24 June

Обзор (к)инопрессы #43: добрые слова о прекрасном Иэне Холме, Роджер Корман и карантинный фестиваль, голливудские звёзды не хотят, чтобы их забыли, Уиллем Дефо болтает с Абелем Феррарой

Виктор Непша
автор
Виктор Непша

Наш еженедельный дайджест интересных новостей из иностранной (к)инопрессы следует заданному расписанию. Виктор Непша прочитал, о чём говорили, размышляли и грустили зарубежные издания. В этом выпуске вспоминаем великолепного Иэна Холма и разбиваем стереотип о нём как об «актёре одной роли», голливудские звёзды во время карантина старательно ищут способы оставаться на слуху, а вот Роджер Корман пересматривает классику, плавает в бассейне и организует кинофестиваль, в общем, не сильно нервничает. Абель Феррара и Уиллем Дефо разговаривают на одном языке, правда, понять этот язык зрители и читатели могут не всегда, хорошо, что есть журналисты, которые пытаются дешифровать разговор двух добрых приятелей. А также альтернативная концовка картины «Великое молчание» и безальтернативная рефлексия после очередного просмотра фильма «400 ударов» Трюффо.

Иэн Холм: хоббит, Наполеон, актёр с большой буквы

На 89-м году жизни скончался сэр Иэн Холм. В наших краях он больше известен как Бильбо Бэггинс из «Властелина колец», за рубежом всё не столь однозначно. Вот что пишет иностранная пресса о покойном.

Текст Британского института кино поможет развеять возможный стереотип о Холме как исполнителе одной роли. Актёр работал с Дэвидом Кроненбергом и Вуди Алленом, Атомом Эгояном и Ридли Скоттом. Речь не только о кинематографе: многие годы актёр выступал с Королевской шекспировской труппой и почётный дворянский титул получил именно за развитие драмы.

«[В 1985 году], профессиональном annus mirabilis, он сыграл в “Сказочном ребёнке” Льюиса Кэрролла, за внешней застенчивостью которого скрывалась весьма своеобразная личность (Холм всегда искусно изображал неспособность подавить внутренних демонов); босса Джонатана Прайса в “Бразилии”, отчаянно пытающегося держать под контролем жизненно важную бумажную работу. <…> Он был физически естественным для роли Наполеона Бонапарта, что демонстрируют сериал “Наполеон и любовь” (“Элеонора”, 1974) и фильмы с более фантастическим уклоном — “Бандиты во времени” и “Новое платье императора”».

На BBC вспоминают скромность, талант и надёжность Холма, его боязнь сцены и работу в качестве актёра озвучки (например, голос Фродо (sic!) Бэггинса в радиопостановке «Властелина колец» 1981 года).

«В 1993 году[, после 18-летнего перерыва,] Холма вернули на сцену для главной роли в премьере “Лунный свет” Гарольда Пинтера. Говорят, что Пинтер назвал Холма своим любимым исполнителем, “актёром совершенной целостности”».«Иэна Холма однажды спросили, что он чувствует, играя второстепенные роли так часто. “Будучи актёром, — ответил он, — я человек труппы. Я боюсь ответственности. Люблю, когда за всё отвечает кто-то другой”».

New Yorker отозвался колонкой Энтони Лэйна — в отличие от текстов выше, это личное воспоминание о достоинствах и лучших ролях актёра.

«[Иэн Холм] напомнил нам о том, сколько можно вместить — не бездумно набивая, а деликатно складывая — в кадр и о своеобразной силе, сопровождающей этот процесс. Такое происходит не только с хоббитами, но и с более исторически очевидными ролями, например, с образом Наполеона, которого Холм играл три раза. Актёром, похожим на него сильнее всего, вероятно, является коллега-англичанин Клод Рейнс, которому [тоже] регулярно доставалось за [невысокий] рост. <…> Оба актёра не создавали много шума на экране; держа себя в руках, они будто бы успокаивали других своим присутствием, хотя их самообладание должно было оставаться загадкой. Из чего бы ни был сделан Холм, это нельзя выставить напоказ, многое должно оставаться сокрытым».

Карантинный дневник Роджера Кормана: король b-movies сидит дома

BFI продолжает рубрику карантинных дневников  знаменитостей. На очереди Роджер Корман. Король b-movies в свои 94 успевает работать сразу над тремя фильмами, открывать кинофестиваль и смотреть любимое кино с детьми (там сплошная классика — Антониони, Бергман, Тарантино). С каждой из выбранных картин связаны личные воспоминания — знакомый оператор, приятные Корману отсылки (конечно, у Тарантино), любимые алкогольные напитки (Куросава и Корман сошлись на мартини). Бонусом прилагаются кинопостеры, нарисованные дочерями Кормана, — к той же самой классике.

