21 April

Побег из общины: «Неортодоксальная» — сериальный хит Netflix

Ксения Ильина
автор
Ксения Ильина

«Неортодоксальная» — сериал, который все либо уже посмотрели, либо всё ещё смотрят. Это история про смелую попытку девушки освободиться от оков родной религиозной общины, поставленная по автобиографическому роману. Ксения Ильина рассказывает, чем однозначно цепляет этот рассказ и в чём секрет его успеха.

Молодая девушка стоит у окна и напряжённо вглядывается в здания на горизонте. Затем как будто просыпается ото сна, внутренне окончательно решившись на что-то, срывается с места и начинает судорожно собираться. Эстер, так зовут героиню, берёт с собой только пачку купюр и портрет бабушки, которые можно незаметно спрятать за пояс, и с этим скромным скарбом отбывает в аэропорт. Она летит из Нью-Йорка на другой континент, в Берлин. Там Эсти присоединяется к случайно встретившейся ей компании студентов консерватории, и они едут на берег Ванзее — так проводят свой воскресный отдых типичные берлинцы. Зайдя по пояс в воду, Эстер медленным и полным неподдельного величия жестом снимает парик, который должны носить все замужние женщины в хасидской общине, — именно оттуда и бежит девушка. Это один из ключевых и самых эмоциональных эпизодов сериала — сцена её внутреннего освобождения.

Очередной чрезвычайно популярный мини-сериал от Netflix поставлен по автобиографическому роману Деборы Фельдман «Неортодоксальная: скандальный отказ от моих хасидских корней». В нём Фельдман без прикрас рассказывает историю своего побега из общины ультраортодоксальных евреев в Нью-Йорке. Но создательницы сериала Анна Вингер, Алекса Каролински и режиссёрка Мария Шрадер скорее вдохновлялись книгой, а не гнались за документальным воспроизведением на экране случившегося с Фельдман. Начальная сцена задаёт ритм повествованию — такому же динамичному, отчаянному движению главной героини как можно дальше от душной общины в поисках собственного голоса.

Происходящее в реальном времени в Берлине (вымышленной точке на карте настоящего побега) перемежается флешбэками из прошлого Эсти — именно из них мы узнаём, как была устроена жизнь девушки в общине в Уильямсбурге, как отчаянно Эсти пыталась стать «нормальной» и вписаться в строгую жизнь, в которой каждому раз и навсегда уготована своя роль. Как она «лишилась» матери, которая была изгнана от общины и тоже сбежала в Берлин годами раньше. Или как беспардонно у девушки отнимают право на приватность, когда их с мужем сексуальная жизнь становится поводом для пересудов всей общины. В старом мире у Эстер нет возможности сохранить пространство для себя — право на личное не вписывается в нравственные установки общины. Снятие покровов с замкнутого на самом себе мира, из которого бежит Эсти, открывает целый спектр тревожных вопросов. Это мир, в котором мужчина изо дня в день штудирует Тору, а женщина является «машиной по производству детей». В «Неортодоксальной» ведётся полноценный разговор о женском теле и удовольствии, сексуальной идентичности, собственном голосе, а главное — праве решать за себя в любых обстоятельствах, и этой свободы не может лишить ни одна религия на свете.

Безусловно, успех «Неортодоксальной» кроется не только в захватывающей манере рассказа и экзотичности мира, в который попадает зритель, вряд ли знавший что-то о жизни ультраортодоксов раньше. В большей степени это скорее заслуга яркой главной героини, предельно точно сыгранной израильской актрисой Широй Хаас. По-настоящему интересные сериальные героини — всегда «другие»: Вилланель из сериала BBC America «Убивая Еву», Надя из тоже нетфликсовской «Жизни матрёшки», Сага Лорен — детектив из скандинавского триллера «Мост». Эстер — тоже другая, сначала внутри собственного общинного мира, а затем — в никогда не останавливающейся берлинской круговерти. Хрупкие плечи и всегда настороженный взгляд, чересчур прямая осанка и угловатая походка — героиня Хаас, как и она сама, не вписывается в условные стандарты. Девушка каждым мимическим движением сообщает зрителю о совершенно особой внутренней работе, это и зачаровывает.

Сериальная история побега из общины была задумана и поставлена исключительно женщинами — и это в случае с «Неортодоксальной» совершенно естественно. В Израиле, в котором обычно и снимаются фильмы про жизнь религиозных евреев, именно женщины умеют лучше всего рассказывать истории девушек, заточённых в строгие ультрарелигиозные оковы, так, чтобы вызвать неподдельный интерес у зрителей вне самой общины. Пожалуй, самая известная израильская режиссёрка, Рама Бурнштейн, сняла на эту тему две картины, побывавшие на громких мировых фестивалях, — «Заполнить пустоту» и «План свадьбы». В обоих фильмах речь идёт о событиях, которые определят дальнейшую жизнь героинь, — поиске правильного мужа и, конечно, о самом замужестве. В этих фильмах психологически точно показано горькое несоответствие ожиданий девушек — идеального брака на всю жизнь, и реальности, которая почти всегда противопоставляется мечте.

Но создательницы «Неортодоксальной» пошли дальше. К предельно личной истории про поиск себя они добавили мощную детективную линию: муж Эстер Янки вместе с беспутным кузеном Мойшей отправляются в Берлин, чтобы вернуть Эсти в общину. Важно, что мир в сериале не делится исключительно на чёрное и белое: мол, все, кто яростно отстаивает позиции общины, — безусловно отрицательные персонажи. Муж Эстер Янки — совсем не плох с точки зрения поведения «правильного» хасидского мужа. Он даже готов оставить Эсти зазор для свободы, о которой не может идти речи в строгом еврейском общинном браке. Он закрывает глаза на её занятия музыкой и вообще обходится с ней крайне заботливо — до того момента, когда его деспотичная мать, от которой у него нет секретов, явится на порог дома Янки и Эстер, чтобы разобраться в сексуальной жизни молодожёнов. И дело тут не в одной отдельно взятой личности — как всегда, дело в единой системе, которая воспитывает такой способ восприятия окружающего мира.

Но Рубикон перейдён — Эсти не намерена ехать из дышащего полной грудью Берлина в тесный Уильямсбург. Заставить изменить решение не сможет даже наставленный на неё пистолет. Видя подробности жизни Эстер в общине лишь поверхностно, мы всё равно точно знаем, какая внутренняя борьба сопровождала её решение о побеге. Эстер страшно, но ещё страшнее навсегда остаться в плену невысказанного и несделанного — всех прелестей мира, о которых ты можешь просто никогда не узнать.