30 октября

От «Zомбилэнда» до «Zомбилэнда». 2010-е как пик и кризис фильмов про живых мертвецов 

Денис Виленкин
автор
Денис Виленкин

На экранах — «Zомбилэнд: Контрольный выстрел», продолжение культового сентиментального боевика Рубена Флейшера о четырёх одиночествах, выживающих после апокалипсиса. Первый фильм, вышедший в 2009-м, как бы закрывал «нулевые», новый проделывает то же самое с новым десятилетием. Денис Виленкин вспомнил, что произошло с зомби-жанром за декаду.

2019 год. Герои, названные американскими городами, Таллахасси (Вуди Харрельсон), Коламбус (Джесси Айзенберг), Вичита (Эмма Стоун) и Литл-Рок (Эбигейл Бреслин), в немой сцене под взрывную «Master of Puppets» «Металлики» пачками укладывают зомби на лужайке Белого дома. Чуть позже четвёрка выживших пробьётся через кровожадную орду и забаррикадируется в Белом доме. Таллахасси, который воплощает собой «better one» южанина, исправившегося хиллбилли, быстро закинет ноги на президентский стол и скажет, что мочить в сортире он умеет лучше многих. Совершенно ненужная коннотация с российским следом напрочь уводит мысли от аллюзии на Трампа, который никогда не был реднеком, но всегда имел очень благодарный электорат на западе и особенно юге.

Вообще, новый «Zомбилэнд», несмотря на бесчинствующий уже 10 лет апокалипсис, — это идеалистический портрет сознания как раз американского южанина. Герой Вуди Харрельсона, перевоспитавшийся почтальон Печкин, не фанатеет от огромных монстр-траков и даже практически безболезненно расстаётся со своим адским пикапом с пулемётом, спит с темнокожей Невадой (Розарио Доусон), обожает Элвиса Пресли и говорит, что только настоящий мужик может водить розовый кадиллак. Флейшер проводит очень остроумную параллель, что настоящий расист, шовинист и необразованный уроженец условной Западной Виргинии способен на перемены, только когда вокруг уже будет полыхать вселенская катастрофа.

С выхода первого фильма в реальном мире мало что изменилось. Эмма Стоун получила «Оскар» (и ещё две номинации), Джесси Айзенберг успел побыть Цукербергом и потерять роль Лекса Лютера. А Рубен Флейшер, один из самых симпатичных голливудских задротов, снял безумного буффонадного «Венома» и плохую костюмированную драму «Охотники за гангстерами» с той же Стоун, Гослингом и Пенном. В «Zомбилэнд» же добавились новые мертвецы, очень медленные Гомеры, находчивые Хокинги и бесшумные, но опасные Ниндзя. Пересказывать это всё довольно стыдно, потому что «Zомбилэнд» по-прежнему состоит преимущественно из шуток Таллахасси про яйца и самых отвратительно смешных обращений в зомби через рвотные позывы. Смотреть, однако, ужасно весело. Как и первая часть, это парк аттракционов со сладкой ватой и яблоками в карамели, в котором постоянно происходит какая-то милейшая «симпсоновская» ерунда. То Харрельсон в овальном кабинете подписывает документ с помилованием Уэсли Снайпса, то на импровизированное Рождество (в середине ноября) подарки заматывают в куски гобелена с лицами президентов, то и вовсе появляется блистательная Зои Дойч чуть ли не в лучшей своей роли и заявляет, что выжила потому, что живёт в холодильнике кафе-мороженого. Экшен в фильме служит элементом абсурда, но при этом «Zомбилэнд» не выглядит наскучившей постмодернистской рефлексией по жанру. Он смешной, драйвовый, а где-то даже живее сандэнсовских инди-драм. Сильно повзрослевшая Эмма Стоун стала очень серьёзной (вполне в повестке) и с долей презрения поглядывает на Айзенберга, который в её отсутствие неудачно «помутил» с Зои Дойч.

Кадр из фильма «Zомбилэнд: Контрольный выстрел», реж. Р.Флейшер, 2019 г.

Первый фильм, вышедший в 2009-м, очень точно поймал волну некого зомби-ренессанса в мировой культуре. Тогда появилась и кооперативная игра «Left 4 Dead» (в двух частях, тоже с четвёркой антагонистов), в 2010-м стартовали «Ходячие мертвецы» на AMC, чуть позже вышла игра «Dead Island». И только в 2013-м, с появлением продюсерского проекта Брэда Питта «Война миров Z», который своей мегаломанией разрушил всю романтику постапокалипсиса, наступило затишье в жанре. Именно в это время, кстати, рейтинги «Ходячих» стали неустанно падать, а Джордж Ромеро, отец всей зомби-истории в том виде, в котором мы её знаем, крайне резко высказался против «Войны миров Z», мол, из-за того, что Питт превратил всё это в битву пикселей, он теперь не может снимать кино, а через несколько лет и вовсе умер.

