11 June

Обзор (к)инопрессы #41: «Вспомнить всё», кино и президентство Никсона, мать африканского кинематографа, романтические комедии, «Da 5 Bloods» Спайка Ли

Виктор Непша
автор
Виктор Непша

Виктор Непша проштудировал иностранную прессу и собрал в своём дайджесте интересные, важные и стоящие вашего внимания статьи. Арнольд Шварценеггер героически защищает и отстаивает картину Пола Верховена «Вспомнить всё», Спайк Ли скрепя сердце из-за сводки новостей всё же рассказывает про новую картину, журналисты вспоминают Сару Мальдорор и Шанталь Акерман, а также безоговорочно капитулируют перед романтическими комедиями, которые невозможно разлюбить.

Вспомнить всё про «Вспомнить всё»

Лето начинается с круглых дат: 1 июня 1990 года состоялась премьера «Вспомнить всё» Пола Верховена. Кинопресса вспоминает про юбиляра.

The Ringer рассказывают о взаимовыгодном сотрудничестве Верховена и Шварценеггера в работе над фильмом. На фоне привычных историй о скандалах между актёрами и режиссёрами этот случай кажется почти идеальным: Верховен снимает, Шварценеггер подбадривает каст, защищает картину перед продюсерами и раскручивает рекламную кампанию.

«В то время зрители привыкли к конкретным концовкам: хороший парень убивает плохого и получает девушку. Но Верховена не волновали такие предубеждения. Для поддержки у него был Шварценеггер — не просто звезда, но и телохранитель “Вспомнить всё”».

«“Когда продюсеры хотели вырезать дорогостоящие сцены, Арнольд вступился: «Выкидывайте меня [из фильма], если собираетесь изменить сценарий по бюджетным причинам», — делится Верховен. — Во время съёмок он поддерживал меня…”»

«Во время постпродакшна мы с Шварценеггером поменялись ролями. Теперь звезда была учителем, а режиссёр — учеником. “Он сказал мне: «Пол, чтобы получился фильм, нужно сделать две вещи: снять его и разрекламировать», — говорит Верховен. — Он ушёл гораздо дальше меня в таких вопросах, я о них никогда не задумывался”. Рекламная кампания для “Вспомнить все” “была сделана Арнольдом. Он стоял за всем этим”, — добавляет режиссёр».

Guardian обращаются к содержанию «Вспомнить всё» и поясняют, почему фильм всё ещё хорош сегодня.

«На дистанции в 30 лет можно рассматривать “Вспомнить всё” как вторую часть неофициальной научно-фантастической трилогии об авторитарном управлении, которая завершается “Робокопом” и “Звёздным десантом”. Но в то время она не казалась политической. Талант Верховена в производстве продукции категории R всегда давал ему свободу — для внедрения в работу подрывных настроений. И даже явная сатира “Робокопа” и “Звёздного десанта” часто игнорировалась или неправильно понималась во время их первых показов. Намерение Верховена кажется более очевидным теперь, когда предсказанное им будущее наступило: в корпоративных и военизированных правоохранительных органах, в пропаганде, используемой для продажи публике бессмысленной и бесконечной войны. Но его карьера в Голливуде <…> часто сводилась к тому, что ему всё сходило с рук».

Entertainment Tonight Canada перечисляют 10 фактов о фильме: долгое производство, тяжёлый кастинг, кандидатура Кроненберга, пищевые отравления и многое другое.

Романтические комедии: банальные, но любимые

Хизер Радке на Mubi рассуждает о ценности классических ромкомов. Почему, несмотря на все минусы — банальный сюжет, гендерные стереотипы — многие любят раз за разом возвращаться к таким фильмам? По мнению автора, дело в специфическом типе эскапизма. В отличие от фэнтези или супергеройского кино, стандартные ромкомы дают чувство удовлетворения и надежды на лучшее в бытовом, типичный сеттинг не подразумевает примеси фантастического — и именно такой вариант мечты оказывается более ценным.

При этом с классическими ромкомами ситуация остаётся проблемной. Промежуточным кажется объяснение вроде: «да, там победивший патриархальный мир, где женщине отводится немногое, но всё же хочется помечтать». Особенно в ситуации, когда романтические комедии нового типа уже давно не новинка. Комментарий Радке по этому поводу и сравнение старых и новых ромкомов были бы интересным дополнением. Хотя тональность текста достаточно уютная, чтобы его было приятно читать и в таком виде: сразу хочется набрать снеков и мороженого и смотреть личное guilty pleasure под одеялом.

«Для меня и почти каждой женщины, которую я знаю, романтические комедии — это успокоительное для взрослых. Мы говорим о них как о нездоровой пище — пустых художественных калориях, что нам не нужны. И мы рады рассказать вам всё уже известное о том, что с ними не так: персонажи почти всегда исключительно белые. Квир-персонажи существуют только как нелепые друзья главных героев или для контраста. Ромкомы шаблонны: придерживаются строгих жанровых конвенций, повествование избегает неожиданностей. Эти фильмы усиливают удручающий, телеологический взгляд на жизнь женщины, наполняя головы маленьких девочек бессмыслицей о том, что может считаться женским опытом. Всё движется к браку, который решит все ваши проблемы. Остальные возможности выходят за рамки. И всё же мы смотрим их. У моих друзей, управляющих радикальными
феминистскими организациями, кружится голова от перспективы просмотра “Свадьбы лучшего друга” в самолёте. Друг с докторской степенью по критической теории любит всё творчество Нэнси Мейерс. Я почти десять лет общаюсь с тремя женщинами о “Сексе в большом городе”».

