26 March

«Поступь хаоса»: вокруг Шум

Ефим Гугнин
автор
Ефим Гугнин

До российского проката добрался многострадальный сай-фай Дага Лаймана «Поступь хаоса» — и это уже само по себе можно считать достижением. Фильм ждали в кинотеатрах ещё в 2018 году, но из-за провальных тест-просмотров его отправили на пересъёмки, а премьеру отложили до лучших дней. Ефим Гугнин рассказывает, получилось ли у создателей картины экранизировать первоисточник авторства Патрика Несса. 

На планете с нехитрым названием Новый Мир живут колонисты с Земли. Они прилетели сюда больше десятка лет назад и, не успев сойти с трапов своих звездолётов, столкнулись с неприятным сюрпризом: по необъяснимой причине мысли всех мужчин стали слышны и видны окружающим. Поселенцы прозвали это явление Шумом и со временем кое-как научились жить в новых реалиях. Кто-то наловчился контролировать свой поток мыслей, другие просто стараются не замечать аудиовизуальный бардак в голове соседей. 

Тодд Хьюитт — парень пубертатного возраста, который родился в Новом Мире и не знает жизни без Шума. А ещё он никогда не видел женщин: в его родном городе Прентисстауне их давно не осталось — всех перебили гуманоиды-аборигены. По крайней мере, так утверждают мужчины.

Картина мира Тодда рушится, когда недалеко от его дома падает корабль-разведчик с единственной выжившей, колонисткой второй волны Виолой. К девочке проявляют нездоровый интерес мужчины Прентисстауна, а в особенности харизматичный мэр Дэвид Прентисс (Мадс Миккельсен в смешной шубе), так что Тодд решается сбежать вместе с ней. Вскоре он узнаёт много нового: например, что на планете есть другие города. И что причина смерти его матери ещё мрачнее, чем казалось. 

Впрочем, даже она не такая страшная, как история экранизации «Поступи хаоса». Фильм Дага Лаймана, казалось, уже никогда не доберётся до кинотеатров, но вдруг объявился в самый неожиданный момент, посреди пандемийной засухи. Его закончили снимать аж в 2017-м, когда у Тома Холланда ещё не вышло ни одного сольного «Человека-паука», а Дэйзи Ридли была на пике славы — и с тех пор мариновали на студийной полке, периодически отправляя на досъёмки. Адаптировать роман начали и вовсе в 2012-м, причём доверили сценарий не кому-нибудь, а Чарли Кауфману. Думается, именно благодаря ему 13-летний целомудренный Тодд из книги превратился в озабоченного подростка, в чьём Шуме стабильно возникают мысли о Виоле и её красивых волосах. 

Но точно узнать, что именно вытворял с романом автор «Вечного сияния чистого разума», уже не получится — сценарий у него забрали, и сейчас его имени в титрах не найти. Где-то по ходу дела студия решила, что им нужна не концептуальная фантастика, а ещё один «Дивергент», стерильный young adult об избранных подростках, сражающихся против злой системы. Из книги Патрика Несса выкорчевали всё трансгрессивное и неудобное: у него, например, Тодд в какой-то момент хладнокровно убивал аборигена и потом мучался из-за этого на протяжении всей трилогии, а сумасшедший проповедник Аарон преследовал героев с разорванным в клочья лицом и откушенным носом. Заодно авторы решили засунуть в один фильм не одну, а сразу все три книги из серии «Поступь хаоса». Видимо, не особо надеясь, что им дадут сделать продолжение. 

Понятно, что тезис «книга лучше» не самый ликвидный в оценке кино. Но в случае «Поступи хаоса» уж слишком явно видна связь между проблемами фильма и тем, как путанно здесь экранизирован текст Несса. Авторы компактно укладывают сюжет трилогии в два часа хронометража, хаотично выхватывают отдельные элементы из книг — мотивировки, персонажей, нарративы — но не находят им нового применения или обоснования. 