«Чтобы скоротать время, я запустил первый и, надеюсь, последний Кормановский карантинный кинофестиваль, для которого я прошу потенциальных режиссёров снимать короткометражки менее двух минут у себя дома, на телефон — чтобы дать им возможность показать, что они могут, и в конечном итоге выиграть Большой приз, который я ещё не придумал.

Ещё я наконец-то выполняю все упражнения, рекомендуемые моим доктором на протяжении последних лет. Наиболее приятное из них — заниматься в бассейне, что помогает с травмой, которую я получил на флоте во время Второй мировой. Я порвал связки колена, играя в баскетбол. Почти получил пенсию, поскольку это заработанная на службе инвалидность, но это уже другая история».

Голливуд на карантине: отчаянные попытки «звёзд» выйти из зоны комфорта

Тем, кому интересно, как в карантинные времена выглядит Голливуд, предлагаем прочитать текст Vanity Fair. Вначале речь идёт о Голливуде буквально — закрыто почти всё, простаивают даже легендарные закусочные, казавшиеся вечными. Потом разговор переходит на модели поведения — как публичные люди справляются с новым режимом существования без регулярных встреч и публичных мероприятий (по крайней мере физических). Наконец, автор возвращается к совсем крупным культовых заведениям вроде отелей The Sunset Tower и Chateau Marmont — последние, например, уволили значительную часть персонала и работают ради 15 человек.

Кого-то заморозка всей этой «самозацикленной» машины роскоши может порадовать, но в интонации автора явно есть фицджеральдовская тоска, он готов верить, что Голливуд не умер и всё ещё вернётся — преображённый. Может быть, он прав.

«В начале кризиса Америка открыла для себя противоречивое удовольствие — иметь столько знаменитостей со свободным временем. “Многие актёры обратились к площадке с аудиторией и фанатской базой, какие есть в Instagram, — говорит агент по поиску талантов, он звонит во время прогулки с собакой. — Таким образом они пытаются делать то, что, вероятно, обычно не делают, отчаянно пытаются оставаться актуальными, выходят из зоны комфорта”. Лишь у некоторых получается. После того как горстка звёзд безуспешно попыталась показать себя обычными ребятами, Майли Сайрус и Джон Красински начали цифровые ток-шоу, посвящённые поддержке фанатов; Андреа Бочелли подарил свой ангельский голос на Пасху; виртуальный концерт Леди Гаги “One World: Together At Home” собрал 127 миллионов долларов, а Рианна и Jay-Z, среди прочих, сделали огромные пожертвования людям, пострадавшим от COVID-19. Урок для знаменитостей, вероятно, должен был быть очевиден с самого начала: Америка хочет сейчас вашу позитивность, а лучше всего — ещё и ваши деньги. Если нам понадобится видеозапись вашего карантина с бесконечным бассейном, мы с вами свяжемся».

Хеппи-энд «Великого молчания»

Висконсинская синематека наладила регулярный выпуск подкастов Cinematalk — обсуждения фильмов с представителями киноиндустрии. Из последнего — Александр Пэйн разбирает «Великое молчание», Дэвид Бордуэлл говорит о Хоне Сан Су, а Билл Форсайт — о «Девушке Грегори». Текстовые анонсы не очень большие, но в качестве приманки работают. Например, можно почитать про альтернативную концовку «Великого молчания», где (спойлер!) всё заканчивается приторно-хорошо, а Трентиньян спасает руку с помощью типично иствудовской хитрости.

«Вдобавок к такой “хорошей” (только посмотрите на эту улыбку Трентиньяна) концовке продюсеры смогли придумать ещё одно, альтернативное, окончание, перемонтировав существующие сцены в более двусмысленный (и запутанный) финал. <…> Большинство источников подтверждают, что ни одно из этих альтернативных окончаний никогда не показывалось зрителям.

Права на распространение фильма в Северной Америке и интеллектуальные права были приобретены 20th Century Fox в 1969 году. Предполагалось, что Fox заинтересованы в ремейке, чтобы продвинуть Клинта Иствуда. К сожалению, проект “Великое молчание” был отложен, когда руководитель студии Дэррил Занук решил, что картина слишком мрачная для американской аудитории. Только в XXI веке большинство американцев получило возможность увидеть одну из лучших работ [Серджо] Корбуччи. Интересно, что итальянские дистрибьюторы решили использовать цитату Занука для продвижения фильма в оригинальном трейлере <…>: “Лучший итальянский вестерн последних времён”».

