23 января

Обзор (к)инопрессы #22: высокие технологии, Малик и философия, лучшие комедии Netflix

Виктор Непша
автор
Виктор Непша


Искусственный интеллект в кинематографе будущего, естественный — Терренса Малика, портрет Эммы Маккей и лучшие фильмы Марго Робби (главное — не перепутать их между собой). Виктор Непша шуршит иностранной прессой специально для Кино ТВ.


Искусственный интеллект и кино

Будущее приближается: на Techrepublic рассуждают о возможностях
искусственного интеллекта в киноиндустрии. Уже сейчас Warner Bros. начинают сотрудничество с Cinelytic — системой менеджмента проектов, управляемой ИИ (вот до чего Disney доводит). Cinelytic должна будет предоставлять предсказательную аналитику для принятия решений на стадии «зелёного света», а также определять ценность звёзд и сумму, которую фильм может заработать. Да и ряд других студий (в тексте, правда, не сказано, каких именно) схватились за сердце, увидев провальные результаты «Кошек» (2019), и якобы прибегают к помощи искусственного интеллекта, чтобы избежать подобного.

Материал не слишком детальный, но помимо подобных новостей и подборки статистики по diversity (которой, конечно же, нужно добиваться именно с помощью ИИ), он ценен тем, что задаёт самые очевидные вопросы к энтузиастам подобных методик. Как избежать предвзятости? Не приведёт ли опора ИИ на проверенные формулы успеха к «заезженности» и нерелевантности последних? И если да, в каком направлении двигаться? Часто ли механизм должен обновляться и какой набор данных должен лежать в его основе? Что делать, если ИИ звезда нравится, а всем остальным нет? Пока вопросов больше, чем ответов.Но, по крайней мере, констатировать текущие тренды ИИ в состоянии. А там, может, и до будущего доберётся.

Цитата:
«Женщины составляют больше половины населения США, но они представлены в главных ролях лишь в 33% фильмов, 40% ТВ-контента [в широком смысле] и 43% контента на кабельном. Расовые меньшинства — в менее, чем 22% фильмов и шоу на ТВ и кабельном, хотя на деле составляют около 40% населения страны.

В 2019 году исследователи отмечали в [отчёте о гендерном и этническом разнообразии Голливуда], Hollywood Diversity report, что “необходимые структурные изменения… просто не произошли в области кино”. Принятие решений на основе искусственного интеллекта способно как усилить существующую предвзятость в отношении разнообразия, так и поддержать те самые структурные изменения, которые пока не произошли».


Иван Пассер. Некролог

9 января скончался Иван Пассер, один из важнейших режиссёров чехословацкой новой волны, сценарист фильмов Милоша Формана («Конкурс», «Любовные похождения
блондинки», «Бал пожарных»). Автора вспоминает Anotacões de um Cinéfilo. Пассер предстаёт в тексте странным и недооценённым, его индивидуальная карьера одновременно словно бы существовала и нет, витая в своей призрачной абсурдности за периферией вначале восточноевропейского, а потом и американского кино (при этом у него успели сняться Джефф Бриджес, Питер О’Тул, Майкл Кейн). Пассеру приписывают одновременно комедийную чувственность и интерес к тяжёлым темам; где-то на стыке и получались его работы, игнорируемые широкой публикой всю жизнь.

Текст написан через призму личного восприятия: автор делится сдержанной грустью, а не создаёт формальную отписку. Учитывая, что на русском о Пассере едва ли будет написано много (да и мало тоже вряд ли), хорошо сложенная, открыто субъективная колонка — лучшее, что можно предложить в данном случае.

Цитата:

«Помню, смотрел небольшой телефильм [Пассера], “Четвёртую историю” (1991), и думал о том, как карьера Пассера напоминает мне Эдгара Г. Ульмера , <...> [у обоих] эта встреча европейской чувственности, едкого взгляда и сценического интеллекта часто применялась к сомнительному материалу. Если Ульмер был призраком Мурнау, преследующим запретные низы американского кино 30–50-х, то Пассер был призраком коммунистической Европы <...>, прогуливающимся по подвалам американского кино [уже] 70–90-х».


«Тайная жизнь» Терренса Малика

На Mubi разбирают «Тайную жизнь» Терренса Малика. Получилось гигантское эссе с профильной окраской: Малика в его последней работе судят не столько как режиссёра, сколько как философа.

Материал успевает зацепить слишком много тем, но ключевой линией можно считать вопрошание автора о смысле мученической смерти главного героя — было это напрасно или нет? В своём размышлении он проходит путь от сравнения с «Молчанием» Мартина Скорсезе до разбора «Тайной жизни» через призму идей Бенедикта Спинозы. С учётом бэкграунда Малика, да и тематики фильма, о Мартине Хайдеггере говорится неожиданно мало.

Идеи автора спорные, но мыслительный марш-бросок получился увлекательным и, несмотря на объём, заслуживает того, чтобы быть прочитанным. Тем более что читатели не так часто получают стилистически адекватный материал на стыке кино и философии в СМИ. Но интересного достаточно и кроме этого: автор предлагает собственную трактовку «понятности» / «меньшей абстрактности» последнего фильма Малика и анализирует действенный функционал работ Лени Рифеншталь в «Тайной жизни».

