дикарь Джон (Олден Эренрайк), живущий вместе с матерью Линдой (Деми Мур) — опустившейся пьянчужкой, которая когда-то была Бетой, сбежала из Нового Лондона, чтобы родить ребёнка, да так и не смогла вернуться обратно. У Хаксли Линда и Джон живут среди индейцев, Линда считается в племени шлюхой, пьёт мескаль и выглядит донельзя опустившейся — но нынешняя политкорректность, очевидно, не может позволить себе заходов на такую чувствительную территорию.

«Новая этика», «Матрица» и детектив

В благодарность за своё спасение Ленайна и Бернард привозят Джона с Линдой в Новый Лондон, где и начинается основное действие. Импульсивный Дикарь становится звездой вечеринок, мутит воду среди касты Эпсилонов, убирающих за Альфами мусор, а заодно крутит роман с Ленайной, подводя девушку под монастырь за «моногамию» и устраивая дикие сцены ревности, когда ради конспирации она продолжает на вечеринках отдаваться Альфам. Временами Дикарь выглядит в этих раскладах так жалко, что впору подумать: лучше уж полиамория, чем эти собственнические взбрыки. К тому же очередное свидание Ленайны с Бернардом выглядит точно срежиссированным по заветам «новой этики»: доминирующий Альфа спрашивает у девушки согласия на секс и сам отказывается от него, когда видит, что это согласие притворно! Ничего подобного Хаксли не писал, его антиутопия состояла большей частью из разговоров про общественное устройство. Но продать такую историю нынешнему зрителю без оживляжа в виде мелодрамы и детектива (Бернард расследует загадочную гибель одного из Эпсилонов) вряд ли было возможно. У Хаксли Ленайна была, что греха таить, патентованной дурой, а Дикарь — оголтелым пуританином, чуравшимся секса и в финале покончившим с собой. Для зрителя-миллениала такое развитие событий, по-видимому, невыносимо, поэтому в сериале всё пойдёт по-другому. Вместо того чтобы цитировать Шекспира, Дикарь будет слушать в плейере новую классику — поп-песни, а в качестве объяснения местного мироустройства авторы сериала используют идеи, почерпнутые не у Хаксли, а из «Матрицы». Но добравшийся до финала зритель будет вознаграждён — одна из главных идей первоисточника сохранена здесь бережно. У Хаксли правитель Нового Лондона говорит Дикарю: «Вы требуете права быть несчастным». И тот соглашается — лучше бороться и страдать, чем пребывать в тупом анабиозе. Создатели сериала подхватили её и вложили в уста Дикаря похожую тираду: принудительное счастье по разнарядке подобно тюрьме, человек должен хотеть и не получать желаемого, страдать от этого и пускаться во все тяжкие — это и называется жизнью. На фоне нынешних установок на то, чтобы обезопасить себя от любых переживаний, эта мысль выглядит почти революционно.