Самый наглядный пример: и в книге, и в экранизации у Тодда есть пёс Манчи. Только в романе его мысли тоже слышны (он, по сути, говорящий, как и всё живое в Новом Мире — в киношной «Поступи хаоса» эту деталь решили опустить), он полноценный персонаж, и отношение главного героя к нему проходит сложную эмоциональную арку: от презрения к принятию и, наконец, любви. В фильме Манчи — просто собака, которая то и дело копошится на экране и никакой сюжетной роли не несёт. Но когда пса убивают — а это происходит и в фильме, и в романе (только там всё намного жёстче) — Тодд долго и сильно переживает. То есть испытывает эмоции книжной версии себя, хотя в фильме они мало чем обоснованы. 

И такое здесь повсюду: за героями зачем-то бегает проповедник Аарон, Виола почему-то проникается симпатией к замкнутому Тодду, мэр Дэвид Прентисс отчего-то любит главного героя больше, чем родного сына. Никаких ответов «Поступь хаоса» не даст, за ними— в книги. Фильм предлагает лишь скомканный и поверхностный пересказ основных событий, в этом смысле он выглядит не как кино, а как самая длинная в истории заставка «в предыдущих сериях». За тем исключением, что следующего эпизода мы уже никогда не увидим. 

Ещё больше он напоминает то, как трилогию «Поступь хаоса» своим друзьям пересказал бы человек, который когда-то читал книжную серию, но уже забыл, что там к чему и за чем шло. Где-то в середине он к тому же отвлекается и заканчивает историю чем-то типа: «Ну, короче, а потом они победили». Финал в фильме выглядит именно так — только-только начавшие свой путь герои вдруг просто выигрывают. Они никак не меняются ради этой победы, им не приходится преодолевать себя и играть со смертью на повышенных ставках: счастливый конец сваливается на головы Тодда и Виолы легко и непринуждённо. Если возвращаться к параллели с книгами — там герои в конце первого романа достигали своей цели, столицы колонии Хейвен, но оказывалось, что это лишь начало их следующего приключения. В фильме они до Хейвена даже не добираются: решение всех проблем случайно находится по дороге. 

Проблема не в том, что авторам, дескать, надо было строго следовать букве первоисточника. В книжной «Поступи хаоса» много что стоило бы переосмыслить и додумать: например, сам концепт Шума мог стать удобной платформой, чтобы поговорить о новой реальности соцсетей и быстрой информации. По сути, люди Нового Мира живут в не сильно отличающихся от наших условиях — вокруг них тоже существует неконтролируемый поток данных, где правда давно смешалась с фантазиями и снами и где бывает почти невозможно отыскать истину. Тема токсичной маскулинности и вовсе органично вытекает из хай-концепта «Поступи хаоса»: мира, в котором женщины слышат все мысли мужчин, но сами для них остаются закрытой книгой. Но обращается к ней фильм как бы впроброс — Тодд пару раз причитает, что «мужчина должен убивать», а Виола смотрит на это ошалевшим взглядом, но ничего не говорит.

Более того, лучшие моменты фильма как раз те, где авторы позволяют себе творчески отойти от книжного канона. Они неплохо справляются с визуализацией Шума (концепта, в общем-то, не очень «визуального») и даже придумывают ему новое применение: особенно ловкие герои тут умеют создавать иллюзорные объекты силой мысли. Да и идея, что Тодд теперь — подросток-спермотоксикозник, сама по себе любопытная. Другой вопрос, что фильм ничего интересного с ней не делает: его хватает только на забавные, но жутко однотипные шутки о том, как сильно парень хочет поцеловать Виолу. 

Любая творческая находка в «Поступи хаоса» мгновенно теряется за корпоративной серостью. Занятно, конечно, что этот фильм выходит в один месяц с «Лигой справедливости Зака Снайдера» — огромным кинопамятником тому, как один человек победил монструозную студийную систему. Ведь «Поступь хаоса» — его полная противоположность. Здесь нет ни следа ни от Чарли Кауфмана, ни от Патрика Несса, ни даже от режиссёра Дага Лаймана — классного, в общем-то, ремесленника, который умеет снимать концептуальный сай-фай без длиннот Дени Вильнёва и зауми Нолана. Весь фильм — наглядная демонстрация того, что бывает, если из кино извлечь всё человеческое и оставить только продюсерские хотелки и заметки фокус-групп. Безжизненный и обезличенный «продукт», будто нейросетью собранный по лоскутам из всего, что работало в других представителях жанра.