«Da 5 Bloods» и новостная повестка

Los Angeles Times — с небольшим материалом о грядущей новинке от Спайка Ли, «Da 5 Bloods». Режиссёр, естественно, в шоке от происходящих в США событий (и наверняка ещё отразит их в своём творчестве). Но новый фильм скорее проводит параллели между прошлым и настоящим. Главные герои — афроамериканцы, ветераны Вьетнама, чей опыт, по мнению сценариста фильма, ещё не был в достаточной мере отражён в кино.

Текст неизбежно перескакивает с инфоповода на тему массовых беспорядков и обратно: сейчас и с таким собеседником сложно выдержать спокойную линию разговора о премьере. Как бы ни приняли «Da 5 Bloods», Ли, очевидно, больше волнует то, что происходит здесь и сейчас. Режиссёр настроен пессимистично, но надеется, что плохие времена повлекут за собой волну мощных произведений. Хочется, чтобы он оказался прав.

«Бывший морпех Гарри Хамфрис, который отправлялся во Вьетнам дважды, был привлечён в качестве военного консультанта фильма. Как белый ветеран, воевавший вместе со многими афроамериканцами, он чувствовал необходимость помочь представить их историю правильно. “Воины уважают друг друга, — сказал Хамфрис. — Быть боевым братом, если хотите — розовым, зелёным, чёрным или белым — это та же кровь и та же грязь. На поле битвы нет чёрного и белого. К сожалению, не похоже, чтобы в обществе было так же”».

Эпохальное кино и президент Ричард Никсон

Ещё один материал на The Ringer — третья часть масштабной серии текстов об американском кино от Джона Кеннеди и Линдона Джонсона до Дональда Трампа. На этот раз очередь Ричарда Никсона. Текст пытается уловить, как настроение эпохи отражалось в фильмах конца 60-х — начала 70-х. «Космическая одиссея», работы Богдановича, «Ночь живых мертвецов», никсоновское «Sock it to me» сплетаются в панораму нового, кровавого, полного хитов времени. Времени, когда Джон Уэйн и Клинт Иствуд предстают людьми Никсона, «Буч Кэссиди и Сандэнс Кид» кажется (автору) устаревшим, а на (железном) коне — «Беспечный ездок». Спорное, но не лишённое концептуального обаяния чтиво.

«То, что первый срок полномочий Никсона совпал с одним из величайших четырёхлетних периодов в американском кино, можно объяснить обстоятельствами. Классика, которая кажется наиболее резонансной в контексте его президентства, — “Грязный Гарри”, конечно, но также “Крёстный отец” с его мрачным шекспировским взглядом на абсолютную власть, коррупцию и ложь и “Китайский квартал”, заговорщический портрет калифорнийского взяточничества в 1930-х годах, сделанный по следам никсоновских лет в колледже — [все они] слишком хороши, чтобы сводить их к простой аллегории».

Сара Мальдорор — «мать африканского кинематографа»

Los Angeles Review of Books — о кино, а точнее, о Саре Мальдорор — «матери африканского кинематографа». Увлекательная биография: гваделупское происхождение, учёба в Советском Союзе, жизнь во Франции, работа и творческое вдохновение — в борьбе с колониализмом, от Анголы и Конго до Алжира и Гвинеи-Биссау. И фамилия-псевдоним в честь того самого лотреамоновского Мальдорора. Немного жаль, что материал — скорее холодная фактография, а не живой человеческий портрет; создаётся стойкое ощущение: текст появился лишь из-за инфоповодов в виде коронавируса (от которого режиссёр скончалась полтора месяца назад) и протестов в США. Но выбирать приходится между ничем и таким способом рассказа о примечательных малоизвестных режиссёрах, пока тема не нашла своего автора.

«Переход Сары Мальдорор из театра в кино был связан с просмотром “Броненосца «Потёмкин»” Сергея Эйзенштейна (1925), “невероятного фильма, к которому я возвращалась много раз за эти годы”, как сказала она в интервью. В начале 1960-х годов, воспользовавшись одной из стипендий, которые Советский Союз предоставлял студентам из так называемого третьего мира (политическая категория, поскольку Мальдорор была гражданкой Франции), она училась в московской киношколе Владимира Гардина (ныне ВГИК) под руководством Марка Донского. На этом же курсе учился Усман Сембен, один из основателей африканского кино».

О Шанталь Акерман и неприятии «взрослой жизни»

В качестве специфического постскриптума к неделе бельгийского кино — материал о Шанталь Акерман на Criterion. Все основные линии творчества Акерман через призму автопортрета: тоска по дому, игры с дистанцией, отношения матери и дочери и женщины и женщины, кризис дочеринства (sic!) и кризис творчества. Сам текст — удачный пример выдержанного рассказа о режиссёре, не слишком отстранённого, не слишком впадающего в аффектацию; совмещение личного и профессионального портрета.

«Рождённая “старым ребёнком” двух выживших в Холокосте, Акерман <…> заявляет, что так и не выросла. На протяжении десятилетий она периодически возвращалась в дом матери, чтобы [там] рухнуть, “когда, измученная взрослой жизнью, она не могла жить”. В шестьдесят лет смена ролей [матери и дочери] усиливает для Акерман ощущение того, что она не примирилась со взрослой жизнью, особенно с жизнью без своей матери. Если бы не дочерью, кем бы она могла быть? Какие истории она могла рассказать?»

Киносписки

— Подборка лучших фильмов Cпайка Ли
— 10 отличных нуаров родом из Японии
— 200 новинок, которые можно посмотреть бесплатно
— Фильмы с Анджелиной Джоли от худшего к лучшему
— Лучшие комедийные спешлы года по версии Vulture
— 30 фильмов для детей на Netflix