«400 ударов» Трюффо: повод для рефлексии

На 4columns Сухдев Сандху в одном тексте соединяет личные воспоминания о детстве, «400 ударов» Трюффо и актуальную повестку дня. Как часто бывает на 4columns, автор злоупотребляет пересказом и в то же время словно недоговаривает действительно нужное и личное. Что нового можно сказать о полнометражном дебюте Трюффо сейчас? Немного, но именно этот фильм побуждает складывать слова в предложения раз за разом в попытке через однообразные банальности выйти на искреннее и честное высказывание. Текст, хотя и не выходит на такие уровни, но всё же интуитивно направляет читателя в нужную сторону.

«Дети — это меньшинство, к которому мы все когда-то принадлежали. Трюффо с изумительной точностью замечает, как редко взрослые люди обращают внимание на их сердца и умы. Они настороженно относятся к водовороту чувств, интенсивности эмоций, парадоксам и противоречиям молодёжи. Антуан знает, почему он делает то, что делает? Кто-нибудь из нас в этом возрасте знал? Я увидел “400 ударов” вскоре после того, как посмотрел серию фильмов “Up”  Майкла Аптеда, где детям, за которыми он начал следить в возрасте семи лет, исполнилось двадцать восемь. Было страшно узнать, как ранние мечты этих детей исчезли, как их взрослые жизни были невольным исполнением сценария, предопределённого классом или полом».

О чём беседуют Абель Феррара и Уиллем Дефо

Абель Феррара и Уиллем Дефо неразлучны несмотря ни на какие эпидемии. Последняя беседа для Interview Magazine это подтверждает. Формально актёр и режиссёр разговаривают о «Томмазо» и «Сибири» — двух последних совместных работах из шести. На деле тематическую линию проследить не всегда просто, иногда по тексту приходится двигаться интуитивно.

Сразу ощущается, что собеседники — люди хорошо знакомые. Они общаются на обычном английском, но каждой фразой оборачивают разговор в нечто герметичное, труднопроходимое, полноценно понятное только им двоим. Получается специфический диалог о совместимости, творении и интуиции. Местами вышло неизбежно занудно, но в основном разговор оставляет приятное впечатление — возможность наблюдать со стороны за двумя хорошими друзьями, которые ещё способны удивить друг друга.

«Феррара: Процесс съёмок — вот что подводит нас к концу. Люди говорят: “Что ты думаешь об этом? Что заставило тебя так решить”. Я даже не пытаюсь разбираться. Если начинаю думать подобным образом — останавливаю себя, потому что у меня есть только инстинкты и чувства. Если я в нужном месте с нужными людьми — я верю в кино. Верю в процесс. Я знаю, что мы до чего-то доберёмся. Ещё есть монтаж, да. Если мы несколько раз добираемся не туда — тоже хорошо. Мы можем потерпеть неудачу. Они не распнут нас на кресте только потому, что мы сняли сцену, которая ни к чему не привела. Говоря о выживании — Томмазо знает, что демоны в нём, заставляющие делать вещи, которые он не делал, не исчезают. Они там. Как ты справляешься с этим? Можно пить и употреблять наркотики, делать то и другое или практиковаться, ходить на собрания, пытаться. Это попытки, и попытки постоянные. <…> Томмазо не пробудился во время такого процесса. Уиллем, поговорим об этом.

Дефо: Ну, нет. Давай о чём-нибудь другом. <…>

Феррара: Окей, ладно. Ты полон сюрпризов.

Дефо: Я всё ещё удивляю тебя? Надеюсь, это действительно так. Мы развлекаемся. Становится веселее и веселее».

<…>

«Дефо: Помню, как однажды мы говорили о “Сибири”, не было денег на съёмки, и я сказал: “Абель, давай просто снимем [фильм] в твоей квартире”.

Феррара: Хорошая идея была (смеётся).

Дефо: Я говорил: “Откажись от больших образов, мы найдём замену. Нам придётся придумать другой способ справиться с этими импульсами”. Слава Богу, что этого не произошло».

Киносписки

Подборка саундтреков от Венди Карлос  — композитора «Заводного апельсина», «Сияния» и оригинального «Трона»

— Топ фильмов про акул от Rotten Tomatoes

— 10 лучших сериалов 2020-го по версии Hollywood Reporter

— Фильмы про Бэтмена от худшего к лучшему. Первое и последнее места — без сюрпризов.