6 сентября

«Оно-2»: 27 лет спустя

Татьяна Алёшичева
автор
Татьяна Алёшичева

В прокат вышло долгожданное продолжение экранизации романа Стивена Кинга «Оно-2» с участием звёзд, бюджетом вдвое больше и почти трёхчасовым хронометражем. Нельзя сказать, что все эти ресурсы потрачены впустую, но новому фильму недостает романтического накала и энергии первой части.

Фильм «Оно» Андреаса Мускетти вышел в прокат в 2017 году, заработал в 20 раз больше своего бюджета и стал кассовым рекордсменом среди хорроров. А ещё он удивил поклонников Стивена Кинга и старинной телеэкранизации 1990 года радикальным решением разделить повествование на «детскую» и «взрослую» части. Тогда благодаря блестящей команде детей-актёров оно казалось удачным: почему бы нет? Вначале это будет кино про детские страхи, а потом — про родившиеся из этих страхов взрослые травмы. Да и к чему цепляться за старое — пусть у каждого поколения будет свой Пеннивайз. Но блокбастер, в который превратился серьёзный и страшный роман Кинга, не умеет играть на поле психологической драмы. Так и вышло, что вторая часть «Оно» стала просто перепевом первой: по сюжету герои выросли, а фильм — нет. А взрослый кастинг оказался далеко не таким удачным, как детский.

Итак, спустя 27 лет после того, как Клуб неудачников, сплотившись, победил злого клоуна Пеннивайза (Билл Скарсгард), тот снова вылез из канализации и вышел на охоту. Единственный всё ещё живущий в городишке Дерри член бывшего Клуба Майк Хэнлон (Айзая Мустафа) понимает, что зло возродилось, и обзванивает старых друзей — Майк уверен, что знает, как на сей раз уничтожить Пеннивайза окончательно, но для этого все они должны вернуться в Дерри. Первым бросается на зов, следуя старой детской клятве, бывший заводила компании Билл (Джеймс Макэвой), ныне успешный писатель и сценарист. Только концовки его романов никому не нравятся, включая таких специалистов, как режиссёр Питер Богданович, который появляется в камео в роли режиссёра, и сам Кинг — обычно он являет себя зрителю в крошечных эпизодах тех экранизаций, сценарии которых одобрил. О нынешней Беверли (Джессика Честейн) из короткой шаблонной сцены семейной ссоры мы узнаём только, что она опять завязла в пассивно-агрессивной связи, воспроизводя свои давние отношения с отцом. Язвительный Ричи теперь стендап-комик, которого тошнит от страха перед выходом на сцену. Билл Хейдер в этой роли удивительным образом делает своего персонажа объёмным, несмотря на куцый сценарий, в котором взрослые персонажи Кинга превратились в ходячие схемы. Эд (Джеймс Рэнсон) по-прежнему цепляется за свой ингалятор, в котором нет нужды, а толстяк Бен (Джей Райан) похудел и накачал пресс. И только Стэн (Энди Бин) остался всё тем же меланхоликом. Кинг удивительным образом одобрил то, что вместо психологических портретов его взрослых героев, внешне успешная жизнь которых на самом деле лежит в руинах, сценарист Гари Доберман сочинил карикатуры, снабдив каждого лишь парой дурацких шуток: ну да, блокбастер — это вам не психодрама. Макэвой не похож на юного актёра в роли Заики Билла и типажно не совпадает со своим героем. Честейн слоняется по экрану, как снулая рыба, — что случилось с дерзкой рыжей Бев, которая курила напоказ и была самым отчаянным пацаном среди мальчишек Дерри? Сыгравшая её в первой части София Лиллис, похожая на звезду подростковых ромкомов 80-х Молли Рингволд, по части живости и обаяния даст именитой Честейн сто очков вперёд, так что даже хочется, чтобы кто-нибудь напомнил, за какие заслуги Честейн вообще считается хорошей актрисой. Эта новая Беверли ахает, закатывает глаза и прячется за спинами товарищей, изредка вяло покрикивая. В слэшерах 80-х для вдохновенно орущих от ужаса героинь изобрели специальное наименование «good screamer» — так вот наша номинантка на «Оскар» не может и этого. Её не в силах растормошить даже старина Пеннивайз в единственной сцене, где он появляется без грима и выглядит зловещим как никогда. Зато во второй части отличной парой ему становится великолепный Бугимэн, в которого превратился опасный придурок Генри Бауэрс (Тич Грант): это настоящий жуткий сумасшедший с бритвою в руке, который воспрял, когда в психушку, где его держали, залетел красный шарик Пеннивайза.

Кадр из фильма «Оно-2», реж. А. Мускетти, 2019 г.

Итак, вместо психологической прорисовки героев в новом фильме все силы ушли на шутки и спецэффекты, а что же стало со смыслом? А вот что: эти новые взрослые персонажи Кинга, так и не изжившие детские страхи, — будто нынешние миллениалы, взрастившие в себе «новую чувствительность». Они стерильные, схематичные, асексуальные, и за них не страшно: «Только детские книжки читать, только детские думы лелеять». Но чтобы вернуться в пресловутую зону комфорта, им тоже нужно сжечь свои детские «артефакты» — перестать тащить на себе надуманную вину за несуществующие проступки, сбросить груз разрушительных отношений и комплекс неудачника, перестать цепляться за плацебо и гоняться за красным шариком. А чтобы забыть, надо сначала вспомнить — преодолеть былой страх и двигаться дальше. И тогда, может быть, наконец получится придумывать своим романам удачные концовки. Всё это было и у Кинга, но в новой экранизации сильная первая часть превратилась в детские шашни второй, будто отразившись в кривом зеркале. Странно ещё, что в финале снова не вышел режиссёр Богданович в белом халате, чтобы хлопнуть в ладоши, заставив семерых пациентов из Дерри очнуться от гипноза, объяснить, что Пеннивайз был всего лишь сублимацией, и прописать им прозак и пожизненный психоанализ.

Роман Кинга, появившийся в 1986 году, и последовавшая за ней экранизация были детскими артефактами поколения Х, и теперь их сожгли. Прощай, старина Пеннивайз, милый, как померанский шпиц. И не возвращайся в новой экранизации раньше, чем через 27 лет.