1 April

«Розовое облако»: здесь так красиво, но я перестаю дышать

Ефим Гугнин
автор
Ефим Гугнин

В российский прокат вышел фильм «Розовое облако» дебютантки Юли Жербази. Лента о том, как из-за опасных розовых облаков, угрожающих жизни человечества, люди вынуждены скрываться в своих домах, чтобы избежать мучительной смерти. Страшный катаклизм застаёт двух случайных любовников в одной квартире, им предстоит обустраивать вынужденный совместный быт, переживать все трудности семейной жизни, а также наблюдать за тем, как изоляция обнажает пороки человека. Ефим Гугнин рассказывает о том, как лента Жербази не столько смотрится пророческой в 2021 году, сколько констатирует банальность зла, а также невыносимую предсказуемость бытия в условиях самоизоляции. 

Джованни и Яго толком друг друга не знают, но после бурной ночи просыпаются вдвоём в двухэтажной квартире девушки. Выйти оттуда они уже не могут — по всему миру расползлись странные розовые облака, убивающие человека всего за 10 секунд. Спасения нет, когда это закончится — неясно. Джованни и Яго остаётся только обустраивать совместный быт в новых условиях и, может, попытаться найти общий язык. А там уж как пойдёт. 

«Розовое облако» начинается с предупреждающего титра: тот сообщает, что фильм был задуман ещё в 2017 году, а сняли его в 2019-м. Следовательно, любые совпадения с реальностью случайны. Дебютантка Юли Жербази то ли хвастается — мол, посмотрите, как я предугадала бытовые детали жизни в условиях карантина — то ли, вероятнее, предостерегает зрителя от напрашивающихся параллелей с пандемией COVID-19. Ведь её послание действительно легко читать как до жути точное предсказание, запоздало пришедшее нам из прошлого. Да, вместо вполне понятного науке вируса здесь мистическое розоватое облако, которое, судя по всему, ещё и обладает собственным разумом (один из героев замечает, что в щели оно почему-то не проникает, хотя могло бы). Зато в деталях попадание абсолютное. 

В фильме люди тоже, настроив эффективную систему доставки, быстро свыкаются с тем, что выходить за пределы квартиры больше не надо. Медиа бесстыдно паразитируют на новом глобальном инфоповоде, а наиболее предприимчивые и вовсе наживаются на опасном катаклизме: украдкой мы слышим о новом ток-шоу «Заоблачное счастье», где гости рассказывают, как обрели любовь на вынужденном карантине; на фоне мелькает речь инстамодели, рассказывающей, что теперь селфи на рассветах получаются ещё красивее. Общественное отношение к облаку проходит все стадии психологической модели Кюблер-Росс: от отрицания через гнев, торг и депрессию, наконец, к принятию. Причём принимают все облако по-разному: кто-то видит в нём лишь временную трудность, другие относятся с религиозным трепетом, как к чему-то, что было послано самой судьбой, Богом, фатумом, чем угодно. 

Социальная сатира Жербази прямолинейна, но, как мы теперь знаем, почти безошибочна. Она вообще ловко подмечает все специфические неврозы, свойственные миру, где люди вдруг заперлись в своих бетонных коробках. Хиропрактик Яго, например, горько замечает, что в новой реальности оказался никому не нужен — чтобы работать, ему необходим телесный контакт. Веб-дизайнер Джованни же поначалу никаких проблем для себя не видит — ведь её работа и так всегда была дистанционной, — но быстро начинает скучать по личной свободе и в итоге переносит изоляцию куда хуже своего бедолаги-соседа, ища выход в виртуальном мире. 

И всё же «Розовому облаку» звание «пророческого» кино скорее вредит. Все эти точно увиденные детали — следствие не глубокого изучения проблемы, как в «Заражении» Содерберга, а просто-напросто хорошо настроенного режиссёрского глаза. Оказывается, что люди во время локдауна в принципе ведут себя очень предсказуемо, и в этом, по Жербази, как раз их главная трагедия. Фильм пугает вовсе не тем, что в нём так легко угадывается наша неприглядная действительность, но тем, что истории Яго и Джованни вообще не нужна никакая самоизоляция. Она, понятно, обостряет конфликт, сужает пространство для драмы, но в конечном счёте ничего не меняет, только обнажает ужасную банальность жизни современного человека. 

То есть, не будь розового облака, Джованни и Яго всё равно бы встретились, всё равно, может, решили бы продолжить отношения после первой случайной ночи и в итоге оказались бы в омуте серого семейного быта. Девушка распинается о том, что не хочет детей и слишком дорожит свободой, — через несколько кадров она уже рожает, и мы воспринимаем это как трагедию карантинной жизни: дескать, у неё не было выбора. Но сколько людей без всяких локдаунов меняют юношеское вольнолюбие на общественное одобрение и семейный комфорт? 

Даже ограниченные квадратными метрами квартиры, герои умудряются расстаться, разделить ребёнка, завести интрижки и вновь сойтись. Оставшийся один отец Яго стремительно теряет память, а сын даже не может к нему наведаться — но, справедливости ради, он бы и так, скорее всего, не приехал (не зря же он нанял родителю медбрата-сиделку). Младшая сестра Джованни попадает в, по сути, сексуальное рабство к отцу своей подруги, но кто знает, не случилось ли бы что-то похожее и без вмешательства облака: всё же педофилами из-за карантина не становятся. 

Жербази интересует не история простых людей в необычных обстоятельствах (как в условной «Платформе»), а, можно сказать, банальность зла — если мы принимаем за зло невзрачный быт человека информационной эры. «Розовое облако» ближе всего к «Вивариуму», другому фильму, который использовал фантастический концепт, чтобы под микроскопом взглянуть на психофизику усреднённой семейной пары. Обе картины, по сути, выступают отповедью современному человеку, эдакому ультимативному терпиле, который даже в самых необычных обстоятельствах — будь это хоть инопланетное вторжение, хоть смертельное атмосферное явление — найдёт способ жить максимально скучно.