Цитата:
«В “Тайной жизни” есть множество вариаций выражения добра <...>. Но есть одно, не выходящее у меня из головы, содержащее в себе всю этику. Только что приговорённый к смерти Франц опускается на колени, чтобы подобрать зонтик, который задел, когда его выталкивал из магазина надзиратель. Этот момент меньше поражает как конкретный акт (обычная вежливость), но открывает простор для размышлений: добродетельный человек принимает все удачи и неудачи судьбы с невозмутимостью, понимая, что ему нельзя причинить вред. Его совершенство не может быть ограничено, если он следует с совестью к тому, что является истинным, неизменным и вечным».


Гарольд Ллойд: после звука

Пока Mubi вещают о Малике, Criterion — о Гарольде Ллойде на стыке 1920–30-х годов. Переход к звуку в кинематографе — драматичный и непростой период, когда сломалось множество карьер. Кто-то из легенд немого кино смог успешно приспособиться к времени (Чаплин), кому-то и не довелось нормально попробовать (Китон). А у Гарольда Ллойда был свой путь: через работы сомнительного качества к победе над звуком в «Безумном кино» (1932). Автор текста разбирает, чем были не очень хороши первые звуковые картины комика и что помогло ему в итоге добиться успеха в новые времена.

Цитата:

«Смешивая яркие современные диалоговые сцены с классической визуальной комедией, Гарольд Ллойд наконец создал звуковой фильм, достойный лучших из его немых работ. В хеппи-энде “Безумного кино” студия предлагает Гарольду новый контракт комедийной звезды. Хеппи-энд был у картины и в жизни: она стала коммерческим хитом и снискала успех у критиков. В последующие годы изменчивость качества звуковых фильмов Ллойда и постоянная радость от его немых работ сделали “Безумное кино” чем-то вроде забытой картины. Но на тот момент, в 1932-м, это был триумф».


Портрет: Эмма Маккей из Sex Education

К выходу нового сезона симпатичного Sex Education Independent подготовили небольшой профайл Эммы Маккей, исполнительницы одной из главных ролей. Актриса делится впечатлениями от бесконечных сравнений с Марго Робби, разбирает, что общего имеет с героиней, и развенчивает стереотипы о сексуальной свободе во Франции. А ещё, по иронии, её отец — директор одного из средних общеобразовательных учреждений. По словам Маккей, он, «к счастью, не мистер Грофф», поэтому с ним вполне можно обсудить программу сексуального образования для обучающихся.

Цитата:
«Любой наш взгляд на французов связан с шестидесятыми годами, со всеми этими действительно сексуальными людьми, который курят сигареты и пребываютобнажёнными в фильмах. Не совсем то, как выглядят французы на самом деле. Мне кажется, это завязано на поколениях. Наше — более открыто и откровенно, в социальных сетях появляется больше информации о женском удовольствии и согласии. Но я, конечно, вижу Францию — возможно, я ошибаюсь, — более консервативной, чем многие думают. Ещё есть над чем поработать».


Воспоминания: Кэри Грант

Британский институт кино совершает детальное путешествие в первые годы актёрской карьеры Кэри Гранта. Прежде чем предстать одной из ярчайших голливудских звёзд 40–50-х, Грант прошёл тяжёлый путь, среди стадий которого: ходульщик в театральной труппе, малоизвестный британский актёр Арчи Лич, невольник студии Paramount. Успех начал приходить только в конце 30-х годов, когда Гранту было уже 32 года, позади была примерно треть всей карьеры и пять лет в Голливуде.

Студия пыталась эксплуатировать внешность Гранта, не особенно акцентируясь на темпераменте: автор материала скрупулёзно перечисляет, по его мнению, неподходящие амплуа, через которые пришлось пройти актёру. Сентиментальный, вожделеющий, мерзкий, излишне благородный — все такие типажи стреляли мимо, пока Грант не обрёл тот самый нагловато-настырно-комедийный стиль игры.

Местами текст может пригодиться даже фанатам Гранта, а любопытному читателю достанется целое море новой информации. Но материал хорош не количеством фактов, а мотивирующей стороной. Кэри Грант прошёл через многое — и смог состояться как один из лучших, несмотря ни на что. А чем мы хуже, каждый в своей мечте?

Цитата:

«1920-е годы [Артура] Лича были периодом согласованного самосовершенствования и пост-подростковых царапин. Во-первых, он регулярно ходил в кино, в свободное время изучал слэпстики Чаплина, Стэна Лупино и Стэна Лорела, Гарри Лэнгдона. Жгучие комментарии о внешности побудили его удлинить профиль с помощью упражнений для лица и шеи <...>. Его бристольский акцент, смешанный с кокни, приобретённым в дни мюзик-холлов, часто принимался за австралийский. Лич упорно работал над тем, чтобы изменить свой говор, создавая впечатление манхэттенского шика. Этот тест он провалил, пишет Келли, потому что был слишком красив».


Списки

Variety перечисляют запомнившиеся сцены смертей из «Анатомии Грэя»

— Перечень фильмов Марго Робби от худшего к лучшему по версии Rotten Tomatoes

— Лучшие хорроры на Netflix

— Лучшие комедии на Netflix

Все работы Тильды Суинтон. Но нужно предупредить, что у авторов нет души: на последнем месте клип на The Stars (Are Out Tonight) (2013) с комментарием о раздражающем характере большинства видео Боуи.