28 September

«С широко закрытыми глазами» Кубрика: добро пожаловать в виртуальную реальность

Екатерина Кузнецова
автор
Екатерина Кузнецова

На жизнь Стэнли Кубрика, как и на его фильмы, будто наброшена мантия-невидимка, скрывающая от зрителя и окружения режиссёра львиную долю секретов. А последний фильм Кубрика «С широко закрытыми глазами», кажется, собрал все головоломки в одной шкатулке. Спустя двадцать лет до конца не известно, кому принадлежит финальная версия монтажа и «что на самом деле хотел сказать автор», но это и не так важно. Что интересно, так это как знаменитому режиссёру удалось погрузить нас в иную — виртуальную — реальность до того, как это стало мейнстримом. Екатерина Кузнецова взглянула на шедевр Кубрика «под другим углом». 

Индустрия виртуальной реальности набирает обороты, нам обещают полное погружение в мир игры или кино. Окунуться в виртуальный кинематограф пока удаётся всего на 20-30 минут, а потом вестибулярный аппарат начинает бунтовать, посылая сигнал в мозг: «Сними это немедленно». И всё же перспективы VR в кино довольно интересные. 

Кубрик же кинул героев фильма «С широко закрытыми глазами» в виртуальную реальность без разрешения и, как говорится, с порога. Уже какое-то время уставшие от взаимного равнодушия в браке супруги Билл и Элис Харфорды отправляются каждый в своё путешествие точь-в-точь как персонажи игры. Элис засыпает, и зритель больше следит за приключениями Билла, но потом история супругов закольцовывается, потому что Элис фактически снятся все те же приключения с помпезным лабиринтом из залов и оргий. 

Билл и Элис похожи на персонажей игры, что большая редкость в кино. Кубрик намеренно нарушает основные законы сторителлинга и драматургии, чтобы вместо эмпатии к героям зритель сам погрузился в этот квест и «проходил» его от первого лица. 

В игре персонаж — просто герой, у истории которого есть финал, и он к нему стремится. Дойти до сокровища и главного босса ему помогают ключи, артефакты и подсказки от второстепенных персонажей. В VR-игре это ещё и полное погружение и слияние, тут легче всего почувствовать себя в чужой шкуре. История с венецианскими масками — отличная возможность примерить на себя другой образ.

Доктор Билл Харфорд пускается в приключение, заостряя внимание на каждом, кто изъясняется загадками, герой истолковывает эти фразы как путеводные знаки. На званом приёме его окружают поклонницы-модели и предлагают отправиться «туда, где кончается радуга», и игра начинается. С этих пор новоиспечённый Нео следует за белым кроликом — радуга после всё же появляется несколько раз на магазине с прокатом одежды, что, конечно же, тоже знак. Путеводителем ему служит друг-пианист, который рассказывает про секретное элитное общество, а главным боссом, возможно, является Зигфрид — ценный клиент Билла, пригласивший его на рождественскую вечеринку, который потом оказывается одним из членов того самого общества. Пароль для входа Fidelio — отсылка к опере Бетховена, одновременно похожая на английское «fidelity» — «верность». 

Помимо игрового сценария очень интересна цветовая гамма фильма. Если взять любую сцену и разложить её по кадрам, в глаза сразу бросится глубокий и одновременно кричаще-яркий красный цвет. Но на самом деле фильм красно-синий, просто синему тут отведена менее заметная роль. 

Синий как антидот красному присутствует практически везде, будь это синие простыни, цвет картин или свет из окна. Красный — цвет страсти и опасности, синий — спокойствия и одиночества. Кубрик вроде бы не отходит от этих значений: красные оттенки постоянно сигнализируют об опасности. Но дело в том, что синий тоже становится тревожным сигналом, просто обычно опасность, окрашенная синим, мнимая.

Если проследить путь Билла Харфорда, можно наблюдать за соблазнами, от которых он так или иначе пытается увернуться, и заметить, как цвет обладает определённым подтекстом. Дочь умершего пациента целует доктора на фоне синего цвета — как мы потом понимаем, это ему никак не навредило. А вот с подошедшей к нему проституткой Билл разговаривает уже на красном фоне — и потом узнаётся, что эта опасность была реальной: на следующее утро у девушки нашли ВИЧ. 

Сцену измены жены с морским офицером Билл представляет в синем цвете — опасность мнимая, в реальности этого не было. А вот вся вечеринка декорирована красным, а за ней следует публичное разоблачение, смерть одной из участниц и много семейных конфликтов. 

Билл добирается до финальной локации, но катарсиса не происходит. Игрой управляет кто-то другой, и доктора выкидывают из особняка. Потом ему объясняют, что так и задумано, да и на следующий день все второстепенные персонажи либо бесследно исчезли, либо делают вид, что ничего не было. 

От виртуальной реальности не остаётся ничего кроме маски — которую как раз находит Элис и засыпает в синих лучах ночи, положив её на подушку мужа. Конец фильма приводит нас не к финальному сокровищу, но к реальности, в которой за свои поступки приходится отвечать. 

И тут уже все игры в сторону.