Десятые для жанра были странным временем. Редкие фильмы возникали, как всполохи сигнальных ракет. Можно окрестить это периодом ремейков и попыток нащупать хай-концепты. После неплохого перезапуска великого ромеровского «Рассвета мертвецов» Заком Снайдером в 2007-м в 2010-м выходит ремейк другой популярной картины Ромеро, «Безумцы». 2013-й помимо вышеупомянутой «Войны миров Z» для зомби-жанра примечателен появлением двух картин. Первая — «Зловещие мертвецы: Чёрная книга». Ремейк уже непосредственно знаменитой малобюджетной путёвки в жизнь Сэма Рэйми. Вторая — «Тепло наших тел» Джонатана Левина. Как раз таки номинальный хай-концепт, постмодернистская комедия про девушку (Тереза Палмер), которая полюбила парня-зомби (Николас Холт). Но потом в 2014-м выходят аж две американские комедии с примерно одинаковыми названиями на примерно одинаковую тему: «Если твоя девушка зомби» с Обри Плазой и «Моя девушка зомби» с Антоном Ельчиным.

Ближе к 2015-му возникает впечатление, что американский зомби-жанр полностью перекочевал на видеоплатформы и буквально вцепился в них зубами. Фильмы про живых мертвецов будто бы больше не могут привлекать в кинотеатры зрителей, сюжеты не развиваются, царствует кризис идей. Осенью 2015-го, правда, появляется спин-офф «Ходячих мертвецов» — «Бойся ходячих мертвецов», который оттягивает на себя часть уставших от зомби-«Санты-Барбары» во главе с Риком Граймсом, но его рейтинги тоже очень быстро падают, хотя оба сериала открыты до сих пор.

2016-й оживил зомби-жанр корейским «Поездом в Пусан», стартовавшим в секции полуночных показов на Каннском фестивале и ставшим коммерческим хитом своей весовой категории. Фильм Ён Сан-хо при бюджете в 8,5 миллионов долларов по миру собрал больше 140. К кино действительно много вопросов, как драматургического свойства, так и жанрового, но, в самом деле, приходится отдать должное его неожиданному успеху. С другой стороны, жанр продолжают тащить под землю неудачные концептуальные попытки его актуально переосмыслить. Например, «Гордость, предубеждение и зомби», который в формате произнесённой идеи казался жутко свежей и оригинальной штукой, с треском проваливается в прокате.

В 2017-м рвёт и мечет фильм «Прочь», в котором конспирологическая идея о зомбировании вывела игру для целого жанра на совершенно новый уровень. «Прочь» получает «Оскар» за лучший сценарий, Пил в одночасье восходит в ранг американских героев дня.

Кадр из фильма «Zомбилэнд: Контрольный выстрел», реж. Р.Флейшер, 2019 г.

2018-й же можно считать успешным для фестивального кино. Японский мокьюментари «Зомби одним планом» срывает овации во всех уголках земного шара, а французский интровертный хоррор «Париж. Город Зомби» со звёздами европейского артхауса в ролях (Андерс Даниелсен Лье, Голшифте Фарахани, Дэни Лаван) получает отличную критику на премьерных показах на фестивалях в Роттердаме и в Нью-Йорке. Увлекательно реализованный концепт становится решающим фактором успеха в кино о живых мертвецах.

А в 2019 году в программах Каннского фестиваля показали несколько фильмов про зомби, среди которых «Мёртвые не умирают» Джима Джармуша в основном конкурсе и «Малышка-зомби» Бертрана Бонелло в «Двухнедельнике режиссёров». У Джармуша это отражено в рефлексии героев Драйвера и Мюррея в автомобиле, облепленном со всех сторон мертвецами. Эти мертвецы — метафора тех, кого они не успели спасти по службе, или тех, кого по её же долгу они пристрелили. Интересно, в общем. Бонелло смотрит на современную массовую культуру зомби через гаитянские корни легенды. Француз обращается к двум первым картинам, настаивающим на тесной связи вуду и живых мертвецов: «Я гуляла с зомби» Жака Турнёра и «Белому зомби» Виктора Гэльперина.

Что касается Голливуда и его не ревизионистской функции, как у Пила или Джармуша, а развлекательной, зомби-жанр действительно сегодня жив, в первую очередь в сериальном формате. «Ходячие мертвецы» всё так же — самый непотопляемый сериал на ТВ. Стартовал 10-й сезон, одну из ключевых ролей занял прекрасный артист Джеффри Дин Морган в роли перевоспитавшегося злодея Нигана. А антагонисткой шоу стала Альфа (потрясающая британка Саманта Мортон, двукратная номинантка на «Оскар»), сливающаяся со своими «Шепчущимися» благодаря маскам из настоящей человеческой кожи.

Как ни грустно, но надо признать: «Zомбилэнд» сегодня действительно единственная живая голливудская развлекательная кинофраншиза про живых мертвецов. И режиссёра не потеряла, и актёры не зазнались, да и вообще, к счастью, выходит не на VOD, а в кинотеатрах и под Хэллоуин. Подростковый отрыв под видом экскурса в американскую историю. Когда в 14 слушаешь про встречу Элвиса и Никсона, чувствуешь себя немножечко умнее, хотя приходишь, конечно за дурацкой мясорубкой, смехом в кулачок и симпатичной девочкой с дробовиком наперевес. Пусть Флейшер и шагает в ногу со временем с шутками про веганов и сексизм, с 2009 года «Zомбилэнд» не изменился в главном. Это всё ещё та же увесистая кость поклонникам, как жанра, так и американской поп-культуры.

P.S. Сцена после титров с звёздным камео — загляденье. Кинокомиксам и